Особенности национального ремонта

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО РЕМОНТА

]

СПУСТЯ РУКАВА

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО РЕМОНТА

Евгений КУЛАКОВ

Если ездишь на скромном «АЗЛыКе», то проблем с наведением глянца, добычей запчастей, дворовыми хулиганами и ГАИ возникает немного. А вот пижон-автомобилист в наших условиях обречен. На него устроена настоящая облава: каждое его движение отслеживается, на каждую крохотную потребность разевается десяток жадных карманов. Универсальная мера затрат на ремонт для него — «штука баксов».

Каюсь, собирался схитрить. Купить машину, которая была бы одновременно столь же стильной, сколь и неприхотливой. И, казалось, нашел свой идеал — «Фольксваген-Жук». Машина легендарная, как «Харлей», и долгоиграющая, как «Победа».

Действительно, «жучок» редко меня подводил. С доброй третью нефункционирующих механизмов он передвигался почти так же бодро, как во времена давней своей молодости (а стукнуло ему четверть века). С «крутизной» тоже было все в порядке. На лицах встречных при виде милой лупоглазой машинки появлялась слегка идиотская улыбка; жаркие южные люди на светофорах свешивались из джипов и, ввинчивая невидимые лампочки, умоляли продать «антиквариат». Я гордо отказывался и чувствовал себя настоящим пижоном.

Антиквариат же худо-бедно тарахтел, глотал наш невкусный бензин и, вероятно, уже в третий раз показал бы цифры «00000» на спидометре, будь тот исправен. Но случилось то, что случается с каждой машиной: подошло время капремонта двигателя.

Надо сказать, у «Жука» очень мало недостатков, зато те, что есть, трудноустранимы. Поэтому ремонт его двигателя (как и у микроавтобуса «Транспортер»), по уверениям прошедших через это владельцев, могут качественно сделать лишь несколько человек в городе.

Председатель клуба «жуков» (есть в Москве и такой; насчитывает он примерно полсотни членов, зато у большинства — по два-три «Фольксвагена») посоветовал мне обратиться к некоему Юрию.

— Хороший мастер. Долго делает, правда, зато все путем: вывешивает там, подгоняет... посидит, подумает, снова подгоняет...

И председатель тут же, не отходя от каталога запчастей, взял двести долларов за заказанную поршневую группу:

— Вот при тебе факс посылаю, — сказал он. — Через три недели жди посылку из Америки.

— Почему не из Германии? — поинтересовался я. 

— В Штатах все дешевле раза в два, — был ответ. — Кроме того, мы тут собрали несколько заявок, так что получится как бы оптом — пересылка, растаможка... Может быть, даже верну тебе часть денег.

Нормально, подумал я. И начал звонить Юрию.

Он — точнее, пока что его голос — внушал доверие. Только вот запчасти будут через три недели, пожаловался я. Ничего, успокоил меня Юрий, если что, по моим каналам найдем.

Хорошо иметь дело с бывалым профессионалом, восхитился я. Сколько достоинства! Сколько уверенности в завтрашнем дне! Мне бы так.

Мы договорились на послезавтра — начинались майские праздники, погода стояла чудесная, и впереди было дивное лето; я предвкушал прелести отдыха на природе, катания с девушками на экзотической машине и тому подобную чепуху.

Юрий оказался приличного вида нестарым человеком с тихим, но твердым голосом и безупречным «Вы». А еще у него была привычка молча смотреть на тебя в ответ на некоторые вопросы, вероятно, бестактные, чего я, невежа, не понимал. Помолчав, он снисходительно усмехался и умиротворяюще объяснял несмышленышу: «Не волнуйтесь, все сделаем».

Он приехал на ярко-желтом «Транспортере», из которого извлек поразительную, специально изготовленную тележку(!) для снятия двигателя с «Жука». Основание тележки было выполнено из трех автомобильных камер; при их надувании двигатель вывешивался. «Левша, да и только!„- восхитился я, окончательно уверившись в узконаправленной специализации Юрия.

На вопрос о цене мой специалист уже привычно замолчал, ласково разглядывая что-то у меня на лбу.

— Ну, вообще-то капитальный ремонт двигателя «Жука», включая... — и Юрий наконец разразился целым каскадом технических подробностей, где отдельной графой стояли даже проверка термостата и почему-то покраска картера. Волосы у меня на голове зашевелились, и я стал умолять его назвать цифру. «Шестьсот-семьсот долларов. Плюс запчасти», — был ответ.

— А в каком случае шестьсот и в каком — семьсот?- заинтересовался я. 

— Ну, если удастся восстановить твой двигатель — мы же не знаем, что там внутри — тогда шестьсот. А если совсем дело плохо — поставим другой. У меня есть. Тогда семьсот.

— А номера? — похолодел я, законопослушный. И даже не обратил внимания, как он элегантно перешел на «ты».

— (Пауза. Улыбка.) Не волнуйся. На «Жуке» это легко.

И Юрий уехал к себе в Текстильщики. С собой он увез мой мотор и $400 в качестве задатка.

В июне я начал ощущать легкое беспокойство. Вестей не было ни из дальней Америки, ни из близких Текстильщиков. Председатель клуба ругал на чем свет стоит американского поставщика (которого полтора месяца назад расхваливал) и предлагал отозвать заказ. Смутно подозревая, что изменчивость председателя может коснуться и мастера, за которого он ручался, я бросился звонить Юрию.

На тревожные расспросы мастер — естественно, после паузы — спокойно отвечал: «Так запчастей-то нету. Вези запчасти-то. А двигатель я раскидал, там все нормально. Будет поршневая — поставим...»

Я не решился напомнить ему про «его каналы».

...К концу лета я уже привык жить без машины. Поэтому даже не очень обрадовался, когда позвонил председатель и сообщил:

— Вези деньги, запчасти пришли.

— Какие деньги? — удивился я. 

— Ну, там оказалось, твой заказ стоит триста двенадцать долларов, пришлось нам за тебя вложить...

Деньги я отвез, но запчасти так и не увидел: по уверениям председателя, их немедленно передали Юрию. Однако такой простой, на первый взгляд, процесс передачи занял почти два месяца. Я неделями вызванивал председателя, «того человека», а также мастера, которые, как выяснилось, умели делаться невидимками и исчезать сквозь пальцы с проворством сказочных эльфов.

Мастер сохранял осторожность и после того, как детали попали к нему: на то и изобретены определители номера, чтобы не всегда снимать трубку. И все-таки однажды он это сделал, и я выпалил: «Хочу приехать посмотреть!»

— Приезжай, — неожиданно ласково согласился Юрий. — Чаем напою.

Началась новая стадия отношений с клиентом — «задушевная». Я немало узнал о трудностях жизни и о его, Юры, нелегких победах над ними. Ведя меня по напичканной аппаратами и механизмами лоджии, он жаловался на ГАИ, на отсутствие стекол для своего, уже второго «Транспортера» (который он купил, как я понимаю, частично и на мои деньги); на то, что жена ругается, когда он на кухне кипятит детали двигателя в ведре с каустической содой...

— А двигатель твой вот он, стоит, — радостно закончил мастер. Двигатель, впрочем, скорее лежал — в разобранном виде. Юра объяснил, что слишком велик люфт клапанов в направляющих втулках — последние придется выпрессовывать и заменять. Делать это надо при температуре 200 градусов, прикладывая гигантское усилие, да еще под углом...

— Представляешь, как это сложно, — страдальчески улыбаясь, говорил Юра. — Заказал на заводе специальный пресс. А если без пресса, смотри, что получается, — и он показал мне две или три головки с обломанными краями и зияющими уродливыми дырами. — Это я вручную пробовал.

Сердечно поблагодарив Юру за то, что он экспериментировал не на моих головках, я все же решился спросить:

— А что если они и под прессом ломаться будут?..

— (Молчание. Пауза. Улыбка.) Не будут.

— Но все-таки — вдруг...

— (Пауза. Решительная улыбка. Кивок.) Не будут.

Признаться, к тому времени я уже, как наркоман, «подсел» на странное обаяние Юры. Это его молчание на вопросы по существу... Эти его многословные, доброжелательно-навязчивые объяснения по любому другому поводу, не имеющему отношения к делу... Полугодовой (!) ремонт стал привычной частью моего сознания; я бы, пожалуй, испугался, если бы он вдруг кончился.

В чувство меня привел выпавший снег. Впервые за много лет оставшись перед лицом зимы без машины, я встрепенулся и начал при каждом удобном случае запускать фразы типа: «Тебе что, деньги не нужны?» Помогало это мало. Шли дни; давно был изготовлен пресс. Однажды, когда миновал очередной (вырванный, как кость у пса) срок, Юра, как всегда безмятежно, отвечал на мои проклятья:

— Ты меня вынудил, сам бы я не пообещал...

И, внезапно воодушевившись, начал вдруг рассказывать, какую хорошую он вчера себе «ракушку» поставил.

— Так что у нас теперь есть гараж! — закончил он радостно.

Это «у нас» меня добило. Я разорался в телефонную трубку (изумив случайно оказавшуюся при разговоре дочь) и потребовал аудиенции.

— Приезжай, конечно, — с готовностью, но как-то сухо согласился Юра. — Только для тебя плохая новость. Одна твоя головка нормально, а вторая, ну, в общем, сломалась.

... Лоджия была завалена сломанными головками от «жуков» и «транспортеров». Я содрогнулся, представив, как Юра по ночам, запершись, с упорством маньяка вставляет их одну за другой в пресс и давит... еще вставляет и снова давит... головки ломаются, а он вставляет и давит...

С этого дня наши отношения оказались слегка омрачены. Я бросился искать (и нашел уже на следующий день) новую головку к моему двигателю — правда, немного другой модификации, но вполне подходящую. Юра же наотрез отказался ее ставить.

— Почему? — я сделал вид, что удивлен. — Она что, не подходит?

Юра хотел соврать... но понял, что я знаю истину. И, надувшись, ответил просто:

— Не хочу.

Ясное дело: если бы он принял купленную мной головку, то ее стоимость я бы просто вычел из причитающегося ему гонорара. Мы оба это прекрасно понимали.

Однако сто долларов, потраченные на головку, не сгинули напрасно: работа сдвинулась. Не ахти как, конечно, но через две недели Юра объявил об окончании сборки и о том, что теперь он будет двигатель «прокручивать» и «гонять на стенде», проверяя, «все ли так».

— А что может быть «не так»? — осторожно спросил я. 

— (Многозначительная пауза.) Да все что угодно может быть.

А что ты собирался услышать? Так тебе и надо...

Всего за два дня до Нового года, когда я наизусть (и уже вслепую) набрал Юрин номер, он спокойно сказал:

— Пригоняй машину.

— Постой, мы так не договаривались, — забеспокоился я, представив все прелести буксировки машины с промерзлыми тормозами, севшим аккумулятором и на летней резине.

— А как мы договаривались? — спросил забывчивый Юра.

— Что снимешь двигатель, отремонтируешь и поставишь его на машину — здесь же, около дома — у тебя же тележка есть. И я не виноват, что ты дотянул это дело до зимы.

— Хорошо, позвони мне завтра, — невозмутимо ответствовал мастер и, верный себе, взял тайм-аут на обдумывание тактики.

Назавтра я услышал вердикт:

— Ну, все нормально. Можешь приезжать, забирать свой двигатель.

Итак, он снова все переиграл. Интересно, какой из своих приемчиков Юра применит, когда черт посадит его на вилы и потащит в ад?

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии