Пасьянс большой жизни

ПАСЬЯНС БОЛЬШОЙ ЖИЗНИ

МЫ И АВТОМОБИЛЬ

Память

ПАСЬЯНС БОЛЬШОЙ ЖИЗНИ

Александру Федоровичу Андронову 27 августа исполнилось бы девяносто лет.

Лев ШУГУРОВ

Старые фотографии лежат, как пасьянс, и, словно карты, рассказывают о судьбе. Испытательный дизельный пробег 1934 года. На крыло грузовика ЯГ-4 опирается 24-летний водитель-испытатель с авиаторскими очками на шевелюре. А вот опытный джип НАТИ-АР 1941 года. На обороте снимка — роспись его конструктора. Среди фотографий попадается крошечная книжечка, отпечатанная на сероватой грубой бумаге. Это инструкция форматом в ладонь к полугусеничному грузовику ЗИС-42. Вместе с партией машин и связкой инструкций их автор А. Ф. Андронов в 1943 году отправляется на Юго-Западный фронт. А точнее — под Сталинград, где ЗИСы-42, в конструировании которых он участвовал, буксируют пушки.

А вот и фото, которое помещено здесь. А. Андронов на госиспытаниях «Москвича-400» в Ростове-на-Дону. Шел 1949 год; его только что утвердили главным конструктором, но он еще не забыл, как работалось испытателем.

Пасьянс жизненного пути. Он начинается в Пскове, делает зигзаги в Бурятию, в НАТИ, на ЗИС, завод имени КИМ (потом АЗЛК, ныне АО «Москвич»). Александр Федорович, интеллигент до мозга костей, автомобилист по велению судьбы, стал администратором, нет — садовником. Он тщательно отбирал конструкторов, испытателей, мастеров. Этим людям марка «Москвич» обязана тем, что вошла в золотой век. Двадцать три года Андронов лелеял этот сад, окружил его защитной стеной из своего авторитета, связей, твердого характера и редкой в те годы бескомпромиссностью. И в саду выросли «москвичи» моделей 402, 407, 403, 408, 412, бесчисленных их модификаций и опытных образцов, включая модель 444, впоследствии обернувшуюся первым «Запорожцем» модели 965.

Андронов поощрял все толковые инженерные инициативы и не давил на конструкторов. Но работы по внешнему оформлению машин, стайлингу замыкал на себя. И не только по убеждению, что именно Главный должен создавать имидж каждой модели. Александр Федорович имел, кроме инженерного чутья, тонкий художественный вкус. Свидетельство тому — многочисленные пейзажи и портреты, которые он писал и дарил знакомым и близким.

Пасьянс расползается по столу. Вот снимки с испытаний «четыреста восьмого», вот он с предсовмина СССР А. Косыгиным. А это фото сделано в Турине, когда шли переговоры с ФИАТом. Рядом — главный конструктор итальянской фирмы Данте Джакоза. Сорок лет отдал Джакоза ФИАТу, двадцать восемь работал Андронов на «Москвиче». Первый написал интереснейшую книгу мемуаров. Александр Федорович трудился над воспоминаниями, оставшимися в рукописи.

Его жизнь — яркая, интересная, плодотворная — внезапно оборвалась за пять дней до 90-летнего юбилея. «Мне всегда больно, — писал немецкий философ XVIII века Лихтенберг, — когда умирают талантливые люди, потому что мир нуждается в них больше, чем небо». Памятью об Андронове остаются с нами его конструкции, его картины, его воспоминания, его ученики, его инженерная философия. Он прожил большую Жизнь.

АНДРОНОВСКИЕ «МОСКВИЧИ»

Большинство этих машин знакомы миллионам, они верой и правдой служили нескольким поколениям автомобилистов. Но среди почти 50 моделей, созданных под руководством главного конструктора завода Александра Федоровича Андронова, было немало необычных экспериментальных машин.

Спортивный «Москвич-403Э-424Э-купе» построили в 1951 году всего в двух экземплярах. На них ставили опытный мотор 403 Э мощностью 33 л.с. и форсированный 35-сильный двигатель модели 400.

Экспериментальный «Москвич-416» 1960 года — далекий предок «Нивы».

Полноприводный «Москвич» появился задолго до рождения моды на вседорожники с комфортабельными кузовами. Модели 410 и 410 Н выпускали серийно в 1957–1961 гг. с моторами в 35, а затем 45 л.с.

«Москвич-412» (1967–1975 гг.) — веха в отечественном автомобилестроении, призер многих международных ралли. За создание 75-сильного двигателя с верхним распредвалом А. Андронову была присуждена Государственная премия.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии