Нищий на дороге

НИЩИЙ НА ДОРОГЕ

МЫ И АВТОМОБИЛЬ

ГОРОД

НИЩИЙ НА ДОРОГЕ

Это беда и для автомобилистов.

Дмитрий ЖЕРНОВ. Фото Александра Полунина

Привычная городская картина: человек в лохмотьях обходит машины, стоящие на перекрестке в ожидании «зеленого», и просит милостыню. Можно долго спорить о чувствах, которые нищие вызывают у пешеходов. Водителям не до чувств: как бы не задавить, не наехать, не столкнуться с едущими впереди, сзади, по параллельным полосам движения. Неожиданно возникающий человек на дороге, да еще при сумасшедшем ныне движении — серьезная опасность. Попрошайка на проезжей части — это сегодня еще один бич крупных городов, еще одна, похоже, неразрешимая проблема. Во всяком случае, ни городские власти, ни милиция в столице ничего не делают, чтобы освободить перекрестки от нищих. По самым скромным подсчетам, живущих на «автомобильное» подаяние в столице насчитывается более пяти тысяч.

Сегодня все превращено в доходный бизнес, подчинено законам наживы. Не остался в стороне и один из древнейших промыслов (не знаю, какой по счету) — нищенство.

Закулисная жизнь столичных нищих тщательно скрыта от постороннего глаза. Сытым гражданам положено видеть только этих несчастных, жалеть, давать деньги и быть уверенными, что вечером те купят на них хлеба, колбасы, водки и будут счастливы. Мало кто подозревает, кто стоит за спиной попрошаек.

Познакомиться с этой «структурой» удалось случайно. Как-то поздним вечером на пустынной улице недалеко от перекрестка заглох автомобиль. Пока возился под капотом, подошел нищий и... предложил помощь. Оказалось, человек лет 35-ти, в грязном камуфляже неплохо разбирается в машине — в прошлом автослесарь. «А почему не работаешь где-нибудь на СТО?» — спросил я. Его ответ поразил: «Уже не могу. Если брошу „шакалить“ — убьют. Год назад пил страшно, потерял квартиру, жил с бомжами... Там нас и подобрали. Ты не приставай, мне разговаривать запрещено. Узнают — плохо будет. Я же теперь никто». Судя по наполненным страхом глазам, дальше расспрашивать его было бесполезно. «Слушай, твои хозяева, наверно, богатые люди и никого не боятся. Вот моя визитка, предложи им встретиться со мной. Скажи, я сам подошел. Чем черт не шутит?»

Через три дня раздался звонок. Сработало! В ночь с субботы на воскресенье меня ждали на окраине Москвы. Место встречи — пустырь. Даже если бы я «привел хвост», опасаться им было нечего: доказательств противоправной деятельности нет, а нищие никогда не выдадут. Темная «Самара» останавливается сзади и включает дальний свет. Из машины выходит здоровый детина и картинно, в слепящих лучах, приближается ко мне. Плюхается на заднее сиденье, приказывает не оборачиваться, закуривает и спрашивает «че надо?». Пропущу «вводную часть» (с предупреждениями о моем здоровье). Вот почти дословный рассказ одного из хозяев столичных нищих.

«Организовывать „шакалов“ мы начали лет пять назад. Где-то в газете прочли, что нищий может за день набрать до полумиллиона. Глупо упускать такие деньжища. Бомжи лезут в Москву со всей России. Здесь всегда найдешь кусок хлеба и ночлег. „Подмажешь“ участкового, чтоб не трогал, и будь спокоен. Сперва мы просто „наезжали“ на их „лежбища“. Покажешь кулак — они все отдадут, им деваться некуда. А потом для пробы сами выгнали бомжей на улицу. Расставили как надо, все объяснили... Оказалось, правда. Тысяч по двести принесли. Дальше — дело пошло. Разделили между собой центр города и давай „выставлять посты“. Прибыльно! В среднем за день миллион с точки имели. Правда, поначалу начали бомжи роптать — мало им оставляем — и „заложили“ нас ментам. Но нет худа без добра. Столковались, милиция стала нашей „крышей“. Платили как положено — 10%. Менты сами нам и подсказали: ищите, мол, пьяниц, калек, отбирайте документы, селите по квартирам, смотрите за ними и пусть работают. Они же надоумили насчет перекрестков: в машинах народ с деньгами. Вот мы и набрали „автомобильные бригады“. У нас организация труда, что твой КЗоТ! Утром на машине развозим, вечером собираем. По квартире — дежурный есть, готовит им, следит, чтоб вшей не было, спали на своих местах, не „собачились“. Сам понимаешь: недовольных нет. Знают, чуть что... Кому они нужны? А мы заботимся. Да и недостатка в кадрах нет. Мои агенты еще на вокзале высматривают. Одежонку подберут, обогреют, накормят. Живи и работай. Человек в машине добрый. Мы уж постараемся слезу вышибить. С каждым репетируем: хошь „афганцем“ будет, может, „чеченцем“. Есть план — 300 рублей. Сдал больше — поощрим, утаил — накажем. Все по справедливости. И ты учти: это враки, что мы сами „шакалов“ калечим. Мы для них — „отцы родные“. Были случаи — бомжи под машины попадали. Лечили за свой счет. Сейчас грамотные: знают, как ходить вдоль рядов. Чужих с „поста“ бомжи сами гоняют. В Москве случайных нищих нет.

Только вот гаишники пристрастились: тоже денег хотят. Жадные все. Тут стала одна бригада без денег приходить. Допросили, оказалось — ГАИ с муниципалами повадились деньги отбирать. Ну, что за жизнь! Если так пойдет, придется всех «шакалов» ментам под роспись сдать. Я потому с тобой и говорю, чтоб знал — к беспределу идем".

Вот такой рассказ. Делайте выводы. Кстати, умные люди говорят, что все богатые были в прошлых жизнях или нищими, или монахами. И наоборот. Ну, а если серьезно: просящий милостыню в местах самого оживленного движения — это опасно и недопустимо. Мы не располагаем статистикой, сколько несчастных случаев, столкновений, просто нервного напряжения у водителей вызывает такого рода «помеха» на дорогах. Но то, что она существует и растет в масштабах — непреложный факт, и с этим нужно покончить. Нет, мы вовсе не против милосердия, помощи несчастным, коих так много в нашей неустроенной жизни. Мы против того, чтобы на этом спекулировали и осложняли жизнь миллионам людей за рулем.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии