Здесь вам не равнина

ЗДЕСЬ ВАМ НЕ РАВНИНА

МЫ И АВТОМОБИЛЬ

Такая у них работа

ЗДЕСЬ ВАМ НЕ РАВНИНА

Народная мудрость «умный в гору не пойдет»

явно не относится к испытателям автомобилей.

Елена ВАРШАВСКАЯ

В ПУТЬ!

Видавший виды КамАЗ, автовоз со скромной надписью «Испытания», загружен. Автомобили выстроены в колонну, бензин (для работы требуется неэтилированный «95-й», а на трассе его нет) — в запасе, рации настроены на одну волну. Впереди — почти четыре тысячи километров неизвестности, новых впечатлений, свободы от городских условностей и комфорта, от рутинности службы. Впереди — Алтай, горные испытания.

— Я вам завидую, ребята. Сам бы с вами поехал, — после официального инструктажа вдруг совсем неофициально добавил Акоев, начальник управления дорожных испытаний и доводки автомобилей АвтоВАЗа.

Дорожные испытания — венец работы заводских конструкторов. Автомобиль уже создан, по частям и весь целиком тщательно проверен, опробован на многочисленных стендах, на заводском полигоне. И вот — выход в свет, в люди. Можно сказать — начало биографии. Как-то будет складываться его судьба? Как поведет себя новорожденный не в лабораторных условиях, а в реальной жизни? Не всегда, кстати, ласковой и доброй. Вот это-то и надо проверить и, пока не поздно, исправить его поведение, так сказать, еще во младенчестве, адаптировать к самым жестким условиям существования.

И воплощенное создание конструкторской мысли начинают терзать нещадно. Гоняют по пеклу и пескам на юге, морозят зимой на севере, подвергают кислородному голоданию в горах... И если начинаются какие-то капризы, испытатели проводят анализ и предлагают, как скорректировать конструкцию. Потому что к будущим хозяевам-автомобилистам должны попасть уже послушные, надежные собратья сегодняшней жертвы.

Нынешним летом на горные испытания отправились восемь автомобилей. На втором «этаже» КамАЗа красовались новая «Нива» с двухлитровым двигателем — VAZ 21233, «Калина» седан — ВАЗ-1118 и VAZ 2112 (и почему это «десятое» семейство до сих пор безымянно?). Внизу — с виду обыкновенные «десятки», таящие в себе нововведения: обе соответствуют экологическим требованиям Евро III.

Три автомобиля — «командирский», возглавляющий колонну VAZ 2112, «четверка» с 1,8-литровым дизелем и «одиннадцатая» идут своим ходом — им «95-й» неэтилированный не обязателен. На них испытывают, соответственно, новые коробки передач и дизель. А кроме того, еще массу мелких комплектующих, требующих проверки в деле до того, как дадут разрешение ставить машину на главный конвейер. Для этих машин испытания уже начались.

Последний городской светофор... Пост ГИБДД... Поворот на Сосновку (там — полигон)... Все. Дом, Тольятти, завод, считай, позади. Первые километры маршрута наматываются на колеса. В путь!

РОМАНТИКИ БОЛЬШОЙ ДОРОГИ

Жара — за тридцать. На асфальте, небывало знойным самарским летом превратившемся в гребенку, вытряхивает душу. Не обгоняют колонну только разве велосипеды — скорость около восьмидесяти на ровном месте падает до тридцати-сорока на малейшем подъеме. А все из-за Большого (так окрестили КамАЗ). Он — ветеран, ему уже добрый десяток лет, проведенных, кстати, не на курорте, а в тяжком труде. Прицеп же — чуть ли не ровесник завода. Его регистрационным номером «один» можно, конечно, гордиться, но лучше — в музее, а не на дороге. Устаревшей конструкции, неповоротливый, то и дело ломающийся, автовоз — головная боль всей экспедиции.

Колонна ползет к Уралу, начинаются горки, погода постепенно портится. Подъемы и спуски все круче, все длиннее (старые, невысокие горы — учили на уроках географии). На грузовиках горят тормоза — стоят у обочины и дымятся, распространяя жуткий запах. Наш Большой держится до последнего, но и у него на каком-то бесконечном склоне начинает валить дым от колес. Свисток, взмах полосатого жезла — приехали. На посту при въезде в Юрюзань, где на видном месте красуется плакат «Доверие — безопасность», молоденький инспектор проявил бдительность. Документы — в порядке, а что делают машины наверху? Ах, испытания... Он уходит куда-то и возвращается с длинной палкой. Прикладывает ее к Большому и радостно объявляет: «А у вас высота больше, чем положено!» Мимо проезжают и более высокие фуры, на палке нет никаких делений, но кто возьмется спорить с инспектором в другой области после одиннадцати часов, проведенных за рулем, в наступающих сумерках, когда давно уже пора искать место для ночлега... Он оказался милостивым, этот инспектор. Когда Вадим Иванович Сафонов (начальник экспедиции) подарил всему посту вазовские значки и календари и пообещал переставить на автовозе высокую «Ниву» пониже, нас отпустили с миром.

На какой-то грязной площадке у дороги под холодным, унылым дождем, в темноте был немудреный ужин. Ночлег — в машинах. Удобств, естественно, никаких, включая воду. Ну и романтика...

ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ДЕ-ФИЛЕ

— Через город лучше с кем-нибудь другим ехать, — сказал один из Больших (не только потому, что водители КамАЗа, но и за богатырское телосложение), Саша. — Серега ругаться будет. Матом.

Наши города — это что-то. Похоже, в каждом считают, что чужим здесь делать нечего, и изобретательно запутывают заезжих. Особенно отличились Челябинск и Омск. Узкие, петляющие улочки, никаких указателей, внезапно возникающие знаки, запрещающие проезд грузовому транспорту...

В Челябинске вспомнили крепким словом того юрюзанского инспектора. Раздолбанная дорога, по которой пускают транзит, шла под древним железнодорожным мостом. Перед въездом в проем знак — высота не больше 3,5 метра. А у Большого — четыре с лишком намерено! Снесем же машины на автовозе к такой-то матери! Все-таки, посовещавшись, решили осторожненько попробовать (ведь развернуться на такой дороге — не намного проще!). И КамАЗ легко прошел! Видно, коротковат был, на наше счастье, метр у стража законности! Все же на ближайшей стоянке высокую «Ниву» переставили пониже — мало ли что...

...Где-то через двое суток пропал счет дням. Какое сегодня число? Какой день недели? Это было вчера или два дня назад? Осталась только ориентация в пространстве: «когда стояли у закрытого моста в Курганской области», «когда ели солянку в Челябинской», «в Тюменской, где саранча летала»...

Любопытствующие (а их по дороге — не счесть!) разглядывали новые машины. Инспекторы ДПС вовсю пользовались служебным положением: один взмах жезла — и удовлетворяй любознательность. Кое-кто из служивых не ленился вскарабкаться на автовоз, чтобы посмотреть интересные машины вблизи. Мальчишки лезли с бестолковыми расспросами, люди постарше, напустив солидность, задавали умные вопросы о ходовых качествах и двигателе. «Мерседесам» и «тойотам» не снилось такое внимание российских граждан! Еще бы — это же НАШ завод, НАШИ автомобили. А что многие ворчали, вспоминая качество нынешних ВАЗов, так это по-свойски, как про непутевых, но все-таки родных отпрысков. И вместе с тем, какая готовность гордиться!..

По дороге на испытания вазовские новинки продемонстрировали себя жителям одиннадцати регионов! Конечно, только тем везучим, которые попались на дороге. Но и это просто небывалое по протяженности де-филе!

НА ВЫСОТЕ

Горы всегда вырастают неожиданно, захватывая дух. Горный Алтай. Белесые бурлящие воды Катуни, ослепительная зелень трав, поющие хрустальные ручьи и медовый вкус воздуха. Поселок Черга, где решили обосноваться испытатели. Прибыли!

Машины выгружены, вымыты, подготовлены. Из-под капота в салон каждой тянутся пучки проводов, установлены термопары. Прилетели из Тольятти специалисты из управления доводки двигателей. Они будут заниматься калибровкой новых впрысковых моторов: в горах, где разреженный воздух, условия сгорания не такие, как на равнине, поэтому требуется корректировать программу, которая управляет работой двигателя. Проще говоря, приспособить его «мозги» к новым условиям.

Есть в команде специалистов и эргономист, его объект — «Калина»...

Собственно, испытатели-"дорожники", которые несколько дней переносили все тяготы (а может, наслаждались всеми прелестями?) дороги — тоже специалисты не из последних. Среди них есть водители-испытатели с высшим образованием и студенты, есть инженеры-конструкторы. Но прутковское "подобен флюсу" — не про них. Отсюда — некоторая конфронтация (чаще напускная) между ними и узкими "спецами". Те считают "дорожников" дилетантами, а в ответ получают шпильку, что-де для них автомобиль — это всего лишь железяка для крепления "их" агрегата. На самом же деле все знают, что автомобилем в целом владеют только "дорожники" и только они дают ему путевку в жизнь. Они же готовят экспедицию, базу и маршруты испытаний.

Но — к делу.

Двенадцатипроцентный подъем длиной девять километров.

— Пятая, полный дроссель и 3000 оборотов чтоб было, — дает команду инженер Валерий Егоров. Интересно, как это можно выполнить? Но водитель-испытатель Серега Брусенцев разгоняет «Ниву» на узкой извилистой дороге (Господи! Хоть бы никто навстречу...). Валера смотрит на таблицу в компьютере, подсоединенном к двигателю, нажимает клавиши...

— Смогу только до моста, идет грузовик, — предупреждает Сергей.

Все сначала. И так раз, другой, третий... Хорошо хоть ГИБДД предупреждена об испытаниях и относится с пониманием. Наконец, удалось: взбираемся на перевал... на четвертой передаче! Вот это да!..

— Восьмиклапанный двухлитровый двигатель с распределенным впрыском! — со значением говорит Егоров.

Мотор прошел уже 30 тысяч километров, побывал на южных испытаниях. Возникали, конечно, и проблемы — о них написали, будут устранять. Но вообще автомобиль классный («С повышенными потребительскими свойствами», — скромно говорит Валерий): выносливый, мощный, едет по 60-процентному продольному уклону и 36-процентному поперечному, через речку вброд, по камням. Вездеход! При этом внутри — никакого сходства со старой «Нивой» (разве что пока шумно так же). Простор, комфорт...

Вазовские машины снуют туда-сюда по дороге на перевал. Каждый день — новая задача. За рулем испытатель, рядом «спец» с ноут-буком на коленях — и вперед! Вокруг — кедры, маралы в заказнике ходят, цветы благоухают, горы подпирают небо, а они: «5 процентов дросселя. Теперь приращение — 10 процентов». Ювелирная работа! Или обсуждают какой-нибудь «неправильный» звук (который невооруженным ухом и не слышно), нюанс в поведении машины. Технари.

—...Мне кажется, он в «Токкате» темп убыстряет, а в «Фуге» паузы затягивает. Вообще-то исполнение Гродберга мне больше нравится, — сказал технарь Саша Терянов, слушая запись произведений Баха.

Испытатель, он должен быть во всем на высоте...

ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ

«Ехали мы в Сусуман. Зима. 20 часов за рулем без смены. Темно, снег. Стараюсь не заснуть. И вижу: белый пароход впереди от меня уплывает. Трясу головой — вроде бы не сплю! Откуда в тундре пароходы? — рассказывает Сафонов. — Галлюцинация! Неприятно так стало. Потом присмотрелся спокойно — это же грузовик! Параболические отсветы от фар, как корма, огоньки сверху — мачты...»

О таких или похожих случаях может рассказать каждый из испытателей. Сплошной «экстрим» (модное нынче словечко!).

И любовь к риску здесь ни при чем. Чтобы машина не сломалась у нас с вами, чтобы все возможные ее конструктивные недостатки «вылезли» прежде, чем она попадет на конвейер, а потом к потребителю, нужно на ней ездить и ездить, выжать из нее максимум того, на что она способна. А лучше — больше. У автомобиля должен быть запас прочности.

..."Десятка" идет со скоростью 140. Обгоняет "Крайслер" и БМВ — они едут парой, неспешно. Те почему-то обижаются и начинается гонка по дороге общего пользования (спасибо, Вадим Иванович, что договорились с ГИБДД). Ну не объяснишь же им, что у ВАЗа такой режим испытаний! 160, 170... Трасса не "серпантин", но и совсем не прямая. "Десятка" аккуратно вписывается во все повороты, уверенно держит дорогу. Двигатель работает ровно, без надрыва — не скажешь, что машина идет на пределе. Иномарки отстают. Интересно, что там думают? Наверное, что это какая-то особенная "десятка".

Особенная, конечно. Потому, что в руках профессионала. Он следит, чтобы автомобиль был в порядке, чтобы все в нем было отрегулировано, как надо, он мастерски им управляет. Это означает не только в совершенстве владеть водительскими навыками, но и чувствовать машину.

— Я вообще-то люблю спокойно ездить, — сообщил водитель-испытатель Игорь Ясинский, когда БМВ и «Крайслер» остались далеко позади. — Бессмысленный риск — страшная глупость.

То, что делают они, далеко от риска. Близко — к пределам возможного.

На «девятках» — по бездорожью, где с трудом ходят на УАЗах? Пожалуйста! По склону, с которого и пешком-то страшно, на «Ниве»? Легко! А если что... Ну, во-первых, никакого «если» у профессионалов быть не может. А во-вторых, когда не выдерживают машины, остаются люди, которые эти машины починят, приведут в лучший вид. А потом запишут в протокол испытаний, что именно сломалось и почему. «Слабое место» будет предметом обсуждения.

И ради этого — ехать хоть на край света, напрочь забыть о комфорте, преодолевать трудности, работать в команде.

Что ж, испытания — они не только для автомобилей проверка на прочность.

И ВСЕ-ТАКИ ОНИ МОЛОДЦЫ

А потом будет Монголия. Самое высокое место, 2500 километров над уровнем моря. Так что не ради экскурсии, а пользы дела для. Желтая, горькая Чуйская степь, журавли, толстые, как раскормленные коты, глупые тарбаганы, убегающие от машин вдоль (!) дороги. Столбики — любопытные суслики, подпускающие автомобиль поближе и с паническим свистом перебегающие шоссе. Новые УАЗы на жесткой сцепке (русские джипы любимы в Монголии) и какие-то потрепанные грузовики со скарбом в кузове — монголы возвращаются из Казахстана.

Дизельная «четверка» будет гонять туда-сюда по склону. На улице холодно (высота!), а машину надо разогреть как следует — отработать пуск на перегретом двигателе. Это называется термоудар: долго двигаться на высокой скорости, а потом заехать в замкнутое пространство и заглушить мотор, чтобы произошло саморазогревание. Так вот, после этого машина должна завестись и двигаться без проблем. Гаража или тента в голой степи нет. Зато на дороге стоит асфальтовый каток, и максимально загруженная «четверка», пролетев подъем (ох, как тарбаганы разбегались!), утыкается «мордой» в его барабан. Голь на выдумки хитра...

Остальные тем временем занимаются более «мирными» делами — возятся с компьютерами в стоящих машинах. А потом будут 500 километров в обратную сторону (тысяча за день — ерунда!). По жаре, по дождю, по горной дороге в темноте. И, вернувшись во втором часу ночи, никто не падает от усталости. Еще разожгут костер, еще душа всей экспедиции Игорь Ясинский будет петь под гитару «Полем, полем, полем...», а остальные ребята ему подпевать...

Обычные, нормальные мужики. Вредный Сафонов, за своих стоящий горой; немногословный, с замечательной улыбкой, Володя Колесов — папа двухлетней малышки, слушающий в дороге кассету с детскими песенками. Импульсивный Миша Трипутень, борец за справедливость Саша Терянов, любитель природы Саныч — Удалов, самолюбивый Александров, скандалист Алешин, обаятельный циник Пешков, классный гитарист Емцев... Они такие разные, но все — очень настоящие.

Так что такое испытания? Изнурительная работа, когда без конца ломают, а потом сами же чинят машины, когда дорога — даже во сне и никакого быта? Или романтика дальних странствий, полное слияние с автомобилем, радость движения?

Испытатели — те, кто не задает себе этих вопросов, а садится и едет. Хоть за тысячу километров, хоть за десять. На юг, на север, в горы.

А еще они твердо уверены (это — чистая правда!), что вазовские машины — молодцы...

Такие — довезут!

У нынешних «спецов» инструмент — компьютер. А водителя им не заменишь...

Берегитесь, рыбы! «Нива» едет...

Каково городской машинке по бревнышкам-то скакать?

И испытатели не всегда смотрят только на дорогу.

Фото испытателей С. БРУСЕНЦЕВА, В. САФОНОВА и В. ШУВАЛОВА

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии