Эксклюзивное интервью

ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ

]

КИОДЖИ ТАКЕНАКА: ВЕРЮ В ПОЛНЫЙ ПРИВОД

Среди автомобильных фирм японская «Субару» занимает особое место. Она массово выпускает полноприводные машины с горизонтально-оппозитными двигателями. И вот такие технически совершенные автомобили становятся все популярнее в России. Однако разговор главного редактора Петра Меньших с Киоджи Такенака, президентом-генеральным директором компании «Фуджи хэви индастриз», производящей «Субару»,начался не с техники.

— В вашей биографической справке ничего нет о семье. Вы придерживаетесь японской традиции «не неси работу в дом»?

— Мое поколение росло в годы бурного экономического развития Японии, и работа для нас — главное в жизни. Вскоре после моего рождения началась моторизация Японии, появился огромный интерес к автомобилям, и я счастлив, что работаю в автомобильной промышленности.

— В июне 2001 года вас необычно быстро вознесли в скопление звезд компании «Фуджи хэви индастриз» — указывать путь.* Теперь вы кто — «небожитель» или остались человеком, как прежде?

— Мой приход в президенты — исключение для японских правил, у нас по служебной лестнице поднимаются постепенно. Я сразу перепрыгнул через несколько ступенек, но, став президентом, не изменил своим правилам. Как и прежде, хорошо отношусь к своим сотрудникам, к друзьям. К сожалению, и до президентства уделял мало внимания семье, а сейчас и совсем не остается для нее времени. Изменения замечает жена, которой я очень благодарен за отношение и ко мне, и к делу, которым я занят. Я не изменился, но соседи смотрят на меня как на президента «Фуджи хэви индастриз». Поэтому раньше я гулял с собакой в чем мне удобно, а теперь приходится повязывать галстук.

— «Субару» — звездная марка, но она, наверно, не отрывается от земли?

Историю нашей компании вы, конечно, знаете. Сейчас ей идет пятьдесят первый год. Ранее она называлась «Накаджима Эйркрафт» и занималась самолетостроением. Когда создавалась автомобильная «Субару», в нее пришли авиаинженеры и свои авиационные идеи стали реализовывать здесь. У авиа- и автостроения оказалось много общего. Самолет взлетает, преодолевает расстояние и приземляется, при этом резко меняются внешние условия, техника работает в разных режимах, но главное — безопасно достичь места назначения. Эту авиационную философию мы применили и для наших автомобилей.

— Россия первой запустила человека в космос, но свои космические технологии не может применить к автомобилю. Наверное, это нереально ?

— Из компаний, которые раньше одновременно занимались и авиа-, и автомобилестроением, мы теперь единственная. Взаимное проникновение технологий в последнее время особенно заметно — все больше внедряются компьютеры и электронные устройства. Это находит отражение в системах управления и навигации как самолетов, так и автомобилей. С помощью спутников навигации, если заложить определенные данные, автомобиль может двигаться по заданному маршруту под управлением собственного компьютера.

Еще одна область соприкосновения — новые материалы. Мы уделяем большое внимание углепластикам, которые используются в авиастроении, в частности, изготовляем из них емкости для топливных элементов или сжиженного газа автомобиля.

— У вас на лацкане значок «Субару». Из шести звезд одна крупнее других. Какая из компаний в составе «Фуджи хэви индастриз» лидер?

— Пятьдесят один год назад в «Фуджи хэви индастриз» объединились пять компаний: автомобилестроительная, самолетостроительная, еще две, производящие вагоны и автобусы, наконец, двигатели. Вместе все они и составили большую шестую звезду.

Сегодня 90% реализации продукции приходится на автомобили, известные под маркой «Субару». Но до сих пор я придаю большое значение постройке самолетов, хотя их доля сейчас — около 6%. Думаю, именно это направление будет быстро развиваться и его удельный вес через 10–15 лет составит 15%.

— Хорошо бы со всем этим багажом развернуться в России. Знаю, в этом году вы планируете продать у нас автомобилей даже чуть больше, чем в Латинской Америке. Насколько важен для вас российский рынок?

— Мы ожидаем дальнейшего его роста. А если посмотреть на наши полноприводные «субару», то именно здесь, как мне кажется, они нужны по природно-климатическим условиям.

Раньше такие машины делали для бездорожья, сейчас это полноценный транспорт и для автострад. Они очень практичны и в снег, и в дождь, но главное — обеспечивают безопасность. «Субару» — небольшая компания и не может позволить себе выпускать дешевые автомобили, мы делаем их для определенного круга людей. Достаточно, если из ста россиян десять полюбят «Субару» — наша задача удовлетворять вкусы именно этих десяти.

— Получается, что «Субару» — это вроде религии, которую вы хотите распространить и в России?

— Религия в данном случае не совсем точно, но автомобиль «Субару» находит покупателей среди одержимых, влюбленных в него. Энтузиастов нашей марки особенно много в северных странах, даже в Японии они более популярны на севере.

— Многие читатели «За рулем» считают идеальным для России полноприводный универсал. Если подумать, то по своей идеологии это тот же «Субару». Можно ли рассчитывать на ваше участие в реализации этих ожиданий, возможно, даже в кооперации с российским автопромом, как это делает «Джи-Эм» с АвтоВАЗом?

— Как вы знаете, «Джи-Эм» принадлежит около 20% наших акций, мы входим в группу «Джи-Эм». Кстати, совместными усилиями производим полноприводные СААБ 9–2 для американского рынка. Я не исключаю возможности нашего участия в совместных проектах АвтоВАЗа и «Джи-Эм».

— Как развиваются ваши взаимоотношения с СААБом?

Сотрудничество расширяется. Начинали с продаж СААБов через нашу дилерскую сеть в Японии, а в этом году поставляем на рынки США и Канады компактный спортивный «СААБ 9–2Х Премиум», ведем совместные разработки по кроссоверу. До этого «Субару» разрабатывал свой образец. Теперь мы объединим усилия, учитывая наработки каждой компании. Автомобили будут выпускать на заводе «Фуджи хэви индастриз Лтд.» в США.

— В вашей концепции развития компании мне запомнилось слово «смелость». Какой смысл вы в это вкладываете?

— Мы живем в такое время, когда нам все труднее предсказывать будущее. В этом мы не можем подражать самым крупным фирмам. Нам важно сохранить индивидуальность, для чего нужны и инновационность, и смелость.

— Какую часть в объемах производства «Субару» занимает полный привод?

— Все машины, идущие на экспорт, — полноприводные. Специально для японского рынка, с учетом налоговых льгот для такой продукции, мы еще делаем микролитражки (объем двигателя 660 смз), из них только 30% с полным приводом.

— В интервью «За рулем» председатель совета директоров БМВ Гельмут Панке назвал заднеприводную компоновку самой перспективной. Первый «Субару-360», как известно, тоже был заднеприводным. Вы исходите из идеи или технологии?

— Поясню на примере тех же микролитражек. Их используют у нас в городе, где пробег весьма невелик. Здесь полный привод просто не нужен, достаточно на одну ось. Но, скажем, на острове Хоккайдо, расположенном севернее, все наши микролитражки с полным приводом. Также и за рубеж, как я говорил, поставляем только полноприводные «субару». Полноприводная симметричная трансмиссия распределяет крутящий момент равномерно между всеми четырьмя колесами и позволяет эффективно реализовать мощность двигателя. У БМВ привод на одну ось. Чтобы использовать мощность двигателя в полной мере, приходится думать о развесовке и прочем. Однако для мощных машин БМВ также задействует полный привод. Мы исходим из того, что нашим машинам нужны высокая стабильность и безопасность в любых дорожно-климатических условиях, а это может быть реализовано только при наличии полного привода.

— Значит, вы утверждаете, что перспектива за полным приводом и никаким другим?

— Для тех десяти из ста, которые разделяют нашу философию, безусловно да. В мире ежегодно реализуется 60 миллионов машин. Мне представляется, что около 20% из них в будущем составят полноприводные.

— В системе полного привода «Субару» не использует электронику. Это тоже идеология?

— Передача крутящего момента от двигателя происходит механическим путем, но под контролем электроники. Это так называемая «мехатроника». Не исключено, что в будущем вращение колес станут осуществлять электромоторы в самих колесах — тогда электроника еще активнее вмешается в процесс движения автомобиля. Пропадут карданные валы, останутся только провода.

— По дизайну ваши автомобили очень узнаваемы, но их не назовешь оригинальными. Будет ли в будущем меняться облик ваших машин?

О том, сколь важен дизайн для продукции автомобилестроительных компаний, говорить не приходится. Но, как и в случае с двигателями, нам хотелось бы сохранить выраженную индивидуальность и узнаваемость. Мне кажется, это хорошо удалось с новой «Легаси». Мы, конечно, стремимся к тому, чтобы наши машины были привлекательными.

— В чемпионате мира по ралли «Субару» в числе лидеров, хотя в последних гонках несколько уступает французам. Как вы это расцениваете?

— Участие в ралли — для нас не на словах, а в реальности возможность совершенствовать наши машины, отрабатывать технологии, которые затем идут в массовое производство. Не говоря уже о том, что это хорошая реклама. Один из этапов чемпионата мира 2004 года пройдет в Японии. Если бы он проходил в России, еще больше россиян обратило бы внимание на машины «Субару». В этом году 16 этапов. В Греции и Новой Зеландии мы были первыми, не исключаю, что и по итогам года мы тоже займем первое место. Правда, у французов в ралли участвует по три машины, а у нас только две, так что, если говорить о вероятности везения, они нас опережают на треть. А вот по технике, мне кажется, мы их опережаем на столько же. Посмотрим.

— Ваши сыновья увлекаются автогонками?

— Нет, но один мой сын сделал выбор все же в пользу полного привода — он занимается конным спортом.

— Я понимаю это так, что он избрал свой путь, но все равно пришел к «полному приводу», в который так верит его отец. Побольше вам сторонников этой веры. Везения и удачи!

В беседе участвовал В. СОЛОВЬЕВ

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии