Поспешай не торопясь

ПОСПЕШАЙ НЕ ТОРОПЯСЬ

СПОРТ И ТУРИЗМ

ФОРМУЛА 1 

ПОСПЕШАЙ НЕ ТОРОПЯСЬ

Руководствуясь именно этим принципом, можно стать чемпионом мира.

Сергей ЗИНОВЬЕВ. Фото DPPI

В течение нескольких недель лучшие медики Зеленого континента не говорили ничего определенного. Пациент, доставленный в Королевский госпиталь Аделаиды в пятницу 10 ноября 1995 года, пришел в сознание уже на следующий день — седативные препараты и инъекции кислорода в кровь сделали свое дело. Но состояние 27-летнего парня не слишком обнадеживало. Черепно-мозговая травма, полученная им в аварии на гоночной трассе австралийского Гран-при формулы 1, могла привести к любым последствиям — как благоприятным, так и нет. Финский гонщик, чей «Мак-Ларен» на 13-й минуте квалификационной сессии вылетел с асфальта и на скорости около 250 км/ч врезался в бетонный отбойник, мог всю дальнейшую жизнь провести в инвалидной коляске. Поэтому нейрохирург Поль Бэннон был крайне осторожен в высказываниях.

Ежедневно десятки людей справлялись о здоровье его пациента, а он вынужден был твердить одно и то же: «Нет никаких опасений. Состояние непрерывно улучшается. Он говорит и может самостоятельно передвигаться». И терпеливо отмалчивался на прочие вопросы. А их было немало: в чем именно заключается улучшение, скоро ли выздоравливающий покинет стены госпиталя и — самый главный — сможет ли он вернуться в гонки? Впрочем, на последний мог однозначно ответить, пожалуй, только сам пациент — Мика Хаккинен.

Спустя три месяца, в феврале 96-го, он стоял в боксах французского автодрома «Поль Рикар» и смотрел на новенький «Мак-Ларен» — в полном боевом облачении, готовясь снова сесть за руль. Механики и инженеры команды, суетливый народец, не сговариваясь, затаили дыхание, наблюдая за этой необычной встречей. Встречей человека и машины, с которой он однажды не сумел совладать. «Если честно, в тот момент мне вдруг стало страшно, что я не почувствую автомобиль, не смогу ездить на нем так же, как раньше. Но стоило только пристегнуть ремни и всем телом ощутить мощь мотора, услышать его родной и красивый звук — и страх исчез сам собой».

Нет никаких сомнений, что именно авария в Аделаиде стала переломной точкой в жизни Хаккинена. В формулу 1 его позвали за превосходный старт, неуемное желание обгонять и побеждать, склонность рискнуть. Еще в 1989-м, когда финн выступал в британской формуле 3, владелец команды говорил: «Дайте ему хорошую машину — и за ним вряд ли кто угонится». Эти авансы Мика, чересчур взбалмошный и горячий для скандинава, пытался оправдать на протяжении нескольких лет — сначала в ослабевшем «Лотосе», потом в «Мак-Ларене». Охотно вступал в «потасовки», не раз заканчивал гонку на обочине, стремясь получить максимальный выигрыш сию же минуту. Однако побеждать не получалось.

В сезоне-96 люди увидели совсем другого Мику — спокойного, расчетливого, даже осторожного. Хаккинен и впрямь не смог ездить точно так же, как раньше, — здравый смысл взял верх над эмоциями. Возможно, поспособствовало и то, что в команде тогда работал Ален Прост — гонщик, «выигравший четыре титула головой». А шеф «Мак-Ларена» Рон Деннис как-то подметил: «Мика постепенно превращается в пилота, идеального для любого владельца команды». «Он действительно здорово изменился, — вторил ему Кеке Росберг, чемпион мира 1982 года, земляк, опекун и наставник Хаккинена. — Ему довелось увидеть мир с другой стороны, нежели видим его мы все. Он как-то сразу повзрослел и возмужал».

Кстати, именно в Королевском госпитале Мика сблизился со своей знакомой Эрьей, с которой раньше был весьма холоден. Она ни на шаг не отходила от его койки, а потом уж он сам не пожелал отпускать ее далеко и надолго. В прошлом июне они обвенчались в местечке Порву недалеко от Хельсинки.

Звезды наконец расположились так, что Мика получил реальную возможность завоевать титул — Эйдриан Ньюи и весь конструкторский коллектив «Мак-Ларена» построили великолепную машину. По сути, единственным соперником был Михаэль Шумахер — бесспорно, самый талантливый из сегодняшних пилотов формулы 1. Вот кому пришлось по-настоящему тяжело! Вспомните, немцу постоянно кто-то мешал: дважды он сталкивался с Дейвидом Култардом, дважды на его пути стеной вставал Деймон Хилл... Но только не Мика, который все время держался от конкурента на расстоянии — неважно, впереди или сзади. А пару раз вовсе пропускал его вперед без борьбы — пожалуйста, проезжайте, дорогой Михаэль.

«Я стал терпеливым, — признался Мика еще в самом начале золотого для него сезона. — И кроме того, „изобрел“ средство от неудач. Когда меня что-то сильно беспокоит, дело не клеится и настроение на нуле, я дожидаюсь вечера, ложусь в постель и твержу сам себе: „Без паники, парень, только без паники. Если ты в самом деле хороший гонщик, рано или поздно получишь свое — не сейчас, так через год, три, десять. Сбрось обороты, спешить некуда“.

Впервые Мика выступил в гонке за рулем «Мак-Ларена» в конце 1993-го, когда потребовалась замена покинувшему формулу 1 «индикаровцу» Майклу Андретти.

Аделаида, 1995. Хаккинену желали скорейшего выздоровления, но в те дни мало кто верил, что ему удастся вернуться в большой спорт.

Миролюбивый, бесконфликтный, доброжелательный. Все, кто знает Мику достаточно близко, отмечают эти качества.

«Автомобили и гонки — это моя жизнь. Никогда не задумывался о том, чем буду заниматься, когда настанет время проститься с формулой 1».

Выиграть Гран-при Монако — мечта любого пилота. Для Мики она сбылась прошлой весной.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Читать комментарии

Самые новые