Подозреваются все

ПОДОЗРЕВАЮТСЯ ВСЕ

]

МЫ И АВТОМОБИЛЬ

ВОПРОС РЕБРОМ!

ПОДОЗРЕВАЮТСЯ ВСЕ

Серьезная причина, способная вызвать взрыв

социального недовольства, —

взаимоотношения водителей

с ГАИ, с милицией.

Максим ЮРЧЕНКО

Милицию у нас не любят. Но одно дело — испытывать чувства, другое — их проявлять. Складывается впечатление, что до момента проявления осталось, что называется, чуть-чуть. Об этом можно судить по письмам в редакцию от разгневанных читателей, переживших контакты с сотрудниками ГАИ и других служб правопорядка.

«На выезде из Стрежевого вас остановит инспектор и заставит открыть багажник. Если обнаружит в нем спиртное для завтрашней свадьбы, скажет, что это для перепродажи... Везете в грузовике на дачу удобрения, будет пытать — в самом ли деле удобрения из совхоза, как указывается в документах. Это же завуалированное вымогательство! Нет больше сил терпеть произвол!

Группа водителей из города Стрежевого, Томская область".

«Дело было в сентябре... Я проезжал перекресток. Гаишник жезлом повелел остановиться. Я освободил перекресток, подъехал к обочине. „Почему не остановился там, где тебя застал жест инспектора?“ Что, прямо на перекрестке?.. Выписал штраф 96 тыс. рублей, отнял „права“. С тех пор доказываю, что Правил не нарушал... Мало увольняют из ГАИ за взятки и шантаж.

П. Г. КОЛОКОЛОВ, пос. Куеда, Пермская область".

«Когда возвращались из отпуска, нас, всю семью вместе с трехлетним ребенком, высадили из машины в 800 километрах от дома — машина якобы числится в угоне. Но ведь до этого автомобиль два года состоял на учете в ГАИ. Мы предлагали переписать данные паспортов, но дать возможность добраться домой. Ни в какую!.. Обращались с нами как с преступниками. Сержант со злорадством приговаривал: „Что, не хочется автомобильчик отдавать?..“. Унижать людей предписывают милицейские приказы и законы?..

Л. Т. ВЕЙНБЕНДЕР, Воркута".

Судя по тому, что подобных писем в редакцию приходит все больше, ситуация складывается сюрреалистическая: огромная часть населения страны, объединенная понятием «водители», притесняется в конституционных правах и свободах госструктурой, по определению призванной блюсти права и свободы граждан.

«ДЫХНИ!»

Президент страны недавно просил СМИ почтительнее относиться к органам внутренних дел. Дескать, они в последнее время стали работать результативнее. Собственно, никто не забывает о том, что милиционеры защищают нас от бандитов, ловят воров и порой гибнут в перестрелках. Тем более обидно за тех, кто ловит и гибнет. Но при всем уважении к вам, Борис Николаевич, этой любви не просите. Практически у каждого из нас есть личный негативный опыт общения со стражами закона — отсюда и соответствующее отношение.

Журналисты «За рулем» не только читают письма, и живем мы не на облаке. Потому и решили — попробовать «попасть»: много ли для этого нужно? Сотрудники журнала получили задание: передвигаться по Москве в собственных автомобилях, не нарушать правил движения.

В нескольких случаях нас без всякого повода останавливали инспекторы ГАИ и патрули муниципальной милиции. Следовал стандартный набор требований: «права», техпаспорт, аптечки, огнетушители... Однажды просили предъявить домкрат. Уловка понятна: милицию интересовало содержимое багажника.

Одному из нас «повезло»... Поздним вечером возвращался домой. Улицы были уже пустынны, свет фар едва пробивал снежную пелену. Слева, почти прижавшись к левому борту, как черт из табакерки, возник патрульный «Москвич» — притирал к бордюру. С правого переднего сиденья милиционер повелительным жестом указал — к обочине... Подчиниться? «Командир» держал в руках «калашников», сзади тяжелым взглядом буравили три кавказца в штатском. «А если это не милиция?» — пронеслось в голове. Случаев с «переодеванием» — сколько угодно. Не слишком ли велик экипаж для патруля — пятеро? Для столичной милиции странно, что трое — кавказцы. А если седоки сзади — задержанные, то странно другое — экипаж продолжает патрулировать?.. Но наш коллега остановился, вышел из машины, полез в портфельчик за «правами»... Однако подошедший милиционер с «калашниковым» (ни тебе представиться, ни «здрасьте») обескуражил: «Паспорт!» И уже потом: «Права!». Увидев в руках еще один документ, потребовал и его — это было редакционное удостоверение... Человек в форме продолжал держать себя так, будто точно знал, что перед ним особо опасный беглый рецидивист-убийца, каннибал и извращенец, находящийся в федеральном розыске и проходящий по компьютеру Интерпола.

— А ты случайно не выпивши?.. Пройдем к машине.

Милиционер уселся в патрульный автомобиль. Ничего другого не оставалось как стать рядом, изогнуться, чтобы слышать вынужденного собеседника. Даже подле машины чувствовался чесночный угар и запах немытости.

— Ну-ка, дыхни. — Надзирательское «ты» и безапелляционное предложение пройти «тест» на алкоголь таким вот экстравагантным образом были обращены не к бомжу с помойки, а к интеллигентного вида, подтянутому и опрятному человеку. «Подозреваемый» вынужден был приблизиться к лицу прапорщика... Не унюхав преступных паров, тот скривился.

Раскрытый портфельчик для документов оказался перед лицом милиционера.

— Что это — сотовый телефончик? Покажи-ка... А разрешение есть?

Его с собой не оказалось — видимо, забыл в редакции... Патрульный оживился:

— Откудова я знаю, что он неворованный!..

Прапорщик Подображных повелел следовать за патрульной машиной. В 126-м отделении милиции нашего коллегу промурыжили около двух часов — у дежурного все не хватало времени. Нормальный человек с трудом выдерживает эту обстановку — высокомерие, унизительное пренебрежение «персонала», атмосферу затхлости и казенщины. Хоть это и не тюрьма, но «околоток» мало чем от нее отличается. Нормально себя чувствовали здесь разве что «попутчики„-кавказцы... За решетку в „обезьянник“ коллегу сажать не стали — и на том спасибо. Протокол о правонарушении он подписывать отказался. Тогда милиционер составил акт об изъятии телефона. „Можно ли здесь написать, что в момент его обнаружения я им не пользовался?“ — спросил задержанный. „Ты что, дурак?!“ — рыкнул дежурный по отделению капитан Аббасов... Аппарат удалось вернуть назавтра.

ЗАКОННЫЙ БЕСПРЕДЕЛ?

Чего ради они нас останавливают, лезут в портфели, в карманы, в душу, требуют паспорт (хотя никакой закон не предписывает держать его в кармане), беспрекословного повиновения? У нас чрезвычайное или военное положение? Введен комендантский час? Или вернулся режим революционного террора: «мети» всех — а там разберемся?.. Это, скажете, эмоции. А в чем конкретно обвинить служивых из фискальных органов? Мы исследовали законы и доступные нам инструкции для милиции: формально — ни в чем. Разве что, опять-таки, формально можно попытаться доказать, что был предпринят необоснованный личный досмотр — патрульный сунул нос в портфель. Однако юрист-консультант судиться не рекомендовал: инкриминировать в суде досмотр бессмысленно — милиционер не сам полез внутрь лапой, а как бы «попросил» владельца вынуть телефонный аппарат. К тому же в управлении «Р» московской милиции (в его ведении — порядок в радиоэфире) нас проинформировали: согласно аж двум постановлениям правительства, владелец радиопередающего устройства обязан всегда держать разрешение при себе. Забыл — следует изъятие аппарата. Ладно, пусть есть такой закон. Но глупость получается: остановили и препроводили в милицию потому, что в портфеле вез нефункционирующий радиотелефон. Это не просто абсурд — надругательство.

Милиция защищена на все случаи жизни: остановили тебя среди ночи? На то и патруль... Потребовали паспорт? Что ж тут крамольного!.. Заставили дыхнуть? Под рукой не оказалось прибора... Принудили ехать в участок? Не было с собой бланка протокола... Высадили семью с малышом из машины за тысячу верст от дома? Так ведь автомобиль значится в угоне... Инспектор ошибся? «Лучше перебдеть, чем недобдеть»... Более того, все эти действия не противоречат законам и подзаконным актам, регулирующим взаимоотношения сотрудников органов правопорядка и граждан. Потому что содержат оговорки — вот где собака зарыта: «если имеются достаточные основания полагать», «допустимо», «в необходимых случаях»... Они и превращают закон в свою противоположность, граждан — в незащищенных, а произвол, чинимый милицией, — в узаконенный. То, что это противоречит основам Конституции по факту, роли не играет: не станешь же каждый раз, когда тебя милиционер обозвал дураком или покруче, обращаться в Конституционный суд. Даже в народный. Это в милиции прекрасно знают и этим пользуются «на все сто». Даже — «на двести».

Посмей спорить — будет тебе и мордой о капот, и «коммуналка» в «обезьяннике», и втаптывание в грязь — в прямом и переносном смысле. «Достаточные основания» у милиции найдутся... Все это прекрасно знаем мы — те, кого «милиция бережет».

Водители уязвимы более других. Помимо общих гражданских обязанностей, они несут целый комплекс дополнительных, причем над ними довлеет огромный карательный аппарат специального назначения — ГАИ. Сколько бы нам ни твердили, что бравые парни в форме рискуют жизнью ради нас, мы по собственному опыту знаем, что для них автомобилисты — источник поборов, а то и просто — объект унижения. Если же говорить все до конца, то ГАИ превратилась и в инструмент пополнения казны: инспекторам «спускают» план по взиманию штрафов. Разумеется, негласно — документов на сей счет не найти.

Что может защитить водителя от произвола блюстителей автопорядка? Прежде всего, знание основополагающих конституционных принципов демократического общества — о презумпции невиновности, о том, что «разрешено все, что не запрещено законом». Ответ содержит и Закон о милиции. В нем провозглашается: «Милиция призвана защищать права и свободы граждан», «милиции запрещается прибегать к обращению, унижающему достоинство человека». «Сотрудник милиции во всех случаях ограничения прав и свобод гражданина обязан разъяснить ему основание и повод для такого ограничения, а также возникающие в связи с этим его права и обязанности» и так далее. Хотелось бы воодушевить читателя: вот цитаты из закона, которые помогут вам отстоять свое достоинство, спастись от произвола.

Но почему не помогли до сих пор? И опять-таки, вдумайтесь: перед кем отстоять, от кого спасаться — от милиции?..

Эти сомнения недавно подтвердил на одной из пресс-конференций начальник ГАИ РФ генерал-лейтенант В. Федоров. Он выразился в том смысле, что отныне автоинспекторы будут более лояльными по отношению к водителям. Из чего следует: оказывается, не закон регулирует действия ГАИ, а приказы начальства. А до сих пор гаишное руководство предписывало быть нелояльным?

Вопросы мы адресуем от имени водителей всей страны не только руководству ГАИ, но и МВД, Минюсту РФ и Конституционному суду.

Есть серьезный повод обратиться в столь высокие инстанции. Вот что рассказывал в интервью одной из газет бывший первый зам. Председателя КГБ СССР Филипп Бобков. 5-е управление, которое он курировал, в последние годы существования Советского Союза занималось, в том числе, предупреждением массовых беспорядков и других проявлений социального недовольства. На вопрос, какая была главная «болевая точка», способная вызвать выход людей на улицу, он ответил: взаимоотношения водителей и ГАИ.

Сегодня эти взаимоотношения, в сравнении с советским периодом, стали куда напряженнее.

Будем ждать «проявления чувств»?

Это не фото «За рулем», а «лицо» календаря, выпущенного ГАИ Тульской области. На нем девиз, с которым вышла в свет «Концепция развития ГАИ до 2005 года». Что здесь скажешь?

От редакции. Мы решили выяснить, насколько незащищенными чувствуют себя водители. На стр. 64 мы публикуем анкету с вопросами на эту тему. Просим заполнить ее. Результаты станут поводом для продолжения серьезного разговора, в том числе на высоком государственном уровне. Пора защищать свое достоинство!

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии