Версальский замок рофессора проста

ВЕРСАЛЬСКИЙ ЗАМОК РОФЕССОРА ПРОСТА

СПОРТ И ТУРИЗМ

ФОРМУЛА 1 

ВЕРСАЛЬСКИЙ ЗАМОК РОФЕССОРА ПРОСТА

На переезд в новые цеха команде «Прост» понадобилось четыре миллиона долларов.

Александр МЕЛЬНИК. Фото DPPI

Одна стена просторного кабинета — сплошь из стекла. За необъятным столом светлого дерева — маленький горбоносый человек, которого, несмотря на официальный темный костюм, как-то с трудом представляешь себе директором завода. Правда, предприятие это не совсем обычное — за год здесь собирают никак не больше десятка автомобилей, скорость которых — 350 км/ч, а мощность двигателей — восемь сотен «лошадей»! Владелец фабрики — четырехкратный чемпион мира по автогонкам в формуле 1 Ален Прост.

Тот, кто не видел француза в последние год-два, поразится переменам в его внешности: Ален выглядит гораздо старше своих 43 лет. Лицо покрылось сетью морщин, в густой кудрявой шевелюре заметна седина. Орлиный взор всегда уверенного в себе чемпиона, который не лез в карман за острым словом или шуткой, сменился усталым и даже как будто чуть затравленным взглядом. Нелегкая это, видно, работа — быть владельцем гоночной команды.

«Она оказалась намного труднее, чем я ожидал, — признался Прост минувшей зимой, когда завершился его первый сезон на новом поприще. — Я вертелся, как белка в колесе, строя новую команду и разыскивая спонсоров. Ни одного свободного дня! Это очень трудный бизнес. Очень сложный...»

Когда в феврале 1997 года экс-чемпион мира после долгих уговоров, в которых участвовало чуть не пол-Франции, включая самого президента Жака Ширака, решил-таки приобрести команду формулы 1 «Лижье», он явно не хотел довольствоваться ролью аутсайдера. «Честно говоря, я не могу вам сказать, когда именно, но уверен, что мы обязательно будем в числе лидеров формулы 1», — обещал он журналистам.

Для достижения своей амбициозной цели Прост предпринимал титанические усилия. Он сумел перехватить у другого коллектива Ф1, «Джордан», контракт на поставку двигателей «Пежо», он обеспечил бюджет в триста миллионов франков (около 60 млн. долларов), он стал набирать персонал, с тем чтобы довести количество работающих в команде с 68 до 150 человек. И наконец, в августе 1997 года задумал построить новый завод в местечке Гианкур, близ Версаля.

Строительство началось 18 сентября и сразу же столкнулось со множеством трудностей. Местные жители, ведомые неугомонными «зелеными», яростно возражали: автозавод-де — это шум, вредные выбросы, рубка деревьев. Говорили даже, что перед каждым Гран-при команда будет испытывать свои машины на улицах окрестных городков!

Прост устраивал встречи с жителями, объяснял, что завод, где собирают десяток автомобилей, — скорее, научная лаборатория, что вреда природе он не причинит никакого. В конце концов пришлось дать денег на зеленые насаждения и пообещать, что новые здания будут совершенно незаметны на фоне пейзажа, столь дорогого сердцам обитателей исторических мест.

Ален знал, что делал. Не более 60–70 процентов деталей «формулы» изготовляется силами его собственной команды. Остальное производят «смежники». А как раз вокруг Парижа расположены несколько предприятий, которые, как считал Прост, могут оказаться его будущему заводу чрезвычайно полезны.

В результате «зеленые» сменили гнев на милость, и менее чем через пять месяцев, 13 февраля 1998 года, строительство завершилось. А переезд начался на следующий день после финиша первого Гран-при сезона, гонки в Австралии. Сначала переселились конструкторское бюро во главе с 37-летним специалистом по аэродинамике Лоиком Бигуа, совершенно новый (у «Лижье» такого не было) отдел маркетинга и часть администрации. Еще через неделю началась продолжавшаяся два месяца установка станков: 13 из 15 агрегатов с числовым программным управлением, в числе которых два фрезерных пятипозиционных и станок для лазерной резки «Лектра», были совсем новыми.

Работа закипела с конца марта, когда из Маньи-Кур, прежней штаб-квартиры команды, переехали производственная и эксплуатационные группы. Четыре дня в неделю в окнах завода в Гианкуре свет горел далеко за полночь. Наверное, каждый представляет себе, что такое переезд на новую квартиру. Перемещение в новые цеха работающего завода, да еще выпускающего гоночные автомобили, которые при этом должны выигрывать соревнования, — такое, думается, и с тремя пожарами не сравнишь.

К примеру, в Гианкуре пока установлен лишь первый из двух автоклавов — высокотемпературная печь, где можно выпекать углепластиковые детали небольших размеров. Объемные части — монокок, капот двигателя и прочее — проектируют и выкраивают в Гианкуре, а изготавливают пока что в Маньи-Кур. Прибавьте сюда еще не до конца обученный персонал, трудности с размещением приехавших из Маньи-Кур специалистов (некоторых пока расквартировали на тренировочной базе французской футбольной сборной, что неподалеку, и даже в общежитии политехнической школы), совершенно новый автомобиль, спроектированный под изменившиеся технические требования, и смену поставщика моторов...

Неудивительно, что результаты команды в сезоне-98 оставляют желать много лучшего. В квалификации пилоты «Прост Гран-при» Оливье Пани и Ярно Трулли занимают места лишь во втором десятке, а в гонке редко добираются до финиша — мешают бесконечные поломки.

И все же Ален Прост, которого в свое время окрестили «Профессором» — четыре чемпионских титула и 51 победа в 199 стартах в Ф1 говорят сами за себя, — не опускает руки. «Если бы все немедленно заработало как надо, — хитро прищуривается он, и в усталых глазах вновь проглядывает прежний озорной блеск, — это бы означало, что мы здесь самые умные, а все остальные круглые дураки! Но я работал в „Вильямсе“, „Мак-Ларене“, „Феррари“. Я знаю этих людей, знаю, как организованы эти команды, знаю их гигантские возможности. Чтобы догнать лидеров, необходимо много энергии, куча денег, большие технические возможности. И, конечно, время».

«Профессор» Прост знает, что говорит, и он умеет ждать — чтобы завоевать свой четвертый титул, Ален даже на целый год оставил гонки в сезоне-92. И его новый завод спроектирован и построен с единственной целью — не поразить воображение архитектурными изысками, а создать максимально эффективное производство гоночного автомобиля, способного выигрывать в формуле 1. 

В отличие, скажем, от завода команды «Вильямс», комплекс в Гианкуре не приспособлен из существовавшего, а спроектирован и построен специально для выпуска машин формулы 1. 

Конструкторское бюро. Отсюда чертежи и размеры необходимых деталей поступают прямо в память инструментальных станков. Пока на дискетах и магнитных лентах, но скоро вся линия будет связана единой компьютерной сетью.

В сборочном цехе пять боксов — для трех существующих гоночных машин, одной, проходящей испытания, и еще одной, которая только разрабатывается.

Окрасочная камера.

Пятипозиционный фрезерный станок.

Пока в Гианкуре функционирует лишь один автоклав, где выпекают углепластиковые детали небольших размеров.

Столовая на заводе открывается дважды — в полдень и вечером.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Читать комментарии

Самые новые