Тихая гавань

ТИХАЯ ГАВАНЬ

]

ОЧЕРК ЗР 

ТИХАЯ ГАВАНЬ

Иван БИРЮКОВ

Как-то «...на столбовой дороженьке сошлись семь мужичков...», и давай гадать: кому-де на Руси жить хорошо?

Уж сто пятьдесят лет прошло, а ответ все тот же...

ОПИСАНИЕ ПРЕДМЕТА

Дальнобойщики — как моряки, только сухопутные.

Как уйдет в рейс от жены да от детей, так месяц, бывает, и не показывается. Один шофер посчитал для интереса, сколько он дома был в прошлом году — шестьдесят с небольшим дней вышло. Это за весь-то год! Так вот и живут.

Все бы ничего, да есть на дорогах еще одна напасть, что почище любой поломки будет. Остановится дальнобойщик... ну, скажем, колесо поменять, а тут «крутые» мужички наезжают. Рэкет. Убить, может, и не убьют, а денег возьмут обязательно. С кого тысяч пятьдесят, а с кого и миллион. Особенно если владелец сам с грузом со своим едет. Кряхтит дальнобойщик, да что поделаешь — здоровье дороже.

А тут, глядишь, то пост ГАИ, то транспортная инспекция, а к ним и муниципальная да налоговая — все порядок да закон блюдут. Бандиту дальнобойщики иной раз и откажут, а вот человека с погонами на кривой козе не объедешь. Тут, брат, закон во всеоружии — с ним шутки плохи.

АКЦИИ «АО ГАИ»

... Ехал Валентин из Краснодара в Москву, вез боржоми. На одном из постов ГАИ его остановили. У сержанта, видимо, была охота пошутить. Незамысловато так, по-армейски. Заявив, что его мучает жажда, а боржоми он не пьет, сержант предложил Валентину сбегать для него за лимонадом в киоск... за пять километров.

Не буду описывать, что происходит в душе человека, который испытывает такое унижение. За лимонадом он сбегал, оставив свой КамАЗ на посту ГАИ, хотя предпочел бы заплатить обычную сумму гаишной дани: пятьдесят тысяч. Но такова была прихоть автоинспектора.

Едет дальше. Долго ли, коротко ли — подъезжает он к другому посту ГАИ. Стоит у поста веселый такой, румяный гаишник, по погонам — лейтенант. Взгляд озорной, лицо улыбчивое, автомат на плече. Спрашивает, не приобретал ли Валентин акции «АО ГАИ».

Валентин юмора не понял, про такое «АО» в первый раз слышит.

Гаишник — помоги ему Господь! — сердиться не стал на такую необразованность, а вынул пачку штрафных квитанций.

Так и купил Валентин себе пару «акций» за сто тысяч.

А до Москвы-то дорога ой длинная! И постов ГАИ на дороге той — видимо-невидимо, да еще и патрули выездные, да «муниципалы», да милиция дорожная. Едет Валентин, раздает деньги, а как же? Одному дашь, а другому вдруг нет — это же обидно получается!

В Краснодарском крае один участковый, в звании старшины, сорок километров от своей деревни до большой дороги добирался, чтоб тоже к сбору денег приобщиться. Им ведь там, в деревне, по этой части не густо, никто не дает, а тут — дальнобойщики, люди при деньгах. Вот он, находчивый, и едет за сорок километров. А что, нужда заставит. Постоит вечерок на обочине, да с каждой машины тысяч по двадцать-тридцать соберет, глядишь — есть на хлеб с маслом.

Ну да таких «трудолюбивых» участковых не так и много. По большей части всё гаишники попадаются и «муниципалы».

Я у Валентина поинтересовался, на каких конкретно постах гаишники наиболее обнаглевшие и алчные. Валентин и его коллеги-дальнобойщики полный список мне представили. И вот какая картина у меня получилась: самые наглые беспредельщики из гаишников по дороге «Дон» (М-4) служат на приведенных ниже постах, по порядку.

В Краснодарском крае: Крыловская ГАИ, Павловская, Тихорецкая, Кропоткинская, ГАИ г. Армавира. А гаишники из Магры (Сочи-Туапсе), так те, как сказали дальнобойщики, «не менты, а инкассаторы».

В Ростовской области без денег не проедешь мимо постов Каменск-Шахтинской, Самарской, Батайской, Аксайской ГАИ; ГАИ, что на Сальской развилке, а уж «Золотой мост» переехать — тут нужно от пятидесяти до четырехсот тысяч заплатить, особенно если водку везешь. Потому и «золотым» прозвали.

Это — если не считать выездные патрульные посты да муниципалов.

Правду сказать, есть на этой большой дороге одно удивительное место: от Воронежа до Тулы. Так вот там, на этих трехстах километрах, гаишники да милиция денег с дальнобойщиков не требуют, а, наоборот, интересуются больше их документами и грузами. И если у тебя все в полном ажуре — проезжай с Богом! Едет дальнобойщик от Воронежа до Тулы — сердце у него поет, душа радуется, а к Туле подъехал — опять поборы начинаются.

А уж при въезде на Московскую кольцевую автомобильную дорогу плати от ста до пятисот тысяч рублей.

«ПЛЕЧОВЫЙ ДВОР»

(25-й километр МКАД)

Москва... Каждый день тысячи дальнобойщиков привозят сюда грузы со всех концов страны. Тут и расчет у них, и новые заказы. И, чтоб, значит, порядок в этом деле был, оборудовали на МКАД специальные автостоянки. Тихие такие гавани, где отдохнуть можно, отстояться в полном, так сказать, довольствии.

На 25-м километре обустроили одну такую автостоянку. Места много, хоть тысячу грузовиков загоняй: свалка большая тут была. По сей день посреди стоянки горы шлака, ржавого железа да мусора всякого, а между этих гор, в грязных гниющих лужах, грузовики дальнобойщиков отстаиваются, культурно, так сказать, отдыхают. Конечно, не бесплатно они тут стоят, место занимают — с каждой машины по сорок тысяч, а если с полуприцепом, то все пятьдесят берут. Касса исправно работает, день и ночь. Машин по триста обычно стоит. Я прикинул — за день 13 с половиной миллионов рублей несут в кассу. А отстаиваются дальнобойщики по три-четыре недели каждый. Вот и считай, какие деньги.

Ну, приехал на стоянку дальнобойщик — разгрузиться надо. А как получателю-то сообщить, что груз прибыл? Диспетчерская служба не работает. И телефона нет. Благо, мир не без добрых людей: ребятишки сердобольные приезжают на «девятке», да личным спутниковым телефоном разрешают попользоваться. За минуту — восемь тысяч. И в другой город позвонить можешь: пятнадцать тысяч за минуту. Уж и не знают дальнобойщики, как этих ребят благодарить.

Ладно... Разгрузился шофер — сиди, жди клиента. Кому нужно груз везти, без диспетчера, сами придут, тебя наймут. Тут и об отдыхе пора подумать. Помыться с дороги, бельишко постирать, побриться, ну и покушать, конечно.

Ну, буфет на этом самом «Плечовом дворе» в наличии имеется. Каждый день с утра до вечера рисовую кашу там дают. Плов называется. Три раза в день покушать здоровому мужику, да пивка или воды попить — сто тысяч в день и вылетает. Накинь пятьдесят за стоянку грузовика — сто пятьдесят выходит в день, как ни крути. А умножь на двадцать-двадцать пять дней... Посчитал? Вот-вот, три с половиной миллиона каждый дальнобойщик здесь оставляет. А всего за рейс получает четыре-пять миллионов. Благо — рейсов два: сюда, да отсюда.

Маркитантки, опять же, своими хлопотами не оставляют: молочка принесут, кефирчику, булку свежую, табаку — да мало ли чего дальнобойщику на автостоянке требуется! Вот и несут старушки мешки с провиантом: себе копейку какую заработать да дальнобойщику услугу сделать.

Хочешь постираться или помыться — котлованчик есть недалеко, с километр всего будет. Там и помоешься, и бельишко сполоснешь. По нужде, коли припрет, в лесок сбегать можно. Там красота: сидишь под кустиком, звезды считаешь.

...Вечер свалку окутывает, легкий ветерок бельишко на веревке шевелит, вонь от гниющих луж куда-то в сторонку отгоняет. Собрались вокруг костерка семеро мужичков-дальнобойщиков да думку гадают: «...кому живется весело, вольготно на Руси?..» По всему выходит — не им, горемычным. Потолковал я с ними, отвели они душеньку, да и говорят: «Ты вот об этом обо всем напишешь, а толку-то что? Ведь как платили мы гаишникам да милиции, так и впредь будем платить. Кто же порядок-то наведет? Хоть бы стоянку немного обустроили, сил нет посреди свалки в грязной луже неделями сидеть. Да еще и „фонит“ она, говорят».

В ТИХОЙ ГАВАНИ ЧЕРТИ ВОДЯТСЯ

Умер день. Темно уж совсем, дальнобойщики укладываются на ночлег, кто как может. Вдруг парень подходит: в дорогом костюме, в белой водолазке с золотой цепью, здоровущий такой, румянец в щеку так и прет. Видимо, из хозяев стоянки.

«Хочешь, — говорит, — интервью дам?» Ну познакомились.

На гаишников он тоже посетовал: дерут с мужиков три шкуры без зазрения совести, и никакой защиты от них нет.

«Мы — дело другое. Мы больше полтинника с них не берем. Вот с торгаша — с владельца груза — с того и миллион срубим, и полтора. А дальнобойщика мы защищаем от негодяев всяких, которые самодеятельно „наезжать“ пытаются. Иной раз водителю перекинем полтинничек, если ему заплатить нечем за стоянку. Когда запчастями выручим, аккумулятор новый одному тут недавно дали. В общем, помогаем, чем можем, однако и свой интерес имеем».

Не врал, наверное. Да только — что для него «полтинничек» этот? У одного отберет — другому даст, а тринадцать-четырнадцать миллионов в день в «общак» увозит. Хотя у них-то, у «братвы», тоже свои расходы — половину, небось, местным гаишникам «отстегивают». А как же — все жить хотят.

Такие вот, братцы мои, пироги... Так кому же на Руси жить хорошо?

Если вопрос поставлен правильно, он стоит очень долго.

«Тут и об отдыхе пора подумать. Помыться с дороги... ну и покушать, конечно».

«По сей день посреди стоянки горы шлака, ржавого железа да мусора всякого...» А куда еще податься дальнобойщику?

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии