Есть в Аризоне овражек...

Есть в Аризоне овражек...

Что здесь делать тому, кто к азартным играм равнодушен? Конечно, есть еще десятки всевозможных шоу, но цены на билеты запредельные, к тому же все они идут только вечером.

А ведь совсем неподалеку, в соседней Аризоне, — Большой Каньон! Его фото видел, наверное, каждый — тем более стоит живьем посмотреть на этот «овражек». Аренда машины на два дня выйдет дешевле билета на шоу, а пути от Лас-Вегаса до национального парка Grand Canyon — немногим меньше трехсот миль. Если выехать с утра пораньше, успею вернуться еще до полуночи: ведь разглядывать Большой Каньон в темноте — бессмысленно.

ЧТО В ГАРАЖАХ?

— Меня интересует автомобиль на два дня за умеренную цену.

— Можем предложить «Мазду-6» или «КИА-Спектра». Цена проката одинакова, ограничений по пробегу нет.

Этих американцев не поймешь — предлагать за одну цену машины столь разного уровня. Мой выбор, разумеется, «Мазда».

Справедливости ради скажу, что местная «КИА-Спектра» — совсем не тот скромный и порядком устаревший автомобиль, который предлагают в России. Под именем «Спектра» в США продается машина, похожая на известный нам «Церато», только побогаче и с более мощным двигателем. Как, впрочем, и «Мазда-6» — с V-образной трехлитровой «шестеркой» под капотом, шестиступенчатым «автоматом», полным набором электроприводов, с кожаной обивкой салона, на 18-дюймовых колесах, обутых в низкопрофильные Pirelli P-Zero. И все это доступно за 76 долларов в сутки без ограничения пробега. Приключения начинаются.

ЧЕРЕЗ КОМПЬЮТЕР

Как проехать в Гранд-Каньон? Открываем Google Earth, отмечаем точки начала и конца путешествия — вот и готов маршрут. Эх, если б не поленился распечатать подробные инструкции! Но казалось, что все очень просто: повернуть направо на бульвар Лас-Вегас, с него свернуть на интерстейт 515 (он же — хайвэй 95), держась левее, дождаться пока он не перейдет в хайвэй 93, через 104 мили от выезда свернуть на интерстейт 40, еще через 116 миль — налево на 64-ю дорогу и больше не сворачивать 28 миль до самого национального парка. На дисплее все выглядело гладко, а потому старомодная идея прикупить карту была моментально отвергнута.

Раннее утро без пробок. Всего пять минут — и под колесами бетон I-515, уходящий на юго-восток. Еще 20 минут: позади первая развилка. Яркое солнце поднимается все выше, климат-контроль уже не может обойтись без кондиционера. И это — в конце января! Хотя бензина в баке едва больше четверти, путешествие видится столь же безоблачным, как небо. В самом деле, неужто не найдется заправки в ближайшие 50 миль? А вот и она! Сколько? 3,19 доллара за галлон? Я в Америке пятый день, и то знаю, что бензин больше 2,40 стоить не должен! Гуд-бай, спекулянты! Неужели у них хоть кто-нибудь заправляется?

А дорога ведет к знаменитой плотине Гувера, которую в голливудских боевиках норовит взорвать какой-нибудь ходульный злодей. Возможно, поэтому тяжелые грузовики сюда не пускают, но легковые машины следуют свободно: исключение лишь для караванов и фургонов, которые подвергают досмотру. Логично: ведь то, что поместится в багажнике легковушки, электростанции вряд ли сильно повредит.

Вот и сама плотина — за рулем ее толком не разглядишь, да и со смотровой площадки тоже. Оценить всю грандиозность сооружения можно, лишь спустившись вниз по течению или записавшись на экскурсию. Увы, времени нет — впереди еще две сотни миль. Попетляв по склону каньона и меж окрестных гор, дорога вновь становится прямой, как стрела. Только теперь это Аризона. Скоростные ограничения все лояльнее: от 25 миль в час на серпантине к 35 на поворотах, 45 на холме, 55 и, наконец, 65 миль в час на прямой. А где же бензоколонка? Она будет через 70 миль, в Кингмене. А пока кругом пустыня Мохаве — одно из самых непригодных для жилья мест на земле. Летним днем здесь плюс 55 в тени (ее еще надо поискать!), а зимними ночами не редкость и 25-градусные морозы. Дожди иногда выпадают в марте-апреле. Для туристов, желающих полюбоваться красотами скал, развешаны предупреждения, а также перечень необходимого путнику в пустыне. Шесть литров воды в сутки, крепкая обувь, тент, сыворотка от гремучих змей, теплая одежда и средство связи, чтобы в случае чего позвать на помощь.

Тем временем бензин в баке убывал гораздо быстрее, чем мили до Кингмена. Пришлось перейти на экономичный режим, выключить климат-контроль. Надпись GAS на придорожном сарайчике внушила надежду — если у вас кончился бензин, то всего за 100 долларов вам не дадут умереть в пустыне, достаточно позвонить по телефону. Пожалуй, заправиться перед плотиной было бы не так накладно. Впрочем, тщательное выдерживание 40 миль в час на шестой передаче принесло свои плоды — до бензоколонки дотянул. Там, кстати, с трудом нашлась сдача с пресловутых 100 долларов — наличными в Америке почти не расплачиваются. Самый маленький пакет чипсов в магазинчике оказался размером чуть меньше подушки.

Интерстейт 40 порадовал: планка ограничения скорости поднята до 75 миль в час. Значит, можно спокойно ехать 120–130 более привычных «км/ч». Пара полицейских машин на сотню миль — не бог весть какая концентрация, но спорить с копом — занятие убыточное и путать хайвэй с европейским автобаном не резон. Дорога незаметно идет вверх, а температура за бортом стремительно падает — с плюс 12 до плюс 2 по Цельсию. Степной пейзаж сменяет пустынный, появляются и первые деревца. 6000 футов — это почти два километра! Информационное табло предупреждает: «Впереди зимние условия». Напугали! Еще несколько миль, и серые облака закрывают небо, начинается снегопад — сначала небольшой, потом все сильнее и сильнее. Вот уже почти ничего не видно, грузовики встали, а я, видимо, проскочил свой поворот. Может, следующий? «Дорога собаки дьявола» — нет уж, к черту мне пока рановато! Поворот на 64-ю я прозевал, придется ехать по 180-й. Высота — 8000 футов, кругом сосновый лес, заваленный снегом, а на дороге десяток сантиметров свежевыпавшего — в самый раз для летних P-Zero и 200 с лишним «лошадей» под капотом! Символ «Скользкая дорога» на приборном щитке не гаснет.

Вот и ворота национального парка. Въезд — 25 долларов, пропуск — не меньше, чем на неделю. Еще пять миль сквозь метель — стоянка. На смотровой площадке точно такой же снегопад, видимость — два десятка метров. Если перегнуться через перила, можно рассмотреть уходящую вниз отвесную стену метров на 15. Вот это называется — не везет…

Впрочем, до следующего мероприятия еще день — есть повод задержаться: может удастся взглянуть на рассвет?

Утро встречает серым небом и 15-градусным (по Цельсию) морозом. Кое-как обмахиваю снег с машины (кто в невадской прокатной конторе думал про щетку и скребок?). Рассвет через восемь минут, надо поторапливаться. За ночь дорогу почистили, и теперь она абсолютно ледяная. Летние шины окончательно задубели на морозе, даже по прямой ехать непросто. Малейшая пробуксовка, и поперечного уклона дороги уже достаточно, чтобы машина сползала в сторону. После этого колесо рикошетирует от снежной бровки на обочине и автомобиль вновь возвращается в середину полосы. Любопытно, конечно, но немного напрягает. А тут еще эти косули… Куда их несет в такую рань?

Вот и знакомая площадка, ближайшая к южному входу. 2213 метров над уровнем моря, почти полтора километра над дном каньона. Восходящее солнце на миг окрашивает пейзаж в красные тона и исчезает в хмуром небе. Но даже в такую погоду величие Большого Каньона поражает. Геологи утверждают, что породы в верхней части каньона сформировались 270 миллионов лет назад. Тем камням, что на дне, — 1,8 миллиарда (!) лет: к слову, возраст нашей планеты ученые оценивают в 4,5 миллиарда. Впрочем, чтобы пропилить сотни метров горных пород в глубину, реке Колорадо потребовалось всего лишь геологическое «мгновение»: каких-то шесть миллионов лет. Можно сколько угодно восхищаться творениями человеческих рук, но ни одно из них по своему величию даже близко не стоит к этому «овражку» длиной 446 км и шириной от 12 до 26 км. От этих цифр голова кружится больше, чем от высоты.

А пока можно прокатиться по 64-й дороге вдоль самого края каньона в поисках наилучшего вида. 20 миль до самого Восточного входа или в другую сторону — до «домика отшельника» (Hermit’s Rest). Увы, погода опять подкачала, а в Лас-Вегас надо поспеть к двум часам пополудни. Термометр ликует, прибавляя по градусу каждые 5 миль, а колеса начинают цепляться за дорогу. Еще полчаса, и лед превращается в снежную кашу, а еще через час ничто за окном не напоминает о зиме. Самое время оглянуться на американскую историю.

МАТЬ ВСЕХ ДОРОГ

Так американцы называют дорогу 66. Когда-то она была единственной, соединяющей восточное и западное побережье. В лучшие годы трассы (50-е прошлого столетия) вокруг нее кипела жизнь. Но прямой и широкий интерстейт 40 победил старый путь — «Рут сиксти-сикс» осталась где-то в прошлом, между вестернами и рок-н-роллом. А вместе с потоком машин ушел и бизнес: городки быстро захирели. Впрочем, ненадолго. В стороне от основного транспортного потока «Рут сиксти-сикс» стала просто живописной дорогой, по которой приятно прокатиться в выходные. От Вильямса до Конкмана 88 миль заботливо восстановленной старой трассы, которая ждет неторопливых путешественников — тех, кому любопытно взглянуть на застывшие пятидесятые. Кажется, здесь ничего с тех пор не изменилось. Наверное, так и рождается история…

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии