История российского автопрома — ТагАЗ: как казаки авто собирали

Таганрогский автозавод стал первым в новой России современным предприятием, где начали собирать иномарки. Только вот в последние годы ему страшно не везет.

1

1

Михаил Парамонов, нынешний владелец ТагАЗа, в конце 1980‑х был одним из самых удачливых ростовских кооператоров. Он перепробовал несколько видов деятельности, а в августе 1991 года учредил в Ростове первый частный коммерческий банк — «Донинвест». Дела у банка пошли хорошо. Он пользовался доверием местных чиновников и вскоре стал уполномоченным банком администраций города Ростова-на-Дону и Ростовской области, получил право работать с населением — принимать платежи за коммунальные услуги. Банк активно скупал приватизационные чеки и через некоторое время стал владельцем крупнейших предприятий области — металлургического комбината в Белой Калитве, комбината детского питания в Азове, больших пакетов акций Таганрогского комбайнового завода, ростовского завода «Красный Аксай»… Все эти активы в 1995 году были объединены в финансово‑промышленную группу «Донинвест». Но председателю совета директоров группы этого было мало, и в том же 1995‑м он пробил региональную программу производства автомобилей — «Донавто‑95».

Парамонов быстро сумел наладить в родном Ростове первую в России крупноузловую сборку иномарок. В качестве базы выбрали «Красный Аксай» — завод с более чем столетней историей, выпускавший сельскохозяйственную технику. Кстати, в начале ХХ века здесь собрали несколько десятков автомобилей марки «Олдсмобиль», так что своя автомобильная история у предприятия была.

В 1996‑м на нескольких подъемниках стали «крутить» «Дэу-Нексия». Готовые автомобили морем доставляли из Южной Кореи в Болгарию, где их разбирали на несколько крупных узлов, затем, уже в контейнерах, снова грузили на судно и отправляли в Россию как машинокомплекты.

Все чин по чину, никаких нарушений законодательства. Низкая таможенная пошлина, невысокая цена в России, хорошая маржа для «Донинвеста». Таким образом за три года в Ростове-на-Дону собрали свыше 30 тыс. седанов «Нексия» и «Эсперо». В 1997 году, самом удачном, из ворот «Красного Аксая» вышло 13,2 тыс. автомобилей. По плану 1998 года должны были собрать все 25 тыс., но — не случилось.

Организовали на ТагАЗе и сборку двигателей для корейских автомобилей. Правда, вскоре свернули. Не те объемы производства!

Организовали на ТагАЗе и сборку двигателей для корейских автомобилей. Правда, вскоре свернули. Не те объемы производства!Организовали на ТагАЗе и сборку двигателей для корейских автомобилей. Правда, вскоре свернули. Не те объемы производства!
Организовали на ТагАЗе и сборку двигателей для корейских автомобилей. Правда, вскоре свернули. Не те объемы производства!

ПО ВЕРТИКАЛИ

В это время «Дэу» долго и безрезультатно вел переговоры с руководителями АВТОВАЗа, но в конце концов сделал ставку на ростовский проект. Чтобы запустить производство как можно быстрее, решили использовать пустующие цеха Таганрогского комбайнового завода. Проект разрабатывали ростовские специалисты с помощью корейских; на это ушло всего несколько месяцев. А на весь процесс — от символической закладки первого камня до пуска конвейера — всего полтора года! В результате получился сборочный завод, не имеющий аналогов в мире: это единственное предприятие с вертикальным конвейером. Все производство рассредоточено по четырем этажам главного здания, сообщение между уровнями — посредством лифтов, подъемников и монорельсов. Всё компактно: на первом уровне цех сварки, на втором — цех окраски, на следующих — сборка.

Строительство обошлось в 260 млн. долл., большая часть этой суммы — кредиты, взятые в российских банках.

Таганрогский автомобильный завод открыли 12 сентября 1998 года, в день 300‑летия основания города Петром Первым. Тогда с конвейера сошла пилотная партия российских автомобилей «Донинвест-Ассоль» (фактически — «Дэу-Ланос»). Ростовчане приобрели лицензию на линейку корейских моделей и закрепили за собой право дать им свою марку и собственные имена.

19 августа в России произошел дефолт. А чуть раньше азиатский кризис сразил крупнейшую корейскую компанию «Дэу». В 1998–1999 годах ТагАЗ изо всех сил пытался выкарабкаться из финансовой ямы. Завод выпускал вполне приличные автомобили — «Кондор», «Орион», «Ассоль» (соответственно «Дэу-Леганза», «Нубира» и «Ланос» в девичестве), но продавались они очень плохо.

В 1999 году базовая «Ассоль» стоила около 10 тыс. долл., тогда как новую «Оку» можно было купить за одну тысячу, вазовскую «шестерку» — меньше чем за четыре.

А вскоре завезенные из Кореи машинокомплекты кончились. И долгов накопилось немало, но благодаря девальвации рубля их удалось довольно быстро погасить.

Самым тяжелым для ТагАЗа периодом был конец 1990‑х. Современное предприятие, рассчитанное на выпуск до 180 тыс. автомобилей в год, практически простаивало. Казалось, никаких перспектив у него нет. Только основной акционер компании М. Парамонов не сдавался: он без устали разъезжал по миру в поисках серьезного зарубежного партнера (взамен корейской «Дэу») для своего завода.

Таганрогский автомобильный завод сделал себе имя на сборке устаревших корейских седанов и вседорожников. Кстати, получал награды за высокое качество сборки…

Таганрогский автомобильный завод сделал себе имя на сборке устаревших корейских седанов и вседорожников. Кстати, получал награды за высокое качество сборки… Таганрогский автомобильный завод сделал себе имя на сборке устаревших корейских седанов и вседорожников. Кстати, получал награды за высокое качество сборки…
Таганрогский автомобильный завод сделал себе имя на сборке устаревших корейских седанов и вседорожников. Кстати, получал награды за высокое качество сборки…

НА ПОДЪЕМЕ

В апреле 2000 года подвернулся французский концерн PSA «Пежо-Ситроен». А в июне с конвейера поехали «каблучки» «Ситроен-Берлинго» с собственным именем «Донинвест Орион-М». Наши рассчитывали на длительный контракт с французами, даже договорились о покупке оборудования с закрытого египетского завода концерна, но PSA, собрав в России лишь тысячу авто, дал задний ход.

В том же 2000‑м «Донинвест» договорился с корейской компанией «Хёндай», — в Таганроге начали выпускать «акценты» (в Корее модель этого поколения уже сняли с производства). В первый год удалось собрать и продать 8 тыс. машин. Хороший результат.

В 2002‑м появилась версия с автоматом, в 2003‑м завод перешел на полноценное производство со сваркой и окраской. В 2004 году на конвейере появилась еще одна модель «Хёндай» — седан бизнес-класса «Соната». Ее к тому времени на полуострове тоже прекратили делать. И дальше в производственной линейке ТагАЗа регулярно появлялись модели южнокорейского производителя, опять же не самого последнего поколения: в 2007‑м «Санта-Фе Классик», в 2008‑м «Элантра XD».

Были и коммерческие машины, причем нового модельного ряда. Например, грузовик «Портер». Его начали выпускать в 2005 году. В 2007‑м в бывшем цехе комбайнового завода стали собирать и городские автобусы «Каунти». Направление коммерческих машин развивалось быстро, и вскоре был создан Ростовский завод грузовых автомобилей (РЗГА).

Автобусы «Каунти», собранные в Ростовской области, возят пассажиров во многих регионах России.

Автобусы «Каунти», собранные в Ростовской области, возят пассажиров во многих регионах России.Автобусы «Каунти», собранные в Ростовской области, возят пассажиров во многих регионах России.
Автобусы «Каунти», собранные в Ростовской области, возят пассажиров во многих регионах России.

МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ. И НЕ СБЫВАЮТСЯ

Словом, автосборка в Ростовской области набирала обороты. В 2008 году ростовчане купили у другой южнокорейской фирмы — «СанЙонг» — лицензию и оборудование для производства двух моделей: «Муссо» («Роуд Партнер») и «Корандо» («Тагер»). Отныне с конвейера Таганрогского автозавода сходили не только «хёндай», но и машины под собственным брендом «ТагАЗ».

В 2008 году российской публике представили седан собственной разработки ТагАЗ-С100 «Вега». Он произвел на соотечественников неплохое впечатление. «Вегу» создали в Корее специалисты никому не известного бюро «ТагАЗ-Корея». Там же сочинили бизнес-седан, кроссовер. Но вышел скандал. В 2009 году компания «Джи-Эм — Дэу» обвинила ТагАЗ в промышленном шпионаже, объявила конструкцию «Веги» ворованной и подала в суд. Таганрогцы настаивали: модель-де разработана самостоятельно, силами бюро «ТагАЗ-Корея», его специалисты над этим проектом трудились с 2005 года. Но, как выяснилось при расследовании, два корейских инженера, которые до того работали в компании «Дэу», скопировали более 6 тыс. файлов технической документации по модели «Лачетти» и использовали эту информацию при создании своего автомобиля.

Двоих подозреваемых арестовали, а их сообщник покончил жизнь самоубийством. В конце концов суд обязал ТагАЗ уплатить крупный денежный штраф и запретил выпуск «Веги». Хотя Таганрогский автозавод и открещивался всячески от этой истории (мол, в России даже не подозревали, что сотрудники компании-партнера «ТагАЗ-Корея» какие-то детали и узлы копировали), репутации российского автозавода был нанесен серьезный удар. По слухам, это и стало причиной охлаждения отношений между давними партнерами. Выпуск моделей «Хёндай» в Таганроге практически прекратился.

КИТАЙСКИЙ СИНДРОМ

Впрочем, незадолго до этого у ТагАЗа появилась и вторая торговая марка — «Вортекс», а также новые партнеры, на сей раз из Китая. Первой преуспела в переговорах с Таганрогским автозаводом компания «Чери». Модель «Чери-Фора» стала называться «Вортекс-Эстина», лифтбек «Амулет» — «Корда», кроссовер «Тигго» — «Тинго». Собирали машины уже в Азове, на бывшем комбинате детского питания: на таганрогском конвейере в то время мест не было.

Пробовали еще малыми партиями собирать автомобили и других китайских производителей — BYD, JAC. В 2008 году на ТагАЗе собирали четыре марки и почти 20 моделей! И выпустили аж 110 тыс. автомобилей.

ИСТОРИЯ ТАГАНРОГСКОГО АВТОЗАВОДА

ИСТОРИЯ ТАГАНРОГСКОГО АВТОЗАВОДА

Схема открывается в полный размер по клику мышки.

ЖИЗНЬ ВЗАЙМЫ

В 2008 году выяснилось, что предприятие не в состоянии не то что выплачивать долги, но даже их обслуживать. В кризис спрос и на устаревшие корейские модели, и на новые китайские упал сильнее всего. В 2009‑м объем производства ТагАЗа сократился в три раза; задолженность перед банками достигла астрономической суммы — 20 млрд руб.! В нынешнем году арбитражный суд Ростовской области решил рассмотреть иск о банкротстве ТагАЗа.

Сейчас завод чаще стоит, чем работает, а на бумаге его активы переходят из одной фирмы в другую, чтобы завтра оказаться на балансе третьей. Похоже, таким путем фактический владелец ТагАЗа М. Парамонов пытается спасти хотя бы часть своей автомобилестроительной компании. Газпромбанк, один из кредиторов, обратился в Следственный комитет РФ с просьбой проверить деятельность менеджмента ТагАЗа и, при наличии оснований, возбудить уголовные дела по ряду статей УК — в том числе и о мошенничестве…

Но ТагАЗ не сдается и буквально фонтанирует новыми проектами. Вот, пообещал построить новый филиал в Бангладеш за 2 млрд. долл. На конвейере появилась очередная «собственная» модель ТагАЗ-C100 — перелицованный китайский седан JAC A138 Tojoy («Toджой»). А к нынешнему Московскому международному автосалону М. Парамонов обещал выкатить новую модель — «Аквелла», которую собирается продавать за 400 тыс. руб. Только в ее перспективы, увы, никто не верит.

Судя по всему, скоро ТагАЗ окончательно перейдет в руки новых владельцев. И уже иные люди будут искать следующего партнера. Надеемся, у них получится.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Читать комментарии

Самые новые