Сергей Афанасьев: «Вершина одна — Формула-1»

Сергей Афанасьев: «Вершина одна — Формула-1»

ГЗР: Как настраиваешься на гонку?

С.А.: Сплю и ем, как хомяк (смеется). А если серьезно, то гонка должна восприниматься как тренировка: не надо себя накручивать, зажиматься, нужно быть максимально спокойным. Если начнешь тратить нервную энергию попусту, пульс станет подскакивать, и не сможешь использовать в гонке весь свой потенциал. Так что стараюсь побыть один, подумать, спокойно настроиться на работу. И еще обязательно нужно размять все мышцы, чтобы на трассе не было с ними проблем. Формула-3 — это уже очень серьезная машина, например, в Мюджелло есть связка скоростных поворотов, где на каждом круге в течение 15 секунд на пилота действует боковая перегрузка в 3 g. К этому нужно заранее подготовиться.

ГЗР: О чем думаешь, стоя непосредственно на старте?

С.А.: Состояние расслабленное. Слежу за светофором, передачу включаю, уже когда начинают загораться стартовые огни. Но важно за пару секунд до старта перейти из этой безмятежности в сгусток энергии и выплеснуть всю эту силу в момент старта. Заранее строить план действий в первом повороте бессмысленно, ситуация быстро меняется, и нужно просто своевременно на нее реагировать. Другое дело, что должно быть как можно больше «домашних заготовок». Часто в свободное время начинаю анализировать, как бы я поступил в том или ином случае, прокручиваю разные варианты, разбираю те старты, что уже были, подбираю алгоритмы действий во всевозможных ситуациях. Чем больше стартов, тем больше опыта, заготовок. И тогда на трассе не придется лихорадочно соображать, что же делать, ты уже это продумал и просто делаешь то, что знаешь. Это очень важно, те, кто не делает «домашних заготовок», а стартует наобум, практически всегда остаются в первом повороте, дальше не едут.

ГЗР: В отношении к автоспорту у нас и за рубежом есть разница?

С.А.: Да, очень большая. Там своих пилотов поддерживают на уровне правительства, а у нас все пущено практически на самотек. Поэтому и получается, что ЛУКОЙЛ на сегодня единственная компания, которая всерьез продвигает российских гонщиков на мировую арену. Есть программа подготовки молодых пилотов, весьма эффективная, результаты вы сами знаете. Если бы такихкомпаний было больше, думаю, и трассы у нас бы появились, и ребята талантливые могли бы расти. А то, что они есть, это очевидно. Хочется надеяться, что все образуется со временем, все же у нас это дело молодое, а за границей уже чуть ли не сто лет формируется.

ГЗР: Какое внимание уделяется тестам и как строится тренировочный процесс?

С.А.: Тестов очень мало по регламенту, а машина сложная. Тот же Льюис Хэмильтон, который пару лет назад ездил в нашей серии, говорил, что это, пожалуй, было для него самым сложным. Так что, важно уметь быстро вкатываться, выходить на хороший уровень, а потом не останавливаться, постоянно совершенствоваться, улучшая свои результаты, разгоняться, как мы говорим.

ГЗР: С кем из гоночных тренеров ты работаешь?

С.А.: Думаю, любой пилот вам скажет, что с определенного момента он сам себе тренер. Анализируешь телеметрию, смотришь, как едут соперники, ищешь доли секунды, которые тебе нужны, чтобы побеждать. В свое время в картинге мне очень много помогали Дмитрий Щеглов и Дмитрий Сокол. Когда только сел в Формулу-«Русь», что-то подсказывали Леша Дудукало и Леша Павловский. Ну и конечно, Евгений Владимирович Малиновский, руководитель «ЛУКойл Raсing». С ним мы определяем стратегию на сезон, тактику, еще какие-то вещи, он меня ведет по этому сложному пути, но это уже выходит далеко за рамки просто гоночного тренера, помогающего поехать быстрее.

ГЗР: Насколько важна физическая форма и как строится тренировочный процесс?

С.А.: Ну, про перегрузки мы уже говорили, так что без «физики» можно оставить мечты не то что выиграть в Формуле-3, а просто доехать до финиша. Надеяться, что организм сам привыкнет к нагрузкам, просто наивно. Поэтому ежедневно по два часа специальных упражнений плюс три раза в неделю силовые тренировки, а еще режим и правильное питание, чтобы организм восстанавливался. Дурака валять некогда, я же еще в двух институтах учусь.

ГЗР: «Честные гонки» — за рубежом это так и есть или это просто слова?

С.А.: Я бы сказал, что отношение к разным пилотам все же немного разное. За одно и то же нарушение одного могут наказать чуть строже, чем другого. Но эта разница невелика, и уж тем более не принципиальна. В конце концовсудьи тоже люди, и обойтись совсем без субъективизма им не всегда удается. Я бы сказал, что в принципе все честно. У нас не так ровно, но это во многом из-за того, что культура проведения соревнований в России только формируется, со временем, думаю, все придет в норму.

ГЗР: Есть ли понятие «химия» в европейском автоспорте?

С.А.: Нет, «химия» вряд ли, это ни к чему. И контроль серьезный, и репутацией рисковать никто не станет. Кто потом будет работать с командой и с пилотом, про которых неясно, насколько они быстры на самом деле, без допинга. Другое дело, что все равно есть разница между богатыми и не очень богатыми командами. У нас в Евросерии, например, разрешена доработка антикрыльев в определенных пределах. Естественно, пара ведущих команд проводит много времени в аэродинамической трубе, и их машины каждый год в первых рядах. Но это не противоречит правилам, просто не у всех есть деньги на такие испытания.

ГЗР: Евросерия Формулы-3 — это шаг к...?

С.А.: Вершина одна — Формула-1. Все идут к ней разными путями, кто-то норовит скачком забраться повыше, но нередко больно падает, кто-то движется более размеренно и планомерно. Мы с Евгением Владимировичем Малиновским избрали путь планомерного, последовательного продвижения к этой вершине. И сейчас по нему идем.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии