Тысяча дюжин

ТЫСЯЧА ДЮЖИН

АКТУАЛЬНО!

РУССКИЙ ПРОЕКТ

ТЫСЯЧА ДЮЖИН

Такова протяженность первого маршрута,

в который отправились три обычных российских автомобиля, приобретенные редакцией «За рулем„*. 

Владимир АРБУЗОВ, Андрей СИДОРОВ и команда ЗР 

Несмотря на новейшую историю, изрядно обкромсавшую карту некогда великого и могучего Советского Союза, Родина наша все еще остается огромной страной. Поэтому маршрут испытательного пробега должен пролечь так, чтобы охватить всю зону влияния нашего автопрома.

Решено — едем на восток, к жемчужине России, озеру Байкал. Самая удаленная точка — город Байкальск, что на южном берегу славного моря. Пробиваться дальше, наверное, незачем. Все равно шоссе скоро кончится, а в Приморье летом, минуя железную дорогу, не попадешь. К тому же восточнее местные жители отечественным машинам предпочитают подержанные «японки».

Казалось бы, что может случиться с новыми автомобилями за 12 тысяч километров? Всего-то десять процентов ресурса, заложенного заводами. Да еще их железная гарантия, обещающая первые тридцать тысяч и вовсе безоблачными. Но мы, слава Богу, не вчера родились и правила этой игры давно изучили на собственной шкуре. Не проведи мы тщательной ревизии машин накануне пробега — и события могли развиться по весьма приключенческому сценарию. Например, сколько может отходить двигатель без воздушного фильтра? Правильно, в условиях средней запыленности — три-четыре тысячи километров. Остальную часть пути «Святогор» работал бы прицепом. Чуть позже (а может, и раньше) к нему пристроили бы «Жигули» — подшипники передних колес с теми скупыми крохами смазки, что заложили на заводе, долго не ходят. А возглавившую этот автопоезд «Орбиту» вскоре пришлось бы толкать самим — электровентилятор системы охлаждения никак не хотел работать. Попробуй-ка не запороть здесь двигатель!

Справедливости ради отметим, что вентилятор на «Орбите», пусть нехотя, но все же заменили по гарантии еще в Москве, в Ижмашсервисе, что на Федоскинской улице. Въезд на станцию платный и распахнуть ворота, пожалуй, единственная услуга, которую здесь оказывают быстро и охотно. За те двенадцать часов, что мы там провели, нашей машине прописали диагностику двигателя (тоже за деньги и без пользы). Просто подошел слесарь, прикатил осциллограф на колесиках и газоанализатор со сроком освидетельствования, истекшим десять лет назад. Подключил провода и долго морщился в экран на пики графиков. Затем так же молча стал крутить винты карбюратора. Двигатель тем не менее не заглох, чем косвенно подтвердил целесообразность регулировок. Слесарь смотал провода и с достоинством убыл. Сей шаманский ритуал облегчил наш карман ровно на сто рублей.

Пытаясь отремонтировать замки, сломали обивку задней двери (бесплатно), но, увы, безрезультатно. Двери по-прежнему не хотели открываться ни снаружи, ни изнутри. Пришлось уже дома самостоятельно доводить их до ума.

И еще одно забавное наблюдение. В книге посетителей попалась нам необычная просьба одного из горемык. Он просил в виде исключения разрешить помыть свой автомобиль самостоятельно, с ведром и губкой, ибо в прошлый раз механическая мойка содрала с машины краску. То ли краска слабая, то ли мойка чрезмерно усердная — узнать не удалось. Выясним в следующий раз — поводов обратиться в гарантию будет, вероятно, предостаточно. А сейчас, доукомплектовав машину самым необходимым, готовимся к выступлению на маршрут.

Возить с собой горы запчастей, как это было каких-нибудь десять лет назад, уже нет необходимости. Вдоль дороги полно магазинов, где для наших машин жизненно важное «железо» есть почти всегда — были бы деньги. Ограничились канистрами под бензин, буксирными тросами и фильтрами. Тросы, к счастью, не пригодились, а в остальном расчет полностью оправдался.

Разразившийся в те дни бензиновый кризис мог бы существенно подорвать наш бюджет. Кое-где горючего просто не было, в других местах заправляли только местных и по талонам. Транзитникам, врагам народа, перепадали лишь капли. Только 60-литровый запас у каждой машины оставлял нам некоторую свободу маневра.

Дефицит и сопутствующия ему суета на заправках кое-кому весьма выгодны. Так, в Кузнецке (Пензенской области) давали по 20 литров в руки. После заправки на АЗС № 40 в наши стандартные 20-литровые канистры позже вошло еще по пять литров. То есть два-три литра недолива каждому клиенту. И попробуй доказать, что бензина недоливают — амбразура диспетчера окружена плотным кольцом возбужденных мужчин, словно винный магазин в годы антиалкогольной кампании.

Чем дальше на восток, тем древнее колонки на АЗС. Те трясущиеся шкафы с циферблатами, что в европейской части уже редкость, за Уралом встречаются сплошь и рядом. Но диспетчер, как правило, сидит уже не в пуленепробиваемом сейфе, а вполне доступен для общения.

Зато с предложением любовных утех перебоев на маршруте не было. Цены на живой товар по московским меркам просто смешные и колеблются в районе 50 рублей. Второй сорт — «плечевые» — готовы подарить незабываемые мгновения и вовсе за бутылку пива. Вот только гарантий для страждущего никаких, и вполне возможно, что продолжением его романтического путешествия может стать диспансер.

От Уфы на восток ведут две дороги. Та, что короче, идет через Челябинск, Курган, Петропавловск, Омск. Но часть ее проходит через Казахстан. За свои 180 километров братья-казахи требуют по 500 рублей с машины. Торги с таможней, экологами и прочими сборщиками дани в наши планы не входят, поэтому сворачиваем на Екатеринбург, Тюмень, Ишим, Омск. Тюмень запомнилась невероятно огромными комарами. От таких зверей малой кровью не отделаешься, и мы, задраив окна, пролетаем кровожадные тучи на одном дыхании. За Омском комары поотстали, можно перевести дух, а заодно повнимательнее осмотреть машины.

На «Жигулях» к этому времени лопнула пружина спинки пассажирского сиденья — ремонт отложили до возвращения. Из расширительного бачка понемногу начал сочиться «Тосол». Причина — заедающий паровой клапан в крышке. Расшевелили его, и течь прекратилась.

У «Святогора» подтянули температурный датчик в головке блока, а на двигателе «Орбиты» — масляный фильтр. В общем, пока поведение машин вполне приемлемо.

В городке Кормилино, где мы расположились на ночлег, случайно встретились со съемочной группой. Оказывается, в области 17 телекомпаний! Творческие наклонности сибиряков заметны и на дорогах. Нет-нет да промелькнет в потоке машин самоделка. Одна из них на снимке — эдакий отечественный аналог «Хаммера». Ходовая часть и кабина — ГАЗ-66, капот, облицовка — ЗИЛ, двигатель — дизель от комбайна. Только дым, кажется, от паровоза. Владелец очень доволен своим творением и ни за что не променяет его на заводское. Налицо разнообразие подходов к воплощению мечты в реальность.

И напротив, по всей стране встречается лишь один способ организации дорожного движения — засада. Если вдруг на великолепной дороге, видимой на несколько километров в обе стороны, стоит знак «40», значит, где-то впереди, прикинувшись кустарником, чутко дремлет государев человек, ждет гудка радара, возвещающего о поклевке.

Зато близ поселка Култун, что в Иркутской области, железнодорожный переезд через Транссиб — неохраняемый! Вокруг ни души, движением командует только автоматический шлагбаум, а переезд, наверное, как уже бывало, ждет своего автобуса.

За Тайшетом асфальт местами чередуется со щебеночным покрытием, и уже при скорости 40 км/ч камни грохочут по кузову так, что собственного голоса не слышно, а поднимаемая машинами пыль заставляет увеличить дистанцию метров до ста. Местные на эти пустяки не обращают внимания и газ не сбрасывают. Зато и машины у них щедро усеяны оспами сколотой эмали. Наши потери — крупный кратер на ветровом стекле «Жигулей» и разбитая фара «Святогора». Не убереглись и от сколов на капотах и по низу дверей.

«Лонг-вей» из «жигулевского» ЗИПа, которым еще под Уфой загерметизировали проколотую шину «Святогора», держит воздух, только пока под колесами асфальт. На щебне же совершенно беспомощен. Чтобы совсем не упустить покрышку, меняем раненое колесо на запаску.

Вдобавок ухабы напрочь укатали задние амортизаторы «Святогора», разбились втулки штоков передних стоек «Орбиты», а дорожная пыль выявила очередной дефект сборки «Жигулей» — не подогнаны крышка багажника и замок. Возимое имущество, словно в бункере пылесоса, покрылось толстым слоем пыли.

Впереди Усолье-Сибирское, погрузившееся в зловонный смог. Местное радио сообщает, что в воздухе пять ПДК (предельно допустимых концентраций) вредных выбросов. Каких именно — не уточняют. Местным жителям, наверное, и так известно.

Оставшиеся 200 километров до Байкальска проходим в один присест. Позади половина пути, можно передохнуть и не торопясь повозиться с машинами.

На «Жигулях» отвернулась только гайка нижнего рычага передней подвески. Все остальное как будто в норме. Зато «Святогор» и «Орбита» преподнесли очередные сюрпризы. У первого потек бензобак, да так, что паять его не было смысла. Он, словно решето, весь изъеден свищами ржавчины. Не иначе как «хранился» лет пять под открытым небом. Выручил старый проверенный способ — втерли в дыры хозяйственное мыло и впредь повторяли эту операцию чуть ли не каждый день, по мере появления новых протечек.

У «Орбиты» бак пока герметичен, но внутри него оторвалась перегородка и во время движения угрожающе скребет по стенкам. Интересно, как расценит это г-н Выставкин, директор московского Ижмашсервиса, куда мы предполагаем все-таки добраться своим ходом. Кстати, о баке — заправить его полностью за один прием невозможно. Бензин проваливается в него небольшими глотками, сопровождающимися утробным бульканьем и отрыжкой из горловины.

И последние замечания по «Орбите». Как только мы попали под дождь, выяснилось, что уплотнитель ветрового стекла толком ничего не уплотняет — вода ручьями течет на колени и скапливается под ногами. Временная мера — наскоро замазать стыки пластилином — не помогла. Рамка стекла выполнена навырост, с большим запасом. Стекло в ней «играет», постоянно перемещаясь в пределах отведенной ему свободы. Помог только силиконовый герметик, залитый под уплотнитель.

Комплект нижнекамских шин М-145 «Орбиты», прошедший к сегодняшнему дню чуть больше 13 тыс. километров, очевидно, скоро придется менять — резина в канавках протектора угрожающе растрескалась. По-видимому, извлечена из стратегических запасов двадцатилетней давности.

Итак, какие же впечатления оставили машины после половины гарантийного пробега? Лучшие, как и ожидалось, — от «Жигулей». На этом этапе — почти беспроблемный автомобиль. Если понадобится ремонт — в любой точке России можно найти запчасти. Качество сборки — приемлемое. По крайней мере, хоть крепеж затянут на совесть. Вместе с тем заметна моральная старость модели — неудобна для длительной езды посадка, тяжеловат руль.

На втором месте — «Святогор». Главный и решающий его недостаток — недобросовестная сборка. Перед поездкой пришлось протянуть почти все болты-гайки и докупить недостающую мелочь. Вместе с тем, судя по предыдущему опыту, нам достался неплохой экземпляр, и, когда подберем заводские огрехи, он вполне сможет претендовать на роль лидера нашего теста.

«Орбита» — нет слов! Можно ли так делать машины? Собрана кое-как, некомплектна, крепеж едва держится. Даже карданные болты не затянуты! Железо крыши изнутри прикрыто только клеенчатой обивкой, отчего в салоне очень шумно. Вместе с тем «Орбита» — самая легкая в управлении и шустрая.

Позади первый этап испытаний, цель которых — убедиться, чего на самом деле стоят гарантии наших автозаводов. И очень хочется верить, что слово их — железное. Но факты тоже упрямая вещь.

Цель близка — в Енисее есть немного Байкала.

Угол задней двери «Орбиты», словно горный орел, завис над жертвой.

Легковушка российской глубинки.

Сельская СТО: сход — развал компьютерно!

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Читать комментарии

Самые новые