Выносливый, неприхотливый... полуфабрикат

ВЫНОСЛИВЫЙ, НЕПРИХОТЛИВЫЙ... ПОЛУФАБРИКАТ

]

ХОББИ

ВЫНОСЛИВЫЙ, НЕПРИХОТЛИВЫЙ... ПОЛУФАБРИКАТ

Идея поучаствовать в «Мастер-ралли» пришла в голову неожиданно и, к несчастью, вовремя не ушла.

Дмитрий ШУКСТОВ

Дело в том, что, оправившись от событий, описанных в статье «Угнали...» (ЗР, 1997, № 8), ваш покорный слуга решил приобрести очередной вседорожник. Но такой, чтобы история ни в коем случае не повторилась. Вопрос казался неразрешимым, и тут всплыл... УАЗ. Да, вот это ведро с болтами, это произведение оборонного искусства. Ну, разумеется, не все так буквально. Приобретен был не стандартный рессорный кабриолет, а широко разрекламированный ЗР длиннобазный УАЗ-3153 с новым почти трехлитровым двигателем.

На достижениях завода я останавливаться не буду. А что касается недостатков... Должен пояснить: я руковожу небольшим коллективом «Автомобильное ателье МИГ», где подобрались талантливые ребята, чей совместный технический потенциал способен на многое. Поэтому за машину мы взялись всерьез.

Претензий к кузову, двигателю и коробке в принципе не было, но для профилактики мотор все же разобрали и отбалансировали все, что можно отбалансировать (благо на Урале производств, оснащенных таким оборудованием столько, что ульяновцам и не снилось). В целом с деталей двигателя было убрано около 200 г металла. А вот когда мы сунулись в задний мост с целью поставить самоблокирующийся дифференциал от БТР, то обнаружили весьма печальную картину. Мост был мертв. Просто за ревом двигателя, оснащенного неандертальской системой выпуска, вой моста не был слышен. Внутри не было ни одной целой детали, одни металлические опилки.

Не стану останавливаться на том, сколько переделок пришлось на салон. Нетронутой осталась лишь обивка потолка. Из других серьезных переделок отмечу установку электрической лебедки на три с половиной тонны, кондиционера и гидроусилителя руля. Были заменены пружины передней подвески, крепления и сами амортизаторы — впереди и сзади поставили от «Тойоты-Лендкрюйзер» (хотя, как потом выяснилось, не совсем удачно). На двигатель установили головку блока от ЗМЗ-402 под «93-й» бензин.

Тахометр, рулевое колесо меньшего диаметра, диски колес и спутниковый навигатор GPS завершили дело. Да еще фирма «Закс» специально для нашего автомобиля разработала и изготовила уникальное сцепление — полностью «корзину» в сборе, причем совершенно безвозмездно.

В самый разгар этих работ, раздосадованный количеством ляпов в конструкции, я отправил на завод-изготовитель факс, где не очень ласково отозвался об этом изделии и о заводских дилерах. Можно представить мое удивление, когда мне позвонил заместитель технического директора УАЗа Валерий Александрович Онищенко и сказал, что выезжает к нам, чтобы разобраться на месте. Честно говоря, не ожидал. Оказывается, им не все равно. А когда заводу не все равно, то шанс у такого завода есть. К слову сказать, представителю УАЗа наша работа понравилась, но бракованный мост все равно никто не заменил, хотя такое распоряжение поступило.

И тогда мы посмотрели на творение рук своих и решили, что это хорошо. Но это «хорошо» нуждалось в самоутверждении. Тут и подвернулось приглашение принять участие в «Мастер-ралли». Точнее, в проводимом в рамках Кубка мира первом открытом чемпионате России по вседорожным ралли-рейдам.

Читателям, видимо, не нужно рассказывать, что это за мероприятие, но вкратце поясню. «Мастер-ралли» пришло на смену ралли «Париж-Пекин», когда главному организатору этого и многих других вседорожных рейдов г-ну Рене Метжу удалось убедить российскую промышленную группу «Мастер» выкупить права на этот угасающий без спонсоров марафон. Соревнование, проводимое в этом году в третий раз, имеет наивысшую, четвертую категорию сложности. И эту сложность, к сожалению, оправдывает.

Предшествовал всему стартовый взнос в размере $1000 с человека. Человек было двое. Ваш покорный слуга и известный в Екатеринбурге спортсмен, чемпион области по автокроссу Александр Хабаров. Далее было предписано прибыть 31 августа в город Ленинск государства Казахстан, более известный прогрессивному человечеству как Байконур.

Дорога оставила неизгладимое впечатление. Такое же неизгладимое, как она сама. Многим в наших краях знакома «трасса» Аральск-Иргиз: 50 километров этого перегона шоферы назвали «Дорогой в ад». Так вот, по сравнению с четырьмя сотнями километров, которые пришлось преодолеть нам, эта дорога — высокоскоростной автобан. Каково несколько часов ощущать, как отрываются все твои внутренности, и гадать, что это упало на дно? Печень или селезенка?

Что касается топлива, то севернее Кустаная в Казахстане только одно топливо — «бэнзын». Что под этим понимается, мы до конца не поняли, но там на этом ездят все. Один бак мы все-таки вылили на землю. Ехать на нем машина отказалась. От пыли заклинил один из передних амортизаторов, японский между прочим, а заклинив — вырвал крепление. В Джезказгане на одном автосервисе нам выдали сварочный аппарат и вообще приняли очень хорошо. Свежеприваренное крепление отвалилось через 50 километров. Решили добираться до Байконура без него. И добрались.

В Ленинск мы попали лишь в два часа ночи 1 сентября. Наутро познакомились с оргкомитетом и узнали, что в чемпионате будут участвовать две ульяновские боевые машины, а для командного зачета нужно три, и если мы выступим с ними, хотя бы стартуем, то командный кубок нам обеспечен. Забегая вперед, скажу, что стартовать нам не разрешили из-за отсутствия дуг безопасности, да и участие «в боевых действиях» было бы сумасшествием при отсутствии технического обеспечения. Поэтому чемпионами России мы не стали. А общность, которая получилась из таких, как мы, стала называться «Рейд». В нем участвовали «Рейндж-Ровер» из Питера, «Ниссан-Примера» из Перми и «Тойота» из Красноярска, которая утратила техничку. Такое вот маленькое, но очень гордое и независимое образование на теле международного марафона.

Но вернемся на аэродром «Крайний», где проходила встреча. Надо заметить, что наше изделие пользовалось неизменным успехом на всех стоянках. Один француз каждый вечер подходил и говорил: «Рашн Лендровер», показывал большой палец и уходил. На третий день мы узнали, что это Пьер Лартиг, легендарный пилот не менее легендарного красного дьявола «Ситроен-ZX» под номером 200. Однако уже в первый день мы почувствовали себя чужими на этом празднике жизни. Несмотря на все старания российской части оргкомитета, французская сторона упорно не замечала наш чемпионат, а на участников рейда вообще смотрела как на нахлебников. Особенно неприятно было во время раздачи пищи, настолько бдительно изучала твою карточку французская челядь. А ведь за ту сумму, что мы заплатили за это удовольствие, можно было в течение всего рейда питаться в небольшом парижском ресторанчике. За роскошный финский (с октановым числом 103) бензин платили отдельно. УАЗ на этом бензине — просто истребитель.

Не буду подробно расписывать ралли, об этом уже много сказано. Для нас интересно было побывать на стартовой площадке, где Он сказал: «Поехали», погонять наперегонки с несколькими «берлинго» на «Дороге в ад». Для последних это имело летальный исход. Пробитые поддоны и пр. На этапе Челкар-Орск часть рейда проходила по полям. Нужно было перебраться с Актюбинской трассы на Оренбургскую. Спутниковый навигатор GPS позволил нам так четко отработать этот переход, что на бивуак мы прибыли намного раньше, чем большинство участников Кубка мира.

Ночевали на аэродромах. Холодно и ветрено. Утром отвратительный кофе — в Париже такой не пьют. Самое приятное — это лица людей в городах и селах, которые, несмотря на отвратительную погоду, выходили к дороге, чтобы помахать рукой проносящимся гонщикам.

Таким вот образом мы добрались до столицы 6 сентября, когда начались празднования 850-летия Москвы. Получилось, что праздник окончания пробега оказался декорацией для чужого праздника. И это чувствовалось во всем. Нас около часа продержали на набережной. За это время карбюратор нашей машины К151 — гениальное изделие волжских умельцев — решил, что он уже достаточно потрудился и вообще с него хватит. В результате набережная окуталась черными клубами выхлопа. Когда же все закончилось, на площади остались все экипажи российского чемпионата, как боевые, так и рейд. Про них слегка забыли.

Вот такие «картинки с выставки». Имеется пожелание к оргкомитету. Учитывая явно профранцузскую направленность мероприятия, я бы устроил финиш не на Красной площади, а, например, на Бородинском поле.

И напоследок — снова про автомобиль. Ульяновский вездеход — идеальный полуфабрикат для создания надежного, выносливого, неприхотливого и в какой-то мере даже комфортабельного вседорожника. Его невысокая мощность и шумность трансмиссии с лихвой компенсируются вседозволенностью в обращении с ним и необременительностью расходов на ремонт.

Ульяновский автозавод не покупают мэры, его никто не тянет наверх и не лоббирует, но у него есть своя гордость, свое отношение к делу, и он выкарабкается. Он двадцать пять лет служил стране и армии, на него наплевала и страна, и армия. Но ему не наплевать!

...На следующий год снова поедем. Подготовимся получше — и в бой. УАЗ не подведет. Не может подвести!

«Рашн Лендровер» — вид спереди и сзади, или УАЗ после тюнинга в «Автомобильном ателье МИГ».

В салоне «родной» осталась только обивка потолка (обратите внимание: кресла от «Рейндж-Ровера»).

К панели приборов тоже приложили руки: тахометр, антирадар, множество дополнительных тумблеров.

Через новый руль виден навигационный прибор — он не раз выручал экипаж на труднейшей трассе.

Дмитрий Шукстов, который не стал чемпионом, но собирается им стать вместе со своим детищем в новом году.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии