Долгая дорога в хадж

Долгая дорога в хадж

]

Эта поездка для Рамиля третья по счету. С каждой связаны свои воспоминания. В первый раз — три года назад — он сам вызвался везти паломников и, полный искреннего интереса, вместе с ними совершил в Мекке все обязательные ритуальные действия. Ну а потом, сняв ихрам — белые простыни, в которые заворачиваются хаджи, — сел за руль и отправился на своем автобусе в обратный путь. В Казань, что в нескольких тысячах километров от Мекки.

Тогда путь казанского автобуса с паломниками пролегал через Ирак. Рамиль с удовольствием вспоминает тот удобный и короткий маршрут. В этом году ему пришлось сделать огромный крюк — проехать через горы Турции, Сирию и Иорданию.

— Представляете, сколько лишних границ! — восклицает он. — На каждой автобус стоял в лучшем случае по полдня, в худшем — чуть ли не сутки. В Иран, например, приехали ночью, когда таможенники спали. Ждали утра, потом проходили многочасовой досмотр.

А турецкие горы и снежные перевалы? Паломникам нашим, как назло, «повезло» — в Турции испортилась погода. Ветер, мокрый снег, гололед на горных дорогах и бесконечные сорокакилометровые спуски-подъемы. Несколько раз маялись в пробках — ждали, когда полицейские откроют перевалы. Хорошо, хоть обвалов не было. А о том, что могли быть, предупреждали дорожные знаки. Так что смотрели с напарником по сторонам в четыре глаза — маршрут для казанских водителей новый, незнакомый.

— Полицейские требовали, чтобы все машины, проезжающие через перевалы в Турции, цепи на задние колеса крепили на случай пробуксовки, но мы обошлись без цепей, — признается Рамиль. — Очень они там дорогие — сто баксов.

Такие же цепи видели потом в Сирии, но гораздо дешевле — за сорок зеленых. Цена на топливо тоже различалась в разных странах. В Турции за литр солярки приходилось платить доллар и двадцать центов, в Иране, в пересчете на наши, всего рубль, ну а в Ираке, говорят, она стоит сейчас пятнадцать копеек.

— Я помню, мы в Ираке однажды за четыре доллара чуть ли не тонну залили, и еще говорили, что дорого, — вспоминает Рамиль опальную страну. — Нужно было и в этот раз через Ирак ехать. Дагестанцы и азербайджанцы, между прочим, так и ездят.

Кстати, причина изменения маршрута, объяснил Рамиль, — вовсе не ожидаемая война, а экономия. Таможенные сборы при въезде в Ирак — 50 долларов с каждого плюс 200 за автобус. Зато дороги хорошие. Почти такие же, как в Саудовской Аравии: гладкие и ровные.

— А самые плохие дороги, — говорит Рамиль, — в Азербайджане. C советских времен почти не латались. Максимальная скорость, с которой мы ехали в окрестностях Баку, — 50 км/ч. Гораздо чаще приходилось двигаться черепашьим темпом — на 20 км/ч. По сравнению с азербайджанскими наши дороги кажутся замечательными, саудовские — идеальными. Да и полицейские в Аравии делают все, чтобы паломники в дороге не терпели никаких неудобств.

Правда, наш автобус аравийские полицейские все-таки тормозили. Это происходило каждый раз, когда изнемогающие от жары водители открывали передние двери, да так и ехали, обдуваемые горячим ветром.

— Там на автобанах автобусы гоняют со скоростью 130 км/ч. Почему бы и нет: трехполосное движение с каждой стороны, разделительная полоса в 20 метров шириной, удобные транспортные развязки. Мы, когда хорошо шли, держали 90 км/ч.

В дороге водители спали на ходу по очереди. Иногда даже приходилось останавливать автобус, чтобы не заснуть за рулем. А не остановишься — очутишься в один непрекрасный момент в кювете. Примеры такие были. Не один автобус, ушедший в кювет, видел Рамиль по дороге к святым местам. Отдохнуть им удалось только в Саудовской Аравии. Стояли автобусы в Мекке со всем комфортом — на специальных стоянках в десяти километрах от города.

— Там на стоянках и туалеты есть, и ванны, и мечети, — рассказывает Рамиль. — Хочешь — остаешься на стоянке: жить в автобусе — для водителя дело привычное. Не хочешь — едешь в гостиницу и живешь в самой Мекке.

Рамиль с товарищами на этот раз больше времени проводили на стоянке — знакомились с водителями-международниками. Общались... по-татарски. Оказалось, очень много слов, сходных с арабскими.

Ну а когда водители выбирались в город, то попадали в самую гущу праздника — на бесплатные угощения. Благотворительность в Мекке — дело святое. После готовки на автобусной газовой плитке это настоящее пиршество. Попробовал Рамиль в Мекке даже верблюжатину. Понравилось. Но в Казань взял с собой только воду — из священного источника Зам-Зам. И не он один. Тридцать человек за его спиной везли на родину булькающие сосуды. Казалось, автобус от этого даже потяжелел.

Вот молитвы ничего не весят, а какую пользу приносят!

Рамиль, проделавший путь в шестнадцать тысяч километров, через год снова собирается везти паломников на родину пророка.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии