Кем быть? Шофером!Правду говорят: мир тесен. Особенно удивительны встречи через много лет. Тогда время, точно увеличительное стекло, позволит разглядеть то, что было скрыто от глаз, казавшееся обыденным и незначительным. Когда я пришла в автоколонну 1229 и попросила назвать шоферскую династию, мне сразу дали конкретный адрес: Обабковы. Обабковы?.. Уж не те ли, с которыми мы прожили по соседству почти Десять лет? А когда я увидела Николая •еофановича, сомнений не осталось. Сразу узнала его лицо и глаза — они не постарели. Обабковы жили слаженно. У меня не было братьев и сестер, и я завидовала, глядя, как они дружно пропалывают грядки, поливают (наши окна выходили на огород), носятся на «велике», делят первый созревший огурец, как с криками «Папка приехал, папка приехал!» кидаются к нему, едва он успеет войти во двор. Завидовала не только я. В летнюю пору, когда в разгаре полив, стоя по вечерам в очереди у колонки, не раз слышала, как говорили соседки: «Вот муж у Анны Обабковой — не пьет, не курит. всю зарплату в дом несет. А ребятишки к нему так и льнут». Что правда, то правда — никто не видел Николая Феофановича пьяным. А когда он подъезжал к дому на своем грузовике, мальчишки сбегались со всей улицы. Николай Феофанович, имея за плечами всего пять классов, был истинным, прирожденным педагогом. Он любил детей, доверял им и потому обходился без ремня и нотаций. Он прекрасно видел, как тянутся дети к машине. И эта любовь тоже служила стимулом в воспитании. Все начиналось еще с вечера, если отец, вернувшись из рейса, заставал детей неспящими. — Папка, возьми меня с собой, — наперебой просили они. — А петь по дороге будете? — Будем. — А не проспите утром? — Нет, не проспим, — отвечали хором. Наутро двое счастливчиков, в выборе которых веское слово принадлежало и матери, сидели в кабине рядом с отцом. И величайшей радостью было, когда'на пустынной загородной дороге отец позволял «покрутить баранку». О чем только не говорили они в пути! Нередко ребята просили: «Папа, расскажи про войну». Особенно после того, как однажды среди старых бумаг нашли потрепанную записную книжку, в которой каллиграфическим почерком были выведены какие-то непонятные слова, юрмулы. Это была учебная книжка ^ойца Обабкова, с 1943 года воевавшего на знаменитых «катюшах». (Теперь эта книжка хранится в'школе № 48, организовавшей музей минометной гвардейской части. Там же в числе других висит и портрет Н. Ф. Обабкова.) И Николай Феофанович рассказывал, как ему, не обстрелянному еще бойцу, доверили автомобиль, как участвовал в первом, незабываемом бою, как заболел однажды куриной слепотой и боялся в том признаться, чтобы в тыл не отправили, и как чудодейственно вернул зрение рыбий жир — командир догадался о болезни и распорядился насчет жира. Под вечер, утомленные впечатлениями дня, сыновья засыпали, прислонившись друг к другу. А отец, остановив машину, укладывал их поудобнее и про-должал свой путь. Так начиналось их приобщение к профессии, складывалась духовная общность.28 октября — День работников автомобильного транспортаОтец никого не уговаривал идти в шоферы. Но тем, видно, неуклонней было стремление детей к его делу. Их выбор был сознательным. Как раз к сроку они успевали полюбить машину и знали не одни привлекательные стороны шоферского труда: они не только любовались пейзажами и бегущей дорогой из окна кабины, но были рядом с отцом ив гараже,. помогая в ремонте. Один за другим приходили сыновья в автохозяйство, и отец брал их в свой отряд. Мать, хорошо зная характер мужа, всякий раз отговаривала своих сыновей: «Зачем к нему в отряд идешь? Ведь тебе и машины новой от него не дождаться. Все и будешь на старой ездить». Они и сами на льготы и привилегии не рассчитывали, знали, что глаз отца будет строже и придирчивей к ним. Зато твердо были уверены, что лучшего наставника не найти. Отец мог по звуку определить неисправность в двигателе. Иногда одного его взгляда на разобранные части бывало достаточно, чтобы узнать, где и почему «барахлит». А самое главное, Николай Феофанович учил ненавязчиво, без угнетающей и так. раздражающей молодых опеки, хотя никогда не выпускал и сейчас не выпускает их из поля зрения, всегда готов помочь. Первым пришел в автоколонну Владимир. В 16 лет наравне с отцом стал кормильцем в семье, хотя был по счету вторым ребенком. Света, старшая сестра, с общего согласия,' после средней школы, поработав около года на трикотажной фабрике, поступила в текстильный институт. Семья благословила ее, хотя это значило, что еще несколько лет, пока не подрастут мальчики, материальное положение будет стесненным. Николай Феофанович, рассказывая о сыновьях, о каждом вспоминает интересные подробности: «...Юра был мастеровой — то лодку затеет делать, то матери что-нибудь по хозяйству. Виктор белил хорошо. Сергей любил книжки читать...» Но особенно Николай Феофанович любит вспоминать, с каким желанием и упорством старший, Володя, овладевал техникой вождения, изучал автомобиль. Он узнавал в нем себя: также смолоду был предан машине, быстро схватывал профессиональные навыки у колхозного шофера, при котором состоял грузчиком. Мне не терпелось встретиться с братьями, увидеть, какими они стали. И вот я звоню в первую дверь. На пороге широкоплечий мужчина: — Соседка! Узнал. Не подвела память. Владимир первым познал не только счастье от правильно избранного призвания, но и горечь, что есть, наверное, в любой профессии. И через это знание, как через огонь и воду, не каждый проходит благополучно. ...Мотоцикл выскочил на дорогу неожиданно, игнорируя правила движения. Очутился под самым носом у грузовика. Заскрипели тормоза, но наезда было не избежать. К счастью, все обошлось благополучно — мотоциклист остался жив. «Хотел после этого с работы уйти, да отец отговорил», — вспоминал Владимир... Два других брата, Юрий и Виктор,внешне совсем не похожи ив то же время есть общее в выражении лица, в разговоре — мягкость, приветливость. Это и выдает родство. Живут они в одном доме. Их квартиры хорошо и со вкусом обставлены, обихожены собственными руками. После службы в армии они тоже прочно осели в автохозяйстве. Им легче было осваиваться. Колесо ли поменять, двигатель отремонтировать — всегда с Володей. А в чем-то, наверное, трудней. Отец и брат были на хорошем счету. Значит, и им надо быть на высоте. «Когда Владимир или отец подходили ко мне, — рассказывает Виктор, — мне было неловко, если заставали непорядок с машиной». Владимир научил Виктора ездить с полуприцепом и прицепом. И тот благодаря прицепу нынче на уборочной выработал столько, что вначале даже не поверили — а не приписка ли? Два раза ездил ревизор в Притобольный район с проверками. Но количество перевезенного от, комбайна зерна меньше не стало. — Виктор, а вам не скучно на одной и той же машине? — задаю я дилетантский вопрос — К машине, как к человеку, привыкаешь. И отказаться от каждой непросто. Но вот сын подрастет, — кивает головой на сидящего у него на руках ребенка, — попрошусь на междугородные перевозки. Хочу попробовать себя на дальних рейсах... Самый младший в семье — Сергей. Лицо у него подвижное, а глаза задумчивые. Еще в четвертом классе в сочинении «Кем быть?» написал: «Шофером». В пятнадцать лет научился управлять мотороллером. Во время каникул после девятого класса устроился поработать автослесарем. Сразу после армии — курсы и, наконец, в руках ГАЗ—51. И куда ни повернись — везде братья, отец. Стажировку проходил с Юрием. На уборочной был с Виктором. А в самых сложных ситуациях отец выручал. Как-то зимой мотор заглох: не качал бензонасос. Почему? Вроде все в порядке. С отцом установили: вода попала в бензопровод и замерзла. Опыт отца становится .постепенно достоянием сына. Сергей, в отличие от братьев, бессемейный. Но скучать ему некогда. Еще в школьные годы с друзьями, отдавая дань моде, завели гитары и летними вечерами пели под их переборы. Поступив в автохозяйство, бывшие уличные музыканты организовали вокально-инструментальный ансамбль — украшение любого вечера автомобилистов. Медленно кружится пластинка «По волнам моей памяти» с произведениями любимого композитора Сергея Тухманова на стихи Сафо, Гете... Звук прозрачный, чистый. Комната Сергея, так непохожая на все другие в доме отца, как музей его увлечений и пристрастий. Вот чеканка, маска, вот красивая решетка из обожженного дерева, покрытого лаком, в ансамбле с начатой отделкой стен. Все сделано руками Сергея. Вот какими они стали, те мальчишки! Из великого множества профессий выбрали отцовскую. Это ли не признак глубокого уважения к отцу, который вот уже 32 года в автохозяйстве (в трудовой книжке коммуниста Обабкова нет ни одной записи о смене места работы). Уже народилось новое поколение Обабковых. Одна внучка и пять внуков (везет же на мальчишек!) подрастают у Николая Феофановича. Они тоже не теряют времени. Когда их отцы везут грузы, они дома или в детском саду усаживают в игрушечный автомобиль кукол и тоже отправляются в путь. Счастливого пути, Обабковы! Л. ТРЕТЬЯКОВА г. Курган5