Смокинг и вседорожники

Смокинг и вседорожники

Дмитрий КОЛЧАНОВ

Родился в 1973 году. В 1995 году окончил Московский авиационный институт. В настоящее время заканчивает программу MBA Университета Уорик, Великобритания. В «Ленд-Ровер Россия» с 2001 года, сначала менеджер по финансам, а с апреля 2005 года генеральный директор «Ягуар» и «Ленд-Ровер Россия».

— «Ягуар», можно сказать, легендарная марка. Иногда сам задумывался, как было бы хорошо приобрести одну из ее моделей. И вдруг сообщение: «Ягуар» будет выставлен на продажу, и среди претендентов на покупку компания «Русские моторы». У российских почитателей марки это вызывает недоумение: невольно начинают сопоставлять с качеством отечественных машин. В чем дело, объясните, пожалуйста.

— Мне достаточно трудно комментировать ситуацию. Это компетенция руководства «Форд мотор компани». Но до сих пор решений продать марку не было, в противном случае мы бы об этом знали.

— Сейчас автомобили «Ягуар», X-Type в частности, продают по весьма привлекательным ценам — на уровне немецкого «Пассата», который кто-то уже считает тоже народным автомобилем. Что это — желание привлечь клиентов не только из самых обеспеченных покупателей?

— Ценовую политику мы разрабатываем здесь, на месте, но утверждается она выше. Что касается цены на X-Type, то разрешите с вами не согласиться. Это далеко не народный автомобиль. В зависимости от комплектации он стоит от 30 до 60 тысяч долларов и конкурентоспособен с моделями других компаний, что позволяет нам успешно продвигать его на рынке. Думаю, что «Ягуар» никогда не будет народной маркой. Это, я бы сказал, нишевая марка со своим стилем, дизайном, рассчитанная на строгий вкус. Она по определению не может быть массовой.

— Как вы характеризуете линейку машин, представленных вами на рынке: от «Ягуара X-type» за 30 тысяч до бронированного «Рейндж-Ровера» ценой свыше 400 тысяч долларов?

— Прежде всего, разведем две марки — «Ягуар» и «Ленд-Ровер». У каждой существенные отличия и своя собственная история. «Ягуар» — это «Ягуар», а «Ленд-Ровер» — это «Ленд-Ровер». У каждого своя стратегия продвижения на рынке. Продажами «Ленд-Ровера» мы занимаемся с 2001 года, а «Ягуара» — чуть больше года. Показатели продаж говорят, что мы одни из немногих, кому удается успешно заниматься продвижением сразу двух марок.

— Как руководитель, каких приоритетов вы здесь придерживаетесь?

— Внимание маркам делим в соотношении пятьдесят на пятьдесят. Приоритеты смещаются только при выводе новой модели на рынок. Перед марками, конечно, стоят разные задачи, но я лично пытаюсь честно распределять между ними время поровну.

— В то же время, уделяя больше внимания модели, которая продается лучше, вы, может быть, упускаете возможность улучшить показатели второй?

— Бизнес «Ягуара» и «Ленд-Ровера», действительно, на разных уровнях и это отражает время их присутствия на рынке. Уверен, если бы мы занимались «Ягуаром» пять-шесть лет, результаты были совершенно другие. Но и Россия для «Ленд-Ровера» не сразу стала рынком № 7 в мире.

— Имея возможность выбирать между марками, на чем вы сами ездите в течение, скажем, недели, месяца?

— Стараюсь ездить на автомобилях всего модельного ряда, которые у нас есть. Можно говорить о некоторых сезонных предпочтениях: зимой — «Ленд-Ровер», летом — «Ягуар», но в целом соотношение равное. Что касается моделей, то среди «ягуаров» это в основном XJ и XK, а у «Ленд-Ровера» — «Рейндж-Ровер».

— Смотрите: у вас такой широкий круг ответственности, и иностранная компания доверила дело российскому гражданину.

— Это просто отражает степень доверия людям, работающим на нашем рынке, — в данном случае, российскому персоналу. Каких-то особых причин моего назначения на должность не вижу.

— Говорят, в России зарубежные стандарты не работают — нужно учитывать русский менталитет, традиции...

— Не могу с этим согласиться. Большинство методик, применяемых на Западе, годятся и здесь, хотя знание российской специфики абсолютно необходимо. Это позволяет не столько адаптировать западные схемы, сколько подсказывает, как их надо внедрять.

— В сравнении с Европой и Америкой в России при выборе автомобиля еще мало внимания уделяют его имиджу. Какие подходы к российскому клиенту вы пытаетесь найти?

— Действительно, в России работа во многом начинается с чистого листа. Имидж здесь формируется усилиями производителей и дилеров.

Возьмем «Ягуар». Запуская на рынок новый XK, мы подчеркиваем, что он олицетворяет новую дизайнерскую концепцию «Ягуара», представляя собой удачное сочетание спортивности и комфорта. Другие производители в подобных автомобилях делают упор в основном на спортивность, а в XK и то и другое прекрасно уживается.

— Недавно был у своего друга в Мюнхене, в его гараже стоит XK 1954 года. Глядя на него, ощущаешь, что автомобиль не только средство транспорта, а еще и произведение искусства. Что, на ваш взгляд, преобладает в «Ягуаре» — драйв или искусство?

— Сочетания многого в одном. «Ягуар» — машина для тех, кто получает удовольствие от вождения. А еще эргономика, дизайн и заложенные в автомобиль технологии. Почему на XJ так приятно ездить? Его алюминиевый кузов жесткий и легкий, автомобиль с удивительной легкостью реагирует на движение рулем и на нажатие газа. Сочетание всего этого и объясняет уникальность машины.

— С «Ягуаром» напрямую связана еще одна автомобильная марка — «Дэймлер». Как она себя чувствует в ваших руках?

— Мы достаточно успешно продаем эти машины. Ведь значительная часть продаж XJ (более 30%) приходится на «Дэймлер». Проще говоря, это самая статусная версия модели XJ, с принципиально другим интерьером, уровнем отделки и комфорта. Он и существенно дороже. В Англии королева ездит на «Дэймлере», а премьер-министр — на XJ. «Ягуар» никогда не прекращал выпуск «дэймлеров» и намерен это делать в будущем.

— У вас есть конкуренты или вы стоите особняком?

— Есть разные уровни конкуренции. Если говорить о самой марке, то здесь «Ягуар» уникален. Когда клиенту близки заложенные в автомобиль ценности, он, скорее всего, не будет рассматривать альтернативы. А вот с точки зрения цены мы вступаем в конкуренцию на рынке.

— А у «Рейндж-Ровера» есть конкуренты?

— С ним похожая ситуация. В плане дизайна, возможностей на дорогах и бездорожье их у него практически нет. Это автомобиль, на котором можно, преодолев бездорожье, приехать в Большой театр. У него уникальное сочетание статуса, дорожных и внедорожных качеств. Из него можно выйти в смокинге и бабочке. Напомню: в 1970 году «Рейндж-Ровер» был выставлен в Лувре как произведение дизайнерского искусства.

— Тот, кто в бабочке, надеется на электронику. Но «Ленд-Ровер» у всех ассоциируется с рамным кузовом, бездорожьем, лопатой.

— Для жестких условий у нас есть «Дефендер» — классический вседорожник, не имеющий аналогов в своем классе. На мой взгляд, он лучший на сегодняшний день. У новых моделей «Ленд-Ровера» — «Рейндж-Ровер», «Дискавери», «Фрилендер» — конечно, меньше того, что предназначено для покорения бездорожья. Но клиенты «Ленд-Ровера» в бабочках сохранили неповторимый дух искателей приключений.

— Теннисистка Мария Шарапова стала лицом «Ленд-Ровера». А почему не персонаж, связанный с приключениями?

— У марки «Ленд-Ровер» несколько основных ценностей. Среди них — превосходство, лидерство, способность совершить то, что другим не под силу. Все это — понятия, созвучные миру спорта. Мария Шарапова молода, энергична, успешна. Это соответствует видению нашей клиентуры. Но у нас есть еще и программа G4 Challenge, весьма напоминающая «Кэмел Трофи». В этом году российский участник занял в ней 4-е место.

— Похоже, что россияне играют все большую роль в жизни прославленных английских марок.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии