Рязанская Италия

Рязанская Италия

Перебираемся через Оку

Большое Рязанское кольцо охватывает все периферийные районы области и делает легкодоступной так называемую глубинку. Конечно, далеко не везде нас встретит гладкий асфальт, но ведь «дороги к прекрасному» не всегда гладки. Итак, седлаем верную «cивку-бурку», и через пару часов мы в ближайших окрестностях к северу от Рязани.

Когда-то, чтобы попасть в «Рязанскую Италию» — прославленную К.Г. Паустовским Солотчу, — следовало перебраться по разводному деревянному мосту через реку Оку и дождаться, когда с заречной станции тронется в путь «поезд времен Стефенсона», паровоз которого напоминал Паустовскому самовар, а в просторечии назывался «козел». Плашкоутный мост, однако, мог быть разведенным для пропуска парохода, и «козел» уходил из-под носа. В таком случае надо было топать в Солотчу пешком…

Нынче же, двигаясь на встречу с неведомыми красотами, путешественник освобожден от этих неудобств. Почти от самой Рязани до Солотчи мчимся по 20-километровой дамбе, которая повышается к реке Оке и переходит в высоченный мост, под которым проходят большие, двухпалубные теплоходы. Однако ни начало, ни конец моста не ощущаются, поэтому кажется, что машина прямо перелетает в Солотчу.

Это и есть «Рязанская Италия». Кто дал такое название Солотче, неизвестно. Оно встречается и в дореволюционных изданиях. До Италии здесь, конечно, далеко, но что Солотча и вся Солотчинская округа действительно как-то воздействуют на эстетическое чувство — бесспорно.

Мещерский ансамбль

Солотча известна не только как здравница (здесь несколько домов отдыха и санаторий), но и как хранительница замечательного архитектурного ансамбля XVI-XVIII веков. Трудно сказать, чем руководствовался князь Олег, основав в конце XIV века монастырь, одно ясно — место для него в архитектурном отношении выбрано безупречно. Среди старого бора на живописном берегу старицы, за которым раскинулись цветущие луга, побеленные стены и здания монастыря вызывают образ града Китежа. От архитектуры XVI века сохранилась только Рождественская церковь, радующая геометрической чистотой форм и изяществом линий. Достаточно перевести взгляд на Духовскую церковь, чтобы почувствовать глубочайшую разницу между архитектурой XVI и XVIII веков. Первая — «в честь религии», вторая — «в честь архитектуры». Но и те и другие дарят незабываемую возможность (если решите переночевать в гостинице) пережить у монастырских стен глубокий вечер и увидеть, как силуэты построек постепенно растворяются в боровой мгле.

Железный Гусь

Пейзаж поменяется с приближением к СпасКлепикам. Вместо леса торфяные болота, потом целая система больших озер, из которых берет начало лесная речка Пра, уходящая вглубь Окского заповедника. В Спас-Клепиках немало уютных деревянных домов с затейливой резьбой. Искусством этой резьбы славилась близкая Тума, которую мы минуем на пути к Гусь-Железному.

В самом названии Гусь-Железный уже чувствуется что-то суровое, хотя возникло оно по вполне естественной причине. Место богато железной рудой, и здесь в VIII веке возникло чугунно-литейное производство. Инициатором явился «возникший из ничтожества» тульский делец Андрей Баташов. С тех давних пор остались барский дом, громадная белокаменная плотина и столь же громадная белокаменная Троицкая церковь. Дом — длинныйдлинный «сундук» с более чем скромным портиком, как бы олицетворяет баташовскую деловитость. С домом, точнее с его протяженностью, связана легенда о том, что концы его выходили в разные губернии — Рязанскую и Владимирскую. Это позволяло жестокому заводчику быть недосягаемым для административных властей. К дому примыкал большой сад, обнесенный стеной и разделенный на три части. Одна из них носила многоговорящее название «сад ужасов». Остатки этого мрачного сооружения сохранились по сей день.

Да и Троицкая церковь наводит на мысли о Средневековье. Она колоссальна, имеет сложный облик и сочетает в себе черты барокко, классицизма и псевдоготики.

Покинув на некоторое время кольцевую трассу, можно заглянуть в так называемый Гусевский погост. Здесь сохранился целый «куст» интересных памятников — две церкви, колокольня и часовня. Они группируются очень тесно и с реки выглядят так, будто каждый из памятников демонстрирует свою историческую эпоху — древнерусскую, классическую и «век девятнадцатый — мятежный, строгий век».

Столица мещерского края

Впечатленные, подъезжаем к городу Касимову — древней столице всей Мещерской стороны. И хоть за время пути привыкаешь к разным художественным неожиданностям, здесь есть нечто выходящее за рамки русского искусства. Среди города стоит мечеть, а при ней минарет! Он сохранился до наших дней без существенных переделок с XV века. И его массивный, сложенный из дикаря цилиндр очень выразителен. Внутри — винтовая лестница, которая ведет на верхнюю площадку, откуда открывается вид на окрестности.

Касимов расширялся с востока на запад, поэтому осмотр города имеет смысл начинать от Богоявленской церкви XVII века, что стоит на краю города. Она имеет развитые, даже роскошные формы и своеобразным верхом в виде двухъярусного аттика с рядом узорных полукружий напоминает Архангельский собор Московского Кремля. А за алтарем храма находится могила небезызвестного И.А. Балакирева — доверенного слуги Петра I, который вошел в историю как придворный шут.

Да и вообще одни фамилии чего стоят! Дом Наставина, Алянчикова, особняк Хераскова — так и веет устоявшейся, провинциальной жизнью. В Касимове, как и в Рязани, не любили «чистый», строгий ампир, а предпочитали смягченный вариант. Отсюда закругленные углы, декоративные впадинки. Понятен интерес к городу московских художников и деятелей искусства. Здесь часто жил Игорь Грабарь.

Есть и местный музей — в бывшей мечети собрано много картин Дьяконова-Мечанского — талантливого ученика Серова, так и оставшегося почти неизвестным.

В Черноземье

За Касимовым кольцевая дорога опять пересекает широкую Оку, и из лесной Мещеры попадаешь в лесостепную полосу, чтобы очутиться в третьей рязанской зоне — черноземной. Километрах в восемнадцати до районного центра Сасово, справа от кольца раскинулся бывший совхоз «Карагашинский». Название он получил от села, а территорию и монументальные постройки — от усадьбы барона фон дер Лауница, который имел здесь крупный конный завод.

Сасово не может похвалиться «дивами зодчества» и примечательно разве только тем, что вошло в роман Мельникова-Печерского «На горах». Это здесь выделывали пеньку — «сасовку», которая затем поступала в Приволжье на изготовление канатов. Нет архитектурных изысков и в Шацке, хотя основан он в 1553 году. А вот неподалеку от него расположен Николо-Чернеевский монастырь с интересной историей и постройками.

Баженовские мотивы

После Ряжска Большое Рязанское кольцо сливается с автомагистралью Москва- Волгоград. Она приводит в город Михайлов, основанный еще при Иване Грозном, в качестве сторожевой крепости. Среди сохранившихся памятников внимание привлекает редкий образец гражданской архитектуры XVIII века — так называемая податная изба, или старый дом казначейства. А из архитектурных сооружений XX века выделяется здание бывшего уездного земства — хороший образец провинциального модерна.

В целом город разделил повсеместную судьбу русских городов и многое утратил за последние 80 лет. Но благодаря отдельно сохранившимся постройкам и энтузиастам из местного краеведческого музея не потерял обаяния.

За более яркими художественными впечатлениями придется отклониться в сторону от Большого Рязанского кольца. Здесь по дороге из Михайлова в древний город Пронск расположен один из самых значительных архитектурных ансамблей на Рязанской земле — усадьба Красное. Принадлежала она Ермолову — известному фавориту Екатерины Второй.

Усадьба встречает двухколокольным храмом, весь вид которого свидетельствует, что здесь не может идти и речи о проекте какоголибо рядового архитектора.

Казанская церковь, заложенная в 1785 году, овеяна поразительной гармонией, своего рода эллинским духом. Среди окружающей ее мягкой рязанской природы она воспринимается как некий антик.

По сравнению с храмом архитектура барского дома и большого круглого скотного двора полна того баженовского романтизма, который ярко проявился в работе зодчего в московском Царицыне. Если прибавить к этому чудесные окрестности и остатки старинного парка, то путешественник с воображением легко дорисует ухоженную систему проточных прудов с земляными плотинами, фруктовый сад с оранжереей и прелестных барышень на больших трехколесных велосипедах в глубине аллеи.

Надышавшись красотой и сделав круг, подъезжаем к Рязани, в исходную точку. Чтобы передохнуть, утрясти впечатления и, если выходные кончились, отправиться в Москву.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии