На краю земли

НА КРАЮ ЗЕМЛИ

]

МЫ И АВТОМОБИЛЬ

/ПУТЕШЕСТВИЕ

НА КРАЮ ЗЕМЛИ

ЕДЕМ К СЕВЕРНОМУ ЛЕДОВИТОМУ ОКЕАНУ

ТЕКСТ, ФОТО / АРТЕМ ТАГИРОВ, МОСКВА

У меня было давнее желание побывать в Заполярье. Но не в Финляндии или Мурманской области, где есть асфальтовые дороги, а там, куда обычно добираются только водным или воздушным транспортом. Естественно, главное условие — приехать туда на машине. Решившись осуществить мечту, я построил специальный автомобиль — «уазик» на огромных «бронтовских» пневматиках низкого давления, которые придают ему плавучесть. А поскольку одному ехать не только небезопасно, но и неинтересно, нашел единомышленников — исследователей федеральной службы аэрогеологии, которые должны были сделать по пути некоторые наблюдения и исследования.

Первую часть маршрута Москва — Ухта прошли за три дня сравнительно легко — всего 1560 км по хорошим асфальтированным дорогам, через живописные места Костромской и Кировской областей. Особо не гнали — хоть спереди и поставили обычные колеса, погрузив пару пневматиков на прицеп, все равно больше 70км/ч разгоняться страшновато. Кроме того, задерживало общение с инспекторами ДПС — буквально на каждом посту они интересовались, что это за техника такая, а когда узнавали о цели, искренне желали успеха.

Следующий отрезок пути — 800 км от Сосногорска до Лабытнанги — пришлось преодолевать на железнодорожной платформе. С ожиданием очереди и погрузкой-разгрузкой потратили пять суток, поскольку очень много народа возвращалось из отпусков. Платформа стоит 15 тыс. рублей; эта сумма делится на две-три машины, которые на ней размещаются. После Печоры и Инты поезд пошел очень медленно, пропуская на разъездах встречные составы. Живущие прямо в машинах путешественники наслаждались великолепными видами Полярного Урала, где в горах в августе еще лежит снег, текут реки с абсолютно прозрачной водой, а в долинах растут лиственницы. В расположенном на Полярном круге Салехарде получили разрешение на посещение заповедника, пропуск в погранзону и отправились дальше.

На север от поселка Обский тянется около 250км железной дороги, вдоль которой идет грейдер, местами сильно разбитый грузовиками. В районе двухсотого километра Уральский массив уходит западнее, на Пай-Хой, а мы держим путь на Ямал к Байдоратской губе.

На реке Юркута-яха ждал сюрприз — мост без настила и ограждений. Железнодорожное полотно длиной более пятидесяти метров просто... висит в воздухе, а до воды метров десять! К краям шпал с двух сторон прибит железный уголок, в который, как оказалось, упираются колесами «уралы», осторожно переезжая эту пропасть. Незабываемое зрелище, особенно из кабины: открываешь дверь, а внизу пустота... Наша машина из-за громадных колес оказалась намного шире «Урала» — ей эту речку пришлось преодолевать вплавь. Ширина ее ниже моста метров триста — пришлось разгружать машину, перевозить прицеп, снаряжение и продукты на надувной лодке, а затем форсировать реку на «уазике»... с подвесным мотором. Здесь опробовали средство для улучшения плавучести — заполненные пенопластом и запаянные тазики в передних колесах. Ничего, работает.

Дальше все оказалось интереснее и сложнее, чем предполагали. В вахтовом поселке дорожников оставили прицеп и двинулись в девственную тундру. Пошли сплошные песчано-суглинистые плывуны, болота и озера — сине-голубой цвет преобладает на карте этих мест. Начались проблемы с ориентированием, хотя все кажется просто: есть подробная карта, навигационный приемник GPS (если это можно так назвать) с реперами-вешками через каждые триста-пятьсот метров и машина, обладающая достаточной проходимостью. Попробовали ехать вдоль реперов, но они, как на грех, ушли в болото. К тому же спустился туман и вешки стали пропадать из виду. Взяли в руки GPS, задали маршрут, поехали. Впереди протока: попытались объехать — вроде удалось, но сверились с прибором и поняли, что отклонились гораздо сильнее, чем предполагали. Глаза никак не привыкнут к бескрайней, поблескивающей водой равнине.

Вечерело, разбили лагерь. Утром обнаружили поблизости стойбище оленеводов: они появились ночью. Поначалу те были насторожены, но, узнав, что мы исследователи и не имеем огнестрельного оружия, расположились к нам, пригласили в чум на чаепитие. Коренные жители не доверяют белому человеку с ружьем, так как часты случаи отстрела северных оленей, которые здесь все домашние. За чаем выяснилось, что неподалеку идет хорошо набитая «лыжня» от гусеничных вездеходов до торговой фактории Усть-Юрибей.

Встали на «лыжню» и двинулись дальше, поднимая прямо из-под колес выводки полярной куропатки и разных водоплавающих. В низинах дорога терялась, а поверхность напоминала залитое водой рисовое поле. Пришлось учиться определять твердость грунта по оттенку растительности: желтый — едем, желто-зеленый — можно рискнуть, а на ярко-зеленый лучше не соваться. Одна за другой переправы, в крутые берега приходится вбивать специальный якорь и подниматься на лебедке. Восемьдесят километров до фактории шли три дня.

Фактория находится на 69-й параллели в устье реки Юрибей, которая перерезает полуостров Ямал пополам. В середине века здесь проходил торговый путь-волок к поселению Мангазея и Енисею из Архангельска и Скандинавии. На берегу до сих пор находят бронзовые украшения и осколки керамических изделий. Обнаружены здесь и следы гораздо более древней эпохи: фрагменты скелетов шерстистого носорога, бивни мамонтов. Сегодня фактория — это несколько домиков среди тундры. Здесь скупают у оленеводов панты — рога молодых оленей и продают продукты.

По Юрибею проходит этническая граница между северными народами — шаманистами-ненцами (самоедами) и хантами (лесными людьми), принявшими православие в XIX веке. Время словно остановилось в этих суровых краях. Люди живут, как и много веков назад: охотятся на морского зверя, ловят рыбу, строят чумы, ездят на нартах в любое время года. Основное занятие и достояние — оленеводство, богатство измеряется не в деньгах, а в оленях.

Фактория Усть-Юрибей оказалась конечной точкой «накатанной» вездеходами дороги. Дальше летом не ездит никакая наземная техника. Мои спутники-геологи решили еще пройти на север на моторной лодке с местным охотником, я остался их ждать. Жил в чуме — замечательном сооружении из жердей, обтянутых оленьими шкурами и брезентом. Посередине горит костер, над ним чайник. Предложение поджарить рыбу ненцы восприняли с полным недоумением; пришлось, как и они, есть сырую. Вкусно, но вот потом очень хочется пить.

Неделя ранней золотой осени прошла незаметно: рыбалка, прогулка на оленьих упряжках, починка снаряжения. Кстати, с машиной возиться не пришлось — за все путешествие (длиной 5500км) верный «уазик» не закапризничал ни разу. Идиллию разрушил «волшебник в голубом вертолете», который привез на факторию шестьдесят ящиков водки. Что тут началось! Машину едва удалось сохранить от разборки на сувениры. Хорошо, что мои товарищи вернулись на следующий день — распрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы отправились в обратный путь.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии