Борис ефимов: "при мне родились хх век и "за рулем"

БОРИС ЕФИМОВ: «ПРИ МНЕ РОДИЛИСЬ ХХ ВЕК И „ЗА РУЛЕМ“

СМОТРИТЕ, КТО ПРИЕХАЛ

БОРИС ЕФИМОВ: «ПРИ МНЕ РОДИЛИСЬ ХХ ВЕК И „ЗА РУЛЕМ“

Когда грядет юбилей, тянет вернуться к истокам: ищем тех, с кем начинали свой путь. Это естественное желание возникло и у ЗР. Правда, арифметика почти не оставляла надежд: автору журнала 1928 года было бы сейчас лет сто, как Владимиру Маяковскому или Михаилу Кольцову. Их легендарное поколение ушло, став достоянием истории. И все же...

Леонид САПОЖНИКОВ

У ИСТОКОВ ЗР 

Я встретился с художником, чьи карикатуры с подписью «Бор. Ефимов» полвека почти ежедневно появлялись на страницах центральных газет. Киевлянин по рождению, он реализовал свой талант в Москве, куда приехал в 1921 году по настоянию старшего брата — Михаила Кольцова.

— Мой брат был человек неугомонный, всегда заряженный идеями, новыми затеями и т. д. Ему, популярному фельетонисту «Правды», хотелось чего-то большего, и он, выражаясь сегодняшним языком, нашел спонсора, чтобы издавать массовый иллюстрированный журнал «Огонек». А уж на базе «Огонька» стало развиваться журнально-газетное объединение (сокращенно «Жургаз»), в котором то и дело возникали новые издания. Так появились «За рубежом», " Женский журнал", "Изобретатель", "Советское фото" — и, конечно, "За рулем". Ведь Кольцов был не только редактором "Огонька" и председателем правления Жургаза, но и ярым автомобилистом-любителем. Он дал вашему журналу путевку в жизнь и очень заботливо его курировал.

— У брата была тогда собственная машина?

— Да. Двухдверный «Форд-А», так называемый «Форд-тудор», который потом перешел ко мне.

— Я перечитал недавно кольцовский репортаж 1934 года «Три дня в такси». Столь занятый человек выкроил время поработать таксистом — значит, действительно имел шоферскую жилку.

— А вы знаете, что осуществить эту затею ему помог «За рулем»? Заведующим редакцией, то есть фактическим редактором журнала был тогда Беляев, помощник брата по работе в «Правде». Он вспоминал, как Кольцов однажды вдруг попросил его поездить с ним по Москве на автомобиле и во время этой, казалось бы, бесцельной прогулки расспрашивал о тонкостях организации уличного движения. А вскоре Беляев к своему изумлению увидел его на стоянке такси на месте шофера...

Не откажу себе в удовольствии привести цитату из того репортажа, остающуюся злободневной и поныне: «Московские шоферы в большой ярости на милицию уличного движения. Штрафуют их строго и нещадно за малейшее нарушение... Беда в том, что некоторые постовые превращают штрафование в свою единственную обязанность по отношению к автотранспорту. Шофер должен чувствовать, что милиция не только воюет с ним за правила, но и помогает ему... На центральном перекрестке, у памятника Пушкину, когда все машины заносит щепкой, милиционер занят только собиранием рублей. Не лучше ли раздобыть немного песку?»

— Борис Ефимович, вы переехали в Москву незадолго до нэпа и наблюдали его расцвет. Появились дорогие рестораны, коммерческие магазины, ночные клубы, казино и т. д. — совсем как в наши годы. Но дух того времени был иным, не так ли?

— Все это происходило без страшного озверения и очерствения, которые мы имеем сегодня. Я бы сказал, что те годы отличались от нынешних, как Остап Бендер — от киллера...

— А имел ли для нэпманов автомобиль такое же значение, как теперь для новых русских?

— Да, но они побаивались, и для этого у них были основания. Судить можно по стихотворению комсомольского поэта Безыменского, написанному в тот период: «Пусть катается нэпман на „Форде“, проживает в десятках квартир, — все равно мы предъявим ордер!..»

— Действительно, страшноватое словцо. Но ведь и человек с безупречной классовой репутацией рисковал ею, покупая автомобиль?

— Когда Маяковский привез из Парижа «Рено», по Москве ходило много кривотолков и пересудов. Самой безобидной была шутка: у Маяковского нет денег на такси, так он купил себе машину! Автовладельцу доставалось от правоверных партийцев и просто завистников за «буржуазное увлечение». Понадобилась знаменитая статья Осинского в «Правде» под названием «Американский автомобиль или российская телега?», чтобы в общественном сознании наметился перелом.

— Борис Ефимович, а не возник ли странный, чисто советский термин «автолюбитель» как защита от упреков и подозрений? Он как бы снимал классовую подоплеку обладания автомобилем.

— Вы правы! Думаю, так оно и было.

— Ваш первый автомобиль?

— ГАЗ-А, или просто «газик». Защитного цвета, с откидным парусиновым верхом. Когда начали строить завод в Нижнем Новгороде, был выпущен автодоровский заем. Приобретались облигации, и потом их владельцам — мне в том числе — выдали по «газику». О, как мы лелеяли свои машины! Обвешивали разными необязательными штучками, словно елку. Непременно покупали откидные боковые стрелки, служившие указателями поворота (они тогда считались излишеством, и завод их не устанавливал). Присобачивали спереди по краям стерженьки с красными шариками наверху — обозначать габарит. Насаживали на пробку радиатора утку, такую с опущенными крылышками... В общем, наряжали, как любимых жен.

— А как вы освоили вождение?

— Самоучкой. На практике. Сел — и поехал. Сначала очень осторожно, потом еще раз, еще раз... Ездить в те годы было легко, автомобилей было совсем мало.

— Ну, а материальная часть? Ведь при сдаче на «права» спрашивали устройство автомобиля.

— Да, мне задали вопрос: «Вы знаете мотор?» На что я чистосердечно ответил: «Из мотора знаю только номер телефона гаража, чтобы в случае неисправности позвонить и вызвать механика». Они рассмеялись, тем дело и кончилось. Я был человек известный, относились снисходительно...

УТВЕРЖДЕННЫЙ ПИНГВИН

Борису Ефимовичу Ефимову 98 лет. Известность пришла к нему в неполных 25, когда в Москве вышел альбом его карикатур с хвалебным предисловием самого Троцкого. «Наделен острой и вкрадчивой наблюдательностью»... «Выразителен политически и меток психологически»...

Такое предисловие могло вскружить голову. А могло потом и стоить головы. Кстати, Борис Ефимович убежден, что истинная причина ареста и бесследного исчезновения Кольцова в 1938 году — восхищение старшего брата Троцким, ярко проявившееся на страницах раннего «Огонька». Сталин не торопился с местью, он умел ждать.

— По неписаным законам того времени, — говорит Ефимов, — я должен был последовать за братом. Но этого не произошло, иначе мы бы с вами сегодня не разговаривали. Позже я из достоверных источников узнал, что вождь сказал: «Не трогать!»

— А почему?

— Я много об этом думал. Во-первых, это был человек капризный и непредсказуемый. А во-вторых, мы же не зря называли его «хозяин». Вот, видимо, он по-хозяйски и решил: «Неплохой карикатурист. Пускай будет. Пригодится».

— Наверное, он придавал вашему жанру большое значение.

— Да, и я это знал, можно сказать, из первоисточника. Мехлис, будучи редактором «Правды», передал мне его слова: «Политическая карикатура в газете не менее важна, чем любая статья, и она должна быть абсолютно понятна каждому дураку».

— Сталин заказывал вам карикатуры?

— Было однажды, в самом начале «холодной войны». На тему американского военного присутствия в Арктике. Заказал через Жданова, а на другой день позвонил мне сам. Не здороваясь, сразу к делу: «Вы там изображаете одну персону. Вы понимаете, о ком я говорю?» — «Понимаю, товарищ Сталин» (имелся в виду Эйзенхауэр). — «Так вот, надо изобразить эту персону, как говорится, вооруженную до зубов. Пушки там всякие, самолеты, танки чтоб были. Понятно?» — «Понятно, товарищ Сталин!» А сам думаю: хорош бы я был, если бы ляпнул, что уже так и нарисовал — сам догадался. Это было бы самоубийство...

Карикатура вышла в «Правде». Я там в спешке изобразил пингвина, и некоторые язвили по этому поводу: мол, перепутал Арктику с Антарктикой. Но когда узнавали, кем утвержден рисунок, прикусывали языки. Раз товарищ Сталин разрешил, чтоб был пингвин, значит, пингвины в Арктике водятся — и точка!

— Борис Ефимович, приходилось ли вам рисовать злые карикатуры на тех, кто вызывал у вас симпатию?

— Приходилось. Я об этом очень жалею, но другого выхода не было. Я рисовал карикатуры на Троцкого, которого уважал и любил... Вы скажете: «Надо было отказаться!»

— Нет, я родился в 37-м году и так не скажу. А молодым, которые могут вас упрекнуть, можно только позавидовать.

ПУТЬ-ДОРОГА ФРОНТОВАЯ

У Бориса Ефимова много высоких званий и регалий. Он народный художник, Герой Социалистического Труда, с 1975 года — действительный член Академии художеств. Но есть у него «почетная награда», которой можно особенно гордиться: фюрер включил его в список своих личных врагов — вместе с Кукрыниксами, диктором Левитаном и другими яркими деятелями советской антигитлеровской пропаганды, которых надлежало «найти и повесить».

В годы войны карикатуры Ефимова регулярно печатались в «Красной звезде». В качестве ее корреспондента он не раз выезжал на фронт, и там ему пригодились водительские навыки.

— В 44-м году я с двумя полковниками — писателем Василием Гроссманом и обозревателем «Красной звезды» Коломийцевым — ехал на передовую, в район реки Нарев. Шофером у нас была девушка Лена с интересной фамилией Рулева. Посмотрел я, как ловко она управляется с «Виллисом», и захотелось попробовать самому. Набрался духу: «Может, пусть Лена отдохнет, а я сяду за баранку?» Вы бы видели, какие у моих коллег сделались физиономии! Можно было подумать, что я предложил им выехать на минное поле. «Да вы что? — говорят. — С ума сошли?». Ну, я надулся и замолчал. А наутро выясняется, что Лена заболела и не может вести машину. Другого шофера никто не дает. Мои полковники озабоченно шепчутся на тему «Как быть?», а я злорадно делаю вид, что это меня не касается. Подходит Гроссман: «А вы в самом деле могли бы повести машину?» — «Не знаю, не знаю, как-то боюсь — такие ответственные пассажиры...» — «Бросьте. Другого выхода нет». Короче, сел я за руль «Виллиса» и благополучно доехал до передовой. Видно, неплохо справлялся, потому что в штабе дивизии, куда мы заехали по пути, меня приняли за настоящего шофера и пытались накормить отдельно от полковников...

— Я помню ваши карикатуры тех лет, мой дядя присылал их с фронта домой... Особенно смешон был Геббельс, которого вы изображали с хвостиком.

— Да, у солдат он имел огромный успех.

— Вернемся к автомобилям. На чем вы ездили после войны?

— Был у меня трофейный " Опель Кадет", "Победа", "двадцать первая" "Волга"... На этой бело-синей красавице я совершил единственную в жизни аварию — неправильно повернул, и солдатик на грузовике помял мне дверь.

— При таком стаже — всего одно ДТП?

— Представьте себе. Ездил я всегда спокойно, все меня обгоняли, из-за чего мои внуки сильно переживали, но я на это не обращал внимания... Увы, в 70-е годы я потерял глаз и с рулем пришлось расстаться.

— Судя по вашей превосходной форме, я подозреваю, что вы водили бы автомобиль до сих пор... Не откроете ли нашим читателям секрет бодрости и долголетия?

— Об этом меня спрашивали японцы, когда я в 86 лет поехал туда в гости к сыну-дипломату. Я ответил им старым кавказским анекдотом. Чествовали долгожителя, который вел сугубо правильный образ жизни и этим гордился. На торжество явился его старший брат — бабник, пьяница и курильщик... Но если серьезно, «секрет», возможно, в том, что я себе по сей день ни в чем не отказываю. Все ем, все пью, не признаю никаких диет и даже не думаю о них. Сколько положено человеку прожить, столько и положено. Правда ведь?

Борис Ефимов в год рождения «За рулем» и сегодня.

Гитлер перешел в наступление на собственных генералов (1944 г.).

Один из рисунков Ефимова для раннего ЗР....У заставы бандитский атаман поднял руки вверх, демонстрируя полную покорность судьбе... (1929 г.).

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии