Группа поддержки

Группа поддержки

АЖИОТАЖ НА ПЛОЩАДИ ВОССТАНИЯ

— Руль прямо! Полметра назад! «Скорая» — сдавай, но потихоньку! — Дюжий персонаж в лимонной жилетке руководит процессом. За его спиной пытаюсь помогать разъехаться двум столкнувшимся машинам и я — ассистент аварийного комиссара.

Водитель «девяносто девятой» с номерами Ленобласти неуверенно сдает назад — и фартуком разбитого бампера выворачивает оранжевый поворотник «скорой помощи».

— Вот ведь ездок, — тихонько шепчет мой шеф Павел и уже спокойным голосом продолжает: — Ну, не нервничайте, не переживайте, все уже кончилось! Страховка покроит стоимость этого поворотника…

«Клиент» на глазах обретает дар речи. Даже звонит, кажется, на работу, успокаивает: «Милиция уехала, но прибыли аварийные комиссары».

Инструктаж перед комиссарской вахтой. Профессиональные советы лишними не будут.
Инструктаж перед комиссарской вахтой. Профессиональные советы лишними не будут.

Это о нас с Павлом Можайским. Прорвавшись минут за тридцать по немыслимым питерским пробкам на расстояние, которое японские туристы проходят пешком минут за десять, мы — в центре Невского проспекта. В прямом смысле этого слова — стоим на разделительной в 100 метрах от площади Восстания, недоумевая, как умудрились столкнуться здесь, где скорость езды едва превосходит черепашью.

Аварийного комиссара не всегда пропускают без очереди. Приходится проявлять чудеса водительского мастерства.
Аварийного комиссара не всегда пропускают без очереди. Приходится проявлять чудеса водительского мастерства.

Но рассуждать некогда. «Скорая» въехала в переднее крыло «Ладе». Машины, как и полагается, остановились на месте аварии, водители выставили аварийные знаки, три полосы Невского проспекта от Аничкова моста к площади Восстания автоматически сузились до одной. Образовавшаяся пробка, кажется, тянется на пару километров, и хвост ее теряется где-то у Адмиралтейства. Павел поочередно подзывает водителей, доверив мне измерить рулеткой расстояния для схемы ДТП. В таком «горячем» месте счет идет на секунды.

Уже сматывая катушку, неожиданно проникаюсь тревожной мыслью:

— А в «скорой» больного нет?!

Урок аварийной фотографии. А теперь попробуем определить, откуда появилось повреждение.
Урок аварийной фотографии. А теперь попробуем определить, откуда появилось повреждение.

— Наши сразу же подскочили, перегрузили. На операцию успели вовремя, — обыденно покуривая, отвечает Геннадий, врач с Первой подстанции скорой помощи. Прямо куплет из песни Розенбаума! — Еще одна машина минут через пять прибыла, ГАИ — еще минут через десять. Странно, что вы задержались.

— Лиговский-то из-за разборки трамвайных путей стоит. А мы ж без мигалок! — солидно, словно бывалый питерец, отвечаю я. 

Доктор понимающе вздыхает.

Зачастую сложно определить, кто на самом деле виноват в аварии.
Зачастую сложно определить, кто на самом деле виноват в аварии.

Тем временем Павел заканчивает заполнять страховые формы, четко инструктирует обоих водителей, когда и что им делать. Водитель «скорой» спокоен, как и положено шоферу такого «нервного» транспорта. А «99-й», кажется, счастлив от того, что все закончилось так быстро и бесконфликтно. Теперь и нам с Павлом можно с облегчением вздохнуть.

— И кто виноват, по-твоему? Что говорит журналистский опыт? — экзаменует меня «наставник».

— С одной стороны, «скорая» — он же въехал в крыло. С другой — спецтранспорт нужно было пропустить, — рассуждаю я. 

«Все в порядке! Я цел. Комиссар уже приехал!»
«Все в порядке! Я цел. Комиссар уже приехал!»

— Только спецтранспорт наш мигалку забыл включить. Но я согласен с тобой: кажется, «обоюдка». Гаишники тоже так постановили. Теперь страховщики будут между собой разбираться. Все, кончай курить, поехали в офис протоколы заполнять…

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ УСЛУГА

Столкновение на Невском случилось уже на второй день моей работы — в понедельник. А в субботу я почти целую смену провел в «штабе» — полуподвальном помещении, которое занимает фирма «Аварком».

Профессия эта появилась на рынке автомобильных услуг всего несколько лет назад. Раньше представить себе частную компанию, которой доверят оценивать ущерб от ДТП и выносить независимые вердикты, было невозможно.

Рулеткой Невский не измерить!
Рулеткой Невский не измерить!

К слову сказать, Санкт-Петербург как место работы аварийных комиссаров мы выбрали не случайно. Даже в Москве эта услуга пока не настолько привычна, как в Северной Пальмире. И если в Москве или Самаре на машину с надписью «комиссар» смотрят скептично-недоуменно, то здесь даже дорогу часто уступают.

— Скорее всего, относительный успех службы именно в Питере обусловлен тем, что аварийные комиссары появились у нас в городе еще до введения обязательного страхования, — не без гордости комментирует первые итоги деятельности Ирина Воробьева, заместитель гендиректора «Аваркома».

Оказывается, дело не в том, что в «доосаговский» период петербуржцы чаще других россиян страховались добровольно. Просто в силу географии здесь на улицах во все времена было больше машин с иностранцами. Попавший в инцидент финн привычно требовал европейского обслуживания. Ну а после принятия закона об ОСАГО дополнительная услуга для клиента стала для страховых компаний необходимостью.

Увы, до сегодняшнего дня аварийный комиссар в России — неравноправный участник разбора ДТП.

— Наши услуги — это так называемый ассистанс-сервис. Переводя на русский, мы — дополнительные помощники для клиентов страховых компаний, с которыми сотрудничаем, — поясняет свой правовой статус Ирина. — Конечно, если примут дополнения к закону об ОСАГО, так называемый «европейский протокол», когда ГИБДД освободится от функции фиксирования каждого ДТП, необходимость в наших услугах возрастет. Кстати, сами сотрудники ГАИ уже сегодня готовы предоставить нам такие возможности — квалификация аварийных комиссаров их удовлетворяет.

Итак, специальность, которой предстояло овладеть, позволяла мне, как представителю службы аварийных комиссаров, «осуществлять оперативный выезд на место ДТП с участием лиц, застрахованных в компаниях, с которыми сотрудничает фирма; осматривать место ДТП; оказывать на месте ДТП правовую помощь и психологическую поддержку клиентам; искать на месте происшествия очевидцев; проводить фотосъемку места ДТП и поврежденных машин; составлять схему ДТП и собирать информацию для отчета; анализировать полученную информацию и определять вероятного нарушителя ПДД и причины возникновения аварии». В списке еще добрый десяток пунктов — все просто не успел запомнить. Единственное, что меня извиняет — я ведь только учусь...

БЕЗ КОМАНДИРСКИХ НОТОК

Само собой разумеется, что такой новой профессии в России никто нигде не обучал и не учит. Кого же берут на эту ответственную должность в Санкт-Петербурге?

— Самый простой способ — принимать на работу бывших сотрудников ГАИ, — рассказывает генеральный директор «Аваркома» Константин Сорокин. — Но он не всегда успешен...

Причина такой разборчивости проста. Оказывается, бывшие сотрудники Госавтоинспекции, прекрасно разбираясь в тонкстях движения, в роли комиссара порой забывают, что участники ДТП — не обычные нарушители правил, а клиенты компании. А значит, аварийный комиссар должен быть, в первую очередь, тонким психологом, чутким человеком.

— Приезжая на место аварии, мы первым делом должны успокоить человека, — инструктирует меня наставник Павел. — Бывшие гаишники, приезжая на аварии, чувствуют себя хозяевами положения. А ведь в ДТП в последнее время попадают совсем неопытные водители. У них и так стресс от происшествия, а тут ими еще и командовать начинают, «строят», так сказать. Естественно, придя в себя, клиент жалуется в страховую компанию, а она предъявляет претензии нам.

Самый желанный кандидат на роль комиссара — мужчина старше 35 лет, коммуникабельный, со стажем вождения более 10 лет. Комиссару необходимо четко знать Правила и основные пункты законодательства. Хорошо разбираться в технике и быть способным в короткое время определить характер повреждения, понимать возможные скрытые последствия столкновения, а часто и прикинуть предполагаемую стоимость ремонта. Желательно, чтобы кандидат был женат и, естественно, без вредных привычек.

— То есть я — находка для вашей фирмы? — в шутку спрашиваю заместителя директора.

— Возможно, — вполне серьезно отвечает Ирина. — Только не рассчитывайте сразу на золотые горы. Ставка аварийного комиссара зависит от его квалификации. При напряженной работе можно заработать до 20 тысяч рублей в месяц. А поскольку движение в Питере растет, число аварий не уменьшается, то и зарплата меньше не становится. Так что пока нет вызовов, изучайте документацию, а потом Павел проверит ваши навыки...

Проверяли в обычном питерском дворике: увидев разбитую «девятку», Павел предлагает оценить, в результате чего получены повреждения задней двери.

С умным видом фотографирую вмятину. Выдерживаю паузу, приседаю, пытаясь увидеть что-то под днищем:

— Думаю, эту машину кто-то приложил сзади. Но, возможно, повреждения получены, когда автомобиль стоял на парковке и кто-то сдавал задним ходом, — пытаясь придать голосу солидности, рассуждаю я. 

Павел усмехается. Мои выводы комментирует подошедший южанин — владелец «девятки»:

— Дорогой, каким ходом-модом! За городом был, ворота открывал, закрепить забыл, ветер подул — мне дверь и смял!

Наставник ободряюще хлопает по плечу — научишься, мол. В салоне «четверки» аварийного комиссара звучит рация:

— Машину комиссара — на Васильевский, авария на Большом проспекте. Побыстрее, мальчики!

И мы понеслись по питерским пробкам. Расступись, комиссары на аварию едут!

P.S. В Санкт-Петербурге выезд аварийного комиссара на место ДТП (если оформлен договор КАСКО) у большинства страховых компаний бесплатная услуга. За небольшую доплату (до 1000 рублей в год) заключить такой договор предлагают всем, кто приобретает обычный полис ОСАГО. Но в принципе вызвать комиссара на место аварии можно и без «предварительной договоренности»; правда, его услуги придется оплатить. Однако помощь опытного человека в стрессовой ситуации порой просто неоценима.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии