Воспитать чемпиона — интервью с Мэри Спис

Что важнее в становлении чемпиона — гены или воспитание? Мне давно хотелось узнать об этом у Мэри Спис. В паддоках эту женщину невозможно не заметить: яркая, общительная, властная. Одно время мне казалось, что она может подавлять своего замкнутого сына. Но иногда так приятно ошибаться…

000_MOTO_0710_068

000_MOTO_0710_068

Большинство известных мотогонщиков — сыновья прославленных спортсменов. Немногие чемпионы шли иной дорогой. Среди них Бен Спис: трехкратный чемпион AMA Superbike, чемпион World Superbike, в настоящий момент — гонщик мировой серии MotoGP, достигший столь многого благодаря своей матери. Мэри Спис поддерживала сына на всех этапах карьеры и, несмотря на трудное материальное положение семьи, находила деньги на покупку новых мотоциклов. Она ничего не знала об этом виде спорта, но  сделала все, чтобы разобраться в нюансах, вплоть до настроек техники и выбора шин. Зачем? Вот ее слова: «Я — мать. И я собираюсь разрешить своему ребенку заниматься опасным для жизни видом спорта. Как я могу настолько доверять чужим людям, чтобы позволить им принимать решения?»

001_MOTO_0710_068

001_MOTO_0710_068

— Обычно будущих гонщиков в спорт приводят отцы, сами каким-либо образом связанные с мотоспортом. Как было в ситуации с Беном? Неужели его привели Вы сами?

— В нашей семье никто не занимался мотоспортом. Только молодой человек, с которым я встречалась в тот период. Он вложил в Бена много денег в самом начале его карьеры. Дальше вложениями пришлось заниматься мне самой.

— И Вы поддержали желание сына заняться таким опасным видом спорта?

— Я поддерживаю любое желание моего сына или моей дочери, если оно делает их счастливыми. Потому что человек обязан жить чем-то, иметь в своем сердце какую-то страсть. А музыка это, искусство или спорт… Вы плохой родитель, если не даете детям делать то, что они хотят.

— Но ведь Бен был тогда слишком юн, чтобы иметь осознанные желания?

— Это именно то, чего он хотел.

— Расскажите, пожалуйста, немного о Вашем втором ребенке.

— Второй ребенок — моя дочь Лиза, старшая сестра Бена, сейчас ей тридцать. Она закончила университет по кафедре искусств. Занимается балетом, правда, не профессионально. Она — инструктор по йоге. Также работает тренером у беременных женщин и очень полных людей. Играет на скрипке и на гитаре. Мои дети — противоположности: у Бена жизнь активная, у Лизы — очень спокойная.

— Когда Бен был ребенком, ставили ли Вы перед ним цель стать чемпионом, или не думали о карьере профессионального спортсмена для сына?

— Когда Бену было три года, я не думала о его спортивной карьере. Как и в четыре года, и в пять лет… Но когда ему исполнилось десять лет, я поняла, что он мог бы добиться успеха. А в двенадцать я знала, что он может стать чемпионом.

— Вы говорили ему: «Ты должен стать чемпионом!»?

— Нет, это он говорил мне. Бен знал это. Мотоспорт был для него как кислород. Когда он маленьким мальчиком приходил из школы, то, едва выпив воды и съев пару печений, выходил в сад, и катался там на мотоцикле. Когда начинался дождь, он затаскивал мотоцикл в дом, и катался там.

— Вы использовали какие-то психологические методы, чтобы вырастить чемпиона?

— Я думаю, неважно, кто твой ребенок — ты должен его слышать. Когда моей дочери было всего три года, она уже знала, чего хочет. Это была музыка. Я заходила в каждый музыкальный магазин, я показывала ей каждый инструмент: «Этот? Этот?» «Нет. Нет». Я помню, как однажды готовила спагетти. Лиза смотрела телевизор. Ей было пять лет. К тому моменту мы уже два года пытались понять, какой инструмент она ищет. И она увидела его по телевизору: «Вот то, что я хочу». Это была скрипка! Лиза начала играть на скрипке, когда ей было пять лет. Мой сын заинтересовался мотоциклами, когда ему было три года. Он знал, что хочет заниматься именно этим. Но у меня есть два племянника, дети моей сестры. У них было то же самое — они сказали, чем хотят заниматься, в возрасте трех-четырех-пяти лет, но сестра не захотела, чтобы они это делали. Сейчас племянники взрослые. Взрослые, которые чувствуют себя сбитыми с толку, несчастными. И, почти в тридцать лет, они вернулись назад, и делают именно то, что они хотели делать, когда им было три-четыре-пять лет. Когда я была в этом возрасте, то постоянно имела проблемы. Моя мама говорила: «Что ты делаешь в автомобиле? Это очень опасно! Вылезай!» Я отвечала: «Я вожу моих кукол по всему свету». И, что вы думаете? Чем стала моя жизнь? Я вожу своего ребенка через всю страну, через весь земной шар. В детстве вы знаете, что вам по душе, что в вашем сердце.

— Вы всегда вместе с Беном на гонках, Вы за него переживаете?

— Волнение — негативное чувство. Так что я стараюсь принять: Бен делает то, что он хочет делать. Так что если мой сын добивается успеха, я счастлива за него, потому что знаю: он великолепен именно в том, что любит. Бен не должен быть номером один. Он лишь должен выкладываться на все сто процентов. Тогда я счастлива за него.

— Что Вы обычно чувствуете сразу перед гонкой?

— Я молюсь, чтобы волнение перед стартом не затронуло ум Бена. Когда он спокоен в мыслях, он все делает правильно. Вот за это я и молюсь.

— А делаете ли Вы что-нибудь, чтобы Бену было комфортно во время гонок?

— Я жду его в боксе. Он просто знает: я здесь. Я здесь и я всегда улыбаюсь. Никаких разговоров. Когда мой сын заходит внутрь, я всегда знаю, чего он хочет. Если проблемы с шинами, он показывает один знак. Если со шлемом — другой. Если он хочет пить, или поговорить — на все есть особые знаки.

— Какова сейчас Ваша роль в карьере Бена?

— Я его поддерживаю. Слежу за бизнесом, за домами, оплачиваю счета. Я управляю его компанией, но не управляю им самим. Бен — сам по себе.

— Когда у Бена были плохие результаты, он делился с Вами или переживал неудачу внутри себя?

— Я была ему нужна только для того, чтобы слушать. Бену надо высказаться. Я просто слушала, и этого было достаточно.

— Бен часто советуется с Вами?

— (С грустью вздыхает.) Нет. Мы все очень близки, но мои дети живут своей головой. Они очень хорошо умеют принимать решения. Правильные решения.

— Сколько времени Вы проводите с детьми в межсезонье?

— Моя дочь каждые пять недель приезжает на одну неделю домой. Из Калифорнии в Техас. Это далеко. Я не прошу многого от детей, но у меня должен быть «мой декабрь», когда мы собираемся всей семьей. Так что в конце года Лиза на целый месяц прилетает домой, чтобы повидать меня и Бена. Своей семьи у нее пока нет. Так что сейчас я бабушка четырех собак (смеется).

— Вы так много времени проводите вместе с сыном, все Ваше время посвящено ему. Чем Вы пожертвовали, чтобы вырастить чемпиона?

— (Неожиданно у Мэри начинают трястись губы и по щекам текут слезы.) Извините. Все в порядке. Сразу видно, что журналист — женщина. Только женщины могут понять друг друга. Никто еще не задавал мне этот вопрос. Я вынуждена ездить с Беном на гонки. Иногда — каждую неделю в течение сезона. Сестра Бена очень его любит. Она отдает нам все, что может, а я пренебрегаю временем, которое должна была бы проводить с ней, в пользу сына. Это очень тяжело. (Продолжает всхлипывать.) Мы все очень дружны. Но мое общение с дочерью — это телефон, постоянно телефон. Лиза — особенная девушка. Когда она была маленькой, то копила все деньги, которые я ей давала. Когда Бен получил права, он захотел, чтобы ему подарили джип. Но я покупала ему мотоциклы, оплачивала дочери частную школу. Мне было очень тяжело. У меня были деньги на машину, но не вся сумма — не хватало восьми тысяч долларов. Бен получил джип, так как Лиза отдала все свои накопления. Не так много сестер и братьев, похожих на них. Но все в этом паддоке пожертвовали чем-то. Вот ты, Паола (обращается к пресс-менеджеру Tech3), часто видишь свою дочь?

002_MOTO_0710_068

002_MOTO_0710_068
Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии