Человек, который изменил страну

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ИЗМЕНИЛ СТРАНУ

]

ЭКОНОМИКА

Наши соседи

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ИЗМЕНИЛ СТРАНУ

Автор «польского экономического чуда» беседует с корреспондентом ЗР.

Леонид САПОЖНИКОВ

Лешек Бальцерович.

Чудо... Не слишком ли громко сказано? Судите сами.

В 1989 году в Польше свирепствовала гиперинфляция — цены товаров выросли в 30 раз. Прилавки — как, впрочем, и карманы граждан — были пусты, страну лихорадило от забастовок.

Сегодня средняя зарплата достигла 2000 злотых (460 долларов). Каждая вторая семья имеет «самоход» — автомобиль. Ежегодно поляки покупают примерно 600 тысяч машин, класс которых на глазах растет. Пять лет назад половина варшавян ездила на «полонезах» и «малышах» (так здесь называют крохотный ФИАТ-126, четверть века выпускаемый в городе Бельско-Бяла). Нынче этих реликтов автопрома меньше 15%. Кстати, «Малыш» до конца 2000 года будет снят с производства.

Называть ли эти перемены «чудом» — дело вкуса. В стране остается много острых нерешенных проблем. Однако вполне очевидно, что переход Польши к капиталистической экономике, которую у нас стыдливо называют «рыночной», оказался самым успешным в Восточной Европе. А отцом успеха был 42-летний профессор Бальцерович.

— В стране вас называют «символом новой действительности», но при этом относятся к вам очень по-разному. На днях я разговорился с уличным торговцем одеждой — он считает, что Бальцеровичу надо было медленнее проводить реформы. А возле лотка стоял " Audi 100", подержанный, но еще очень приличный. Я спросил пана Андрея, на чем он ездил в 89-м, когда началась "шоковая терапия". Оказалось, на "Сирене" (вы лучше меня знаете этот польский автомобильчик с двухтактным мотором от пожарного насоса). Были ли вы готовы, начиная свои реформы, к человеческой неблагодарности?

— Реформаторы экономики не могут рассчитывать на всеобщую поддержку. Первоначальная эйфория быстро проходит, ибо далеко не каждый в состоянии использовать новые возможности. Кроме того, реформы вскрывают много проблем, которые не были раньше заметны. Та же безработица, по сути, существовала и до реформ, но в другой, неявной форме.

— Вы выступали против льгот, зато за снижение налогов, и это не вписывалось в привычное понятие «социальная справедливость».

— Социальная справедливость — реальная, а не мифическая — состоит в помощи тем, кто действительно в ней нуждается. И самая лучшая помощь — создание рабочих мест.

— Чем объяснить, господин профессор, активность в Польше иностранных инвесторов?

— Очень важно, как инвестор оценивает стабильность в стране — политическую, экономическую и общественную. Большое значение имеют, конечно, и законы об иностранных инвестициях, но если первая оценка будет отрицательной, никакой заманчивый закон не сможет это компенсировать.

— Обвиняли ли вас в «распродаже страны» иностранцам?

— Такие обвинения со стороны популистов и националистов типичны. Но в Польше общество их не поддержало — ведь работники предприятий с участием иностранного капитала быстро убедились на своем опыте, что там и труд лучше организован, и заработки выше. К слову, немцев давным-давно не волнует, что «Опель» принадлежит «Дженерал моторс».

— В России и других странах СНГ инвесторов отпугивает, помимо прочего, невозможность купить землю, на которой стоит завод. Решен ли этот вопрос в Польше?

— Землю у нас можно купить с разрешения правительства. Или арендовать ее на долгий срок — скажем, на 99 лет, что практически то же самое. Я считаю, в России с ее огромной территорией приобретение земли вообще не должно быть проблемой.

— У меня впечатление, что Берлинская стена сейчас проходит через Брест — в экономическом смысле. Польша экспортирует в Россию лишь 2,4% своих товаров.

— Сокращение объема торговли закономерно, ведь прежде он был искусственно завышен: соцстраны, будучи изолированы от Запада, торговали преимущественно между собой. Мы в Польше очень заинтересованы в торговле с Россией, а значит, и в экономическом успехе вашей страны — ведь объем торговли в огромной степени зависит от развития экономики.

— Ваш прогноз: будут ли польские автомобили экспортироваться в Россию?

— Это зависит от их конкурентоспособности и от того, не будет ли с российской стороны искусственных таможенных барьеров. Думаю, это вопрос времени. Равно как и рост экспорта российских машин в Польшу.

— По-моему, у поляков сложилось предубеждение против российских автомобилей.

— Я так не считаю. У меня самого около середины 90-х была пятидверная «Лада-Самара», и она в своем классе меня вполне устраивала. Позднее, когда в Польше повысились жизненные стандарты, я пересел на «Хонду-Аккорд». А сейчас у меня " Тойота Авенсис".

— Когда вы купили свой первый автомобиль?

— В 1978 году югославскую «Заставу». А когда я первый раз вошел в правительство, у меня был ФИАТ-126 (смеется). Как вице-премьер я пользовался служебным автомобилем, но в выходные все равно заводил своего «Малыша».

— Дорога богата стрессами. Какой вам особенно памятен?

— Это было в Риме во время официального визита. В перерыве совещания итальянские хозяева предложили выпить кофе, и я неосторожно согласился. У них, видимо, есть особое место, куда возят на кофе официальных гостей, потому что пришлось ехать несколько километров против движения по одной из главных улиц. Полиция агрессивно сгоняла с дороги все автобусы и автомобили, возникли пробки и неразбериха. Я хотел отказаться от кофе, но было поздно... Во многих странах обращение правительственной охраны и полиции с водителями выходит далеко за рамки допустимого у нас, в Польше. Так, во Франции мотоциклисты эскорта с силой бьют дубинками и пинают специальными ботинками машины, не успевшие уступить дорогу.

— Чувствую, вам вообще не по душе роль пассажира.

— Да, очень люблю сам быть за рулем.

— Ваша жена вам не конкурент?

— У Евы свой автомобиль — " Ниссан Микра". Она женщина самостоятельная.

— Кто она по профессии?

— Тоже экономист. Но дома мы не говорим на профессиональные темы (смеется).

— А дети не пошли по стопам родителей?

— Аня пока учится в школе и профессию еще не выбрала. А Войтек — студент Варшавского университета, будущий юрист. Ближе всех к экономике Мацей, мой сын от первого брака: он руководит фирмой, оказывающей бухгалтерские услуги.

— В детстве вас как сына фермера дразнили «кулаком», и вы дрались с обидчиками. Наверное, Войтеку, сыну реформатора, тоже доставалось от сверстников?

Я не успел задать этот вопрос своему собеседнику, время которого расписано по минутам. Но вот ответ пани Евы Бальцерович:

— В начале реформы старшие ребята несколько раз били сына или оплевывали: это, мол, «за твоего отца»! Значит, реформа задела интересы их родителей. Мы были к этой неизбежности готовы. Иногда муж слышал на улице оскорбления в свой адрес. Но, случалось, и аплодисменты...

Наша справка

ЛЕШЕК БАЛЬЦЕРОВИЧ родился в 1947 году в семье фермера. Окончил Высшую торговую школу в Варшаве, затем учился в США. В 1989 году был приглашен в Англию преподавать в университете, но перед самым отъездом получил предложение войти в первое некоммунистическое правительство в качестве министра финансов и вице-премьера. Двое кандидатов успели отказаться, считая экономическую ситуацию безнадежной. Бальцерович после нелегких раздумий согласился. За 800 дней он со своей командой методом «шоковой терапии» вывел Польшу из кризиса на путь экономического развития. С 1997 до лета 2000 года вновь занимал в правительстве те же посты. Председатель правоцентристской партии «Уния вольности» («Союз свободы»). С августа 2000-го — шеф группы экономических советников президента Грузии. В 1998 году Европейский институт в Вашингтоне присудил профессору Бальцеровичу звание «Самый выдающийся европеец года».

Наша справка

ЗА ПЕРВЫЕ ТРИ ГОДА РЕФОРМ В ПОЛЬШЕ с ее 38-миллионным населением было создано более 1 миллиона малых частных фирм. Одновременно начался приток иностранных инвестиций. Только в 1999 году они составили 8 миллиардов долларов, в 2000-м ожидается 10 миллиардов.

Варшава-2000.

Фото Леонида САПОЖНИКОВА

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии