Он принес жизнь...

ОН ПРИНЕС ЖИЗНЬ...

]

БЫЛОЕ

ОН ПРИНЕС ЖИЗНЬ...

«Мондьяль дё л'отомобиль» — «Всемирный автомобильный», как с недавних пор (точнее — с 1988 года) официально именуют Парижский автосалон — это не только огромная витрина новейших моделей, вызывающих восхищение публики, не только открытый подиум для демонстрации концепт-каров, отмеченных смелыми футуристическими идеями. Сегодня это еще и обращение

к истории.

Под сводами грандиозного выставочного комплекса у Версальских ворот в Париже осенью прошлого года 880 фирм автомобильного профиля представляли свои новинки, воплотившие все мыслимые и немыслимые достижения техники конца нашего столетия. Нашлось здесь место и для выставки, отсылавшей на полвека назад. Она так и называлась «Автосалон 1946». И хотя экспозиция была частью «Мондьяль дё л'отомобиль», здесь не было сверкающих, искусно оформленных стендов, утопающих в цветах и огнях зеркальных подиумов, не было ни шумной толпы, ни суеты, зато во всем, даже в воздухе, ощущалось что-то значительное, основательное, напоминавшее о вечности. В этом тихом уголке (площадью, однако, более 1000 квадратных метров) разместились предки нынешнего автомобильного племени — как ныне здравствующих и процветающих марок, так и сошедших с круга, но навсегда оставшихся в более чем вековой истории автомобиля.

Но прежде чем подойти к экспонатам и рассмотреть их поближе, вспомним, какое время они представляли.

Разрушенная войной Франция, только-только сбросившая иго фашистской оккупации — трудное, тяжелое время. И вдруг... автосалон. Какой-то нонсенс? Не будем спешить с выводом.

Парижский автосалон, который через два года отметит свое столетие, не просто огромная выставка — это предмет национальной гордости. Французы всегда считали и считают свою страну колыбелью автомобилестроения. В этом мнении им помогал укрепиться тот факт, что и первая международная автомобильная выставка проходила именно во Франции — в сердце Парижа у террас дворца Тюильри. Тогда, почти сто лет назад, 232 автомобиля (подумать только!), прежде чем занять свое место на выставочной площадке, прошли «тест» — пробег Париж-Версаль-Париж и вызвали не просто огромный интерес, а восторженный прием 140 тысяч посетителей.

Парижский салон можно по праву назвать стартовой площадкой, откуда начался бег автомобильных фирм наперегонки. Два года спустя у популярнейшей тогда французской машины «Де Дион» мощность мотора подскочила с 1,75 до 3 лошадиных сил — и это не осталось незамеченным, а в автосалоне 1902 года уже получили признание четырехцилиндровые двигатели, отметили и первые амортизаторы. Здесь теплый прием ждал итальянский ФИАТ, немецкий «Бенц», английский «Непир», американский «Локомобиль». О масштабах этого салона почти столетней давности говорит число посетителей — 230 тысяч! Примерно столько же собирает ныне Московская международная автомобильная выставка — МИМС.

Слава Парижского салона росла, он переселился в одно из самых красивых и престижных зданий французской столицы — Гран Пале — Большой Дворец, где накануне первой мировой войны был показан первый собранный на конвейере автомобиль — американский «Форд-Т», положивший начало новой эре в автомобилестроении. А после окончания той войны, в далеком девятнадцатом, Андре Ситроен выставляет в «Автомобильном салоне» (кстати, именно тогда получил он это официальное название, продержавшееся почти полвека) свой «Тип А» — первый, как его тогда называли во Франции, «автомобиль для каждого», своего рода предшественник «Фольксвагена» (народного автомобиля). С конвейера завода ежедневно сходило по 100 таких машин.

И, как бы повторяя историю, после окончания второй мировой войны, в сорок шестом — снова Гран Пале, снова «Автомобильный салон». Вот что вспоминал его генеральный комиссар г-н Мойти. «В день открытия, подъезжая к Дворцу, я увидел у входа огромнейшую очередь, которая спускалась до самой Сены. Люди изголодались по автомобилю, и салон должен был как-то утолить этот голод. Он, наконец, снова принес жизнь в Париж».

809 000 посетителей! Надо представить себе эту цифру не вообще, а в условиях первого послевоенного года, чтобы понять, что есть автомобиль в двадцатом веке. Без малого миллион жителей Парижа и его пригородов пришли в Большой Дворец, чтобы увидеть такие премьеры, как «Панар-Дина» или «Рено-4CV» («Качево»), которому суждено было стать символом экономического подъема и массовой моторизации послевоенной Франции.

...Мы входим в павильон, где в оригинальном оформлении того времени разместилась часть экспонатов «Автосалона-46». Прямо перед нами самый большой стенд — автомобили «Пежо», все популярной до войны, но уже модернизированной модели 202 с верхнеклапанным 30-сильным двигателем (1133 смз), независимой подвеской и типичными для «Пежо» тех лет, высоко и близко друг к другу расположенными фарами. Но сколько же их здесь? Базовая модель, кабриолет нескольких видов, лимузин, развозные грузовички, санитарная машина... И все это — не образцы, не штучные изделия. Каждый день восстановленный после бомбежек из руин завод «Пежо» близ швейцарской границы выпускает по 100 автомобилей. Такой впечатляющий модельный ряд! Наши заводы, увы, и сегодня, полвека спустя, не в состоянии похвастать этим.

На стенде «Ситроена» — три матово-черных (фирменная окраска тех лет) «Траксьона» — продолжение знаменитого с тридцатых годов переднеприводного «Авана» с несущим кузовом и независимой подвеской: в обычном исполнении, удлиненный и 15СV с шестицилиндровым 77-сильным двигателем (2867 смз), развивающий 132 км/ч, за что и получил имя «Короля дорог».

К сожалению, не все модели, вызвавшие сенсацию на том салоне, мы смогли увидеть здесь, но воссоздать его картину помогли материалы, предоставленные прессе.

У «Рено» рядом с популярным до войны рамным «Ювакватре-BFK» с 25-сильным мотором (1003 смз) стоял дебютант — совершенно необычный 4CV с несущим кузовом и мотором (760 смз, 19 л. с.), расположенным... сзади. Этот автомобиль вызвал много толков, кого-то поначалу разочаровал, но вскоре прочно занял одно из лидирующих мест среди массовых европейских моделей.

По воспоминаниям очевидцев, толпы зрителей собирала еще одна новинка — «Панар-Дина» — детище старейшей французской фирмы «Панар-Левассор», просуществовавшей без малого 80 лет, до 1967 года. Ее переднеприводная «Дина», оснащенная 24-сильным мотором, обладала необычайно легким для четырехдверного пятиместного автомобиля кузовом — весом всего 550 кг.

Разумеется, не только доступные по цене автомобили «на каждый» день привлекли внимание посетителей «Салона-46». Среди 138 моделей, демонстрировавшихся в нем, большой успех достался так называемым люксусмоделям — «автомобилям мечты», производство которых возобновили сразу после войны очень известные во Франции фирмы «Делайе» и «Тальбо», прославившиеся, в частности, громкими успехами на гоночных трассах. Их модели в «Салоне-96» занимали центральную часть выставки и пользовались, наверно, не меньшим успехом, чем 50 лет назад. Роскошные «Делаж» и «Делайе» с рамными кузовами обладали мощными по тем временам моторами (3 и 3,5 л; 82 и 95 л. с.) и развивали соответственно 135 и 145 км/ч. Но еще более впечатлял впервые представленный публике «Тальбо-Лаго-Рекорд» со 170-сильным двигателем (4,5 л), имевшим новую головку цилиндров — с ним автомобиль достигал скорости 170 км/ч. Для всех этих престижных моделей типичной была централизованная система смазки шасси.

Мы не могли не задержаться у гоночного «Бугатти». Эта французская марка перед войной котировалась почти как «Роллс-Ройс», а ее спортивные успехи были более чем впечатляющими. Гоночный 59/50В, представленный в 1946 году, стал победителем, наверно, первой во Франции послевоенной гонки, проведенной по дорогам Булонского леса, — «Кубка узников» в честь участников Сопротивления, оказавшихся в гитлеровских концлагерях. Еще одним, правда, косвенным напоминанием о войне стал «Студебеккер». Любуясь этим необычным для Европы по стилистике элегантным автомобилем с по-американски сильным мотором, французы не могли не думать о студебеккеровских грузовиках, которые вместе с войсками союзников высадились в Нормандии в августе 1944-го. В списке экспонатов сорок шестого были и «Меркьюри-Линкольн», и «Бюик», и «Кадиллак», и другие машины известных иностранных фирм.

Многие из демонстрировавшихся здесь в прошлом году моделей несли на себе таблички FFVE или FIVA — французской и международной федераций старинных автомобилей — организаций, объединяющих поклонников автомобильной старины, бережно сохраняющих для истории, для потомства автомобили разных времен и народов.

Журнал «Франс Иллюстрасьон» писал 5 октября 1946 года об автосалоне в Париже, что он дает стимул для будущего, для преодоления пассивности и безынициативности, порожденных тяжелым временем, и продемонстрирует нашу волю к жизни.

Через 50 лет «Автосалон-46» вновь напомнил (и не только французам) о месте автомобиля в жизни человека, о его роли в развитии общества, цивилизации. И за это хочется поклониться организаторам такой интересной во всех отношениях и очень поучительной выставки.

Марк ТИЛЕВИЧ

Фото Сергея Иванова

Спустя год после войны на восстановленном заводе «Пежо» уже выпускали длинный ряд моделей на базе «Пежо-202». Сверху вниз: седан (на переднем плане), кабриолет, так называемый «канадиен» с деревянной обшивкой и вариант базовой модели с открытой крышей.

Один из трех «ситроенов» сорок шестого года — удлиненный.

«Делаж-D6» — автомобиль послевоенной мечты.

«Динамик» — из плеяды знаменитых в свое время «Панар-Левассоров».

Гоночный «Бугатти-59 Монопляс» с двигателем в 400 л. с. 

У этого изящного кабриолета то же имя, что и у военных грузовиков — «Студебеккер».

Стенд французского «Форда».

«Мати-333» («3 колеса, 3 места, 3л/100 км») остался лишь прототипом. Двигатель — 707 смз, 15 л.с., масса — 380 кг.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии