АвтомобильнаяИспытать на собственной шкуре все прелести дикой жизнив наши дни очень просто. Для этого не надо пускаться в дальнее плавание, терпеть кораблекрушение и попадать на необитаемый остров. Достаточно сесть в кабину тягача с загруженным полуприцепом, угодить в аварию и, главное, умудриться остатьсяжизньв живых - иначе "робинзонить" будет некому. Вот и вся премудрость: вы один на целом свете, силы матушки-природы ополчились против вас, охочие до легкой наживы аборигены-мародеры не преминут появиться, и лишь изредка дорога будет выкидывать на обжитой кусок обочины полезные вещи.Для современной робинзонады вполне подойдет кювет рядом с номерной федеральной автомагистралью. Невероятно, но факт: потерпевший аварию даже в самом оживленном месте может рассчитывать только на собственные силы. Заявляем это с полной ответственностью, поскольку сами стали свидетелями жизни людей на необитаемой обочине магистрали Москв а - Челябинск. Началось все с леденящего душу эпизода, о котором лишний раз и вспоминать-то не хочется. Авторы - корреспонденты "За рулем" ехали на редакционной "девятке" в командировку. Ранним утром на пустой дороге в совершенно безобидной ситуации обгоняли МАЗ с полуприцепом. Едва поравнялись с тягачом, раздался взрыв - рвануло левое переднее колесо грузовика. Потерявшая управление громадина стала стремительно надвигаться на нас. То, что об этом случае есть кому написать - чистая случайность. Контакта с "фурой" удалось избежать каким-то чудом. МАЗу повезло куда меньше. Он пересек встречную полосу, вылетел на обочину, завалил несколько толстенных деревьев и застыл метрах в десяти от дор ожного полотна. Не успела осесть поднятая им пыль, как мы уже бежали к месту аварии. Самые страшные ожидания, к счастью, не сбылись. Из разбитой кабины на свет божий выбрались два человека, слегка помятых, но явно живых. Водитель находился в шоке, а вот милиционер-охранник, сопровождавший груз, несмотря на дрожащие руки и сбивчивую речь, быстро оценил ситуацию и действовал толково. Одну из ос64 ЗА РУЛЕМ 1/96тановившихся рядом машин он отправил на пост ГАИ, а нас снабдил кучей телефонов, взяв напоследок честное слово, что хотя бы по одному из них мы дозвонимся в Челябинск и сообщим о случившемся. Поздравив друг друга со вторым рождением, мы попрощались с Андреем, так звали милиционера, и двинулись дальше. Каково же было наше удивление, когда спустя шесть суток, возвращаясь в Москву, мы увидели на прежнем месте МАЗ и суетящихся вокруг него людей! Остановились, вышли из машины. Навстречу бежал оборванный, прокопченный, заросший щетиной человек, в котором лишь по табельному ПМ да по радостным приветственным возгласам можно было опознать Андрея. Слегка одичавший страж порядка быстро вскипятил на примусе воду и за чашкой чая поведал о своей робинзонаде. Автоинспекция прибыла на место происшествия вскоре после нашего отъезда, благо пост находился недалеко. Гаишники оформили протокол и даже попытались эвакуировать разбитый автопоезд. Но вытянуть груженый МАЗ на дорогу с помощью проезжавших мимо грузовиков не удалось. Других подручных средств у ГАИ просто не оказалось, а жезла и пистолета для спасательных работ маловато. Так началась дикая жизнь. Уйти от разбитой "фуры" нельзя: кто-то должен охранять груз - двадцать тонн мыла, шампуня и зубной пасты на триста с лишним миллионов рублей. Конечно, шофер мог сослаться на травму головы, да и на теле милиционера найти пару ушибов, достойных стационарного медицинского обследования, не со-