Тон жизни: путешествие на CZ по СССР

Мой гороскоп Стрельца обострял страсть к перемещению и бродяжничеству, делая стационарное житье неуютным и неотвратимым наказанием… И вот в далеком 1963 году я, молодой инженер-конструктор трикотажных машин с зарплатой 110 рублей в месяц, подкопил и приобрел в магазине «Турист», что у Киевского вокзала в Москве, мотоцикл CZ-175 Lux по цене 460 рублей. К мотоциклу придавался фирменный нагрудный значок и цветное махровое полотенце.

000_moto_0112_118

000_moto_0112_118

«Человеческие желания и то, чем они готовы ради них пожертвовать — вещи абсолютно разные.» (журнал «Мотор Ревю», ЧССР).

Мотоцикл запал в душу еще в конце 1940-х, когда к моему деду Михаилу приезжал его приятель на трофейном DKW. Впечатление было незабываемым: во-первых, мотоцикл в те годы вещь чрезвычайно редкая и для мальчишек «прибор» диковинный, уникальный, а во-вторых, он немецкий, заграничный. Ведь ничего импортного не было. А если и появлялось что-либо, привезенное с войны, типа трофейного радиоприемника «Телефункен» и столовой ложки с немецким клеймом, или же ленд-лизовские американские штанишки и железная банка тушенки, открывающаяся специальным ключиком, то все это было на наш неизбалованный взгляд наивысшего качества. На всю жизнь запомнился запуск DKW — таинство свершалось через томное и желанное ожидание, сопровождаемое запахом 72-го бензина. Сначала открывался «бардачок», из коего извлекалась столовая ложка и свечной ключ. Ложка заполнялась бензином из краника бака, а затем бензин заливался в свечное отверстие. Свеча устанавливалась на место, присоединялся провод зажигания без колпачка. Прокачка «зелья» кикстартером. Зажигание. Первый хлопок, затем напряженный прогрев и наконец Start up! Это было чудо! После отъезда «пришельца» наша жизнь становилась будничной…

К 1970-м годам мы с приятелем Костей Бархатовым (тренер по конькам и любимец луноликих) созрели до выездов на «Чезетке» куда-нибудь дальше, чем на рыбалку или за грибами. Чтобы проверить технику в походных условиях и не превратить приключения в проблемы, начали осторожно ездить в походики с одной ночевкой, недалеко от дома. Первая «нитка» примерно 500 км: Иваново — Тейково — Ростов — Углич — Рыбинск — Ярославль — Гаврилов Ям — Иваново. Ночевали на реке Улейма с красавцем-монастырем на берегу и белыми лилиями. Участок Углич — Рыбинск вдоль Волги не имел даже твердого булыжного покрытия, преобладала грязная грунтовка, изредка встречался песок. А обочины нет, объехать нельзя. Движку в 11 «пони» было тяжело тянуть двух мужиков и багаж (большую палатку о восьми кило, спальники, питание, масло в канистре, и т.п.). В итоге пружина заднего амортизатора лопнула. Пришлось ползти со скоростью 20–40 км/ч, но доехали. Дома достали пружины от «Пани из Будапешта» («Паннонии»), чуть сжали кувалдочкой, обточили на наждаке для умягчения и, залив в амортизаторы чуть побольше автола с трансформаторным маслом, продолжили эксперимент. Через 2 месяца получили из «Посылторга» новые амортизаторы в сборе; по ошибке прислали спортивные усиленные, и мы были очень довольны, так как они безотказно работали в течение нескольких лет.

О «Посылторге» отдельная сага. В эпоху тотального дефицита он выручал практически безотказно. Заполняли специальные бланки, взятые на почте бесплатно, и отправляли в Москву. На почте товар, изготовленный в Страконицах (ЧССР), получали в наилучшем виде, упакованный в промасленную бумагу и фанерную коробку с деревянной стружкой. Свечка стоила 25 коп., цилиндр — 8 руб., поршень — 4 руб., коленвал — 12 руб., фара в сборе — 2,5 руб., шикарное ветровое стекло «Чайный сервиз» — 25 руб. В те годы что-то можно было купить и в магазинах, таких как «Мото-Ява» в Москве на Бульваре Карбышева. Этот магазин запчастей знал каждый мотоциклист центрального региона России. Такие «мекки» находились в Краснодаре, Киеве, Риге, Новосибирске. Но где они, и где мы…

По результатам поездок, мотоцикл усовершенствовали: установили кроссовый руль (его регистрация в ГАИ — целая эпопея); передний обод заменили на паннониевский 19-дюймовый (вместо 16") с гоночной покрышкой; поставили ручку газа катушечного типа; установили дуги безопасности с решетками (для крепления фляжек с маслом) и хромированный «южный» багажник из труб; спереди — комбинированный ветровик, сзади — двухцветный фонарь от «Паннонии». На сиденьях — густой собачий мех. Вручную отшлифованы до блеска чугунные каналы цилиндра, отполировано днище поршня, вырезана треть элемента глушителя. «Чахлик» (этот современный эпитет мне кажется неуместным и обидным) преобразился до неузнаваемости: посадка стала выше, улучшилась проходимость по бездорожью и управляемость даже с пассажиром и при полной загрузке, а на холостых оборотах глушитель выдавал только кольца (как в мульте «Ну погоди!»). Можно собираться в дорогу. От одних только слов: «Я уезжаю» — душу терзало сладкое томление…

И вот наконец-то долгожданный отпуск! Начало июля 1977-го. «Чезетка» испытана, отлажена. Вещей по минимуму. Запчастей тоже: свеча, камера с вулканизатором, заплатки, суровые нитки, игла, лампа фары, кусок цепи, эпоксидный клей, трос в рубашке, комплект инструмента с насосом велосипедного типа, фонарик. С маслом была напряженка. Мы знали только автол (он шел на весь негужевой транспорт), только в разлив из пистолетика дамского типа, да и то не везде, поэтому брали его с собой в канистре. Замахнуться на «очень далеко» мы с Костей побаивались, поэтому решили доехать до Петрозаводска через Ярославль, Вологду, Белозерск, Вытегру. К тому же в Петрозаводске жил приятель по ленинградской аспирантуре. Туда и обратно — около 1700 км. По нынешним временам скромно, но это было 35 лет назад, у нас не «хард-эндуро», да дороги тогда были не чета нынешним… Неизвестно, во что выльется затея!

Выехали на Ярославль через Гаврилов Ям. Погода отличная, Костя просится за руль — он изголодался по вождению, так как не имел собственного мотоцикла. Дорога еще только строилась, и преобладал булыжник. Часто идем по бровке, скорость около 40 км/ч — это неудобно, на границе 3-й и 4-й передач. Приходится часто подниматься на подножки, чтобы сберечь амортизаторы и меньше притормаживать. Движение транспорта практически нулевое — личных автомобилей было мало, иномарок не существовало вовсе, а мотоциклы вообще не попадались в течение всего похода. Из-за одноуровневого седла козырек шлема пассажира постоянно стучал по шлему впереди сидящего, а порой из-за спины наносило запах выхлопа, и во рту чувствовалась горечь, что требовало держать нос по ветру, и шея уставала. При «крейсерских» 70 км/ч запах пропадал, но разогнаться можно лишь на асфальте, а его было немного. Нам была по душе эта скорость, ведь мы успевали любоваться видами, не особо уставая, а длинноходный движок нормально тянул и, что наиболее ценно, не грелся даже при езде с утра до вечера, да и бензина «ел» около 3,2 л на сотню. В то время из пункта А в пункт Б можно было ехать почти по прямой, термин «пробка» мы еще не знали, поэтому старинный волжский город Ярославль проехали спокойно, без остановок. Я подумал тогда, как река красит и преображает город, делает его значительным, более «столичным» (по сравнению с Ивановым).

Дорога на Вологду — изношенный белесый и рваный асфальт, состарившийся больше от дождя и солнца, нежели от транспорта. Грунтовые съезды с дороги, часто суглинистые и развороченные тракторами, не позволяли подъехать к месту для ночлега, который планировали устроить до Вологды. Впрочем, все устроилось по плану: съезд найден, лагерь поставлен. Костер для ужина обычно не разводили — нас вполне устраивал литровый термос с чем-либо горячим и бутерброды. Правда, горячего приходилось по 250 г на брата, но мы не унывали. Польская брезентовая палатка с двойным верхом, «предбанником» и москитными сетками делала сон спокойным и продуктивным. В то время разбоя и грабежей на дорогах не существовало, а комфорт — вещь относительная, ведь как говаривал великий Оноре де Бальзак: «Человек ко всему привыкает, даже к тюрьме…»

На следующий день проехали Вологду так же спокойно, как Ярославль. Город попроще, скромнее, а гаишники — женщины. В конце 70-х в Питере и ряде других городов можно было увидеть женщин-постовых. Но это была редкость, и вскоре они исчезли совсем.

Выезд из Вологды на север лежал через частный сектор — деревянные домики, утонувшие в зелени садов. Далее вдоль озера Кубенского на Кириллов, где несколько раз воспользовались бесплатными паромными переправами. Расстояния между деревнями 25–50 км, снабжение продуктами в них наибеднейшее, в лучшем случае магазинчик, а в худшем — выездная лавка на базе ГАЗона, приезжавшая раз в неделю, а в них только самое необходимое (соль, крупа, макароны, консервы). В некоторых дома брошены, окна забитыми досками — по тем временам еще непривычное зрелище. Дорога — грунтовка, расчищенная трактором, иногда грунт усиливался засыпанными жердями. В то время на участке Белозерск — Вытегра асфальта практически не было, попадались глубокие пески, а после дождя случались глубокие «кисели». В одном селе попали в отменную грязь, мотоцикл пришлось вести на руках, а на выезде боронили глубокий песок, двигаясь в одиночку на 1-й передаче, а пассажир шел рядом. В другом месте запомнился удивительный ансамбль: справа от дороги благоустроенное село, от которого к мосту через реку спускалась грунтовка, а за мостом виднелась ограда ухоженной животноводческой фермы. Животные и люди разделили поселок на зоны обитания.

Солнце крепко пригревало спину, но с севера дул холодный ветер — не разденешься, легко простудиться. Вокруг лес зачастую настолько плотный, что войти в него невозможно. Но зато ручейки кристально чистые, с каменистым дном. Южные реки мутноваты, а на севере можно было пить без опасения. Не доезжая до Вытегры, рядом с таким ручейком разбили лагерь. Закончился второй день одиссеи.

Утро было божественным. Нас разбудил птичий гам, в котором доминировали чайки. Легкий завтрак и осмотр колес на предмет прокола (эту операцию мы называли «Гвоздики»). Сегодня за рулем Костя. А вот и Вытегра. Тогда в ней не увидел ничего интересного, а теперь жалею, что не снял для истории. У меня была зеркалка «Зенит» с встроенным экспонометром стрелочного типа (140 руб.), полностью металлическая, тяжелая, не автомат. Вместе с портретником (фокус 80 мм) весила заметно за килограмм; дальномер и выдержка — все на глазок, поэтому не все кадры получались (что можно было узнать лишь после проявки). Снимали на пленку ORWO из ГДР, кадры старались беречь — их было только 36. Отечественная «Свема» была вдвое дешевле, но с бледноватой цветопередачей. Шлюз в устье реки Вытегры на берегу Онежского озера снимали скрытно от охранника, ничего не заметившего вследствие нашей расторопности. Удивительно, насколько велика разница в уровнях воды!

У деревни Широково остановились отснять красивую деревянную церковь. Позднее мы узнали, что такие свозят на остров Кижи, создавая из них музей-заповедник. Скоро прибыли в большое село Вознесенье, перед переправой через реку Свирь. Здесь мы по спекулятивной цене «достали» у водников бензин и переправились в Карелию. Дорога ухожена, усилена засыпанными землей бревнами для сохранения после дождей, и лишь за 25 км до Петрозаводска начался асфальт. Поблуждав по городу в поисках дома Виктора, мы были им радушно встречены, мотоцикл убран в соседский сарай, и началось застолье с обильным угощением. Поразило, что икру из рыбы хозяин выбрасывал, как несъедобное. Хоть здесь и рыбный край, но… Общение и возлияния затянулись далеко за полночь. Так закончился третий день «неутомимых». Мотор — без нареканий. Лишь вручную, через окошечко в кожухе, мазали цепь солидолом, да чистили мотоцикл от грязи. Раз зачистили наждачной бумагой кулачки прерывателя, когда «Чезетка» стала плохо тянуть в гору или против ветра. Честно говоря, у меня до сих пор не укладывается в голове, как это поршенек диаметром 42 мм может таскать двух мужиков да гору груза в столь немилосердных условиях.

С утра первым делом отправились на набережную Онежского озера. Красотища: вода-синева… однако свежо, +16 °С. Но «надо Федя, надо», и мы быстренько раздеваемся и окунаемся в воду. Желающих больше ни души — зело борзо!

На проспекте Ленина отсняли вид главной «першпективы» с выходом на озеро, фасады Русского и Финского театров, здание университета. Впечатляла лишь новизна места и факта нашего здесь присутствия, а чарующего, кроме Онеги-озера, что-то не осязалось. Решили посетить на теплоходе Кижи. Билеты дорогие — по 6 руб. с носа. (Для примера: 1300 км на поезде по маршруту «Иваново — Ленинград — Таллин» в общем вагоне — 11 руб.) Но какой шанс! Желающих много, с нами рядом громко общались немецкие туристы. До этого интуристов не встречали ни разу в жизни, если не считать пленных немцев в Иванове в 1944–1945 гг. Время течет незаметно, и вскоре чудо-остров уже показался на горизонте. Он невелик, в длину метров 700. Скромный ларек с сувенирами и никаких завлекалок, реклам, кафешек… Тут снова билетики. В главную церковь, сделанную без единого гвоздя из осины, отстояли очередь. Экскурсовод рассказывал о рудодобытчиках времен Петра Великого, о постоянной температуре +11 °С в подвалах церкви, о замечательных свойствах осины, о трудных условиях ее реставрации. Снимать со вспышкой внутри запрещено, поэтому кладем «Зенит» на рюкзак и на автоспуске при выдержке 6 секунд (!) делаем в полумраке фото иконостаса. Посетили другие деревянные постройки, от часовни до дома зажиточного крестьянина. Действительно интересно! О потраченных деньгах не пожалели.

Виктор любезно предложил съездить на «Жигулях» в Марциальные воды — лечебницу, созданную по указу Петра I его фаворитом А. Меншиковым. Источник дурно пахнет, вода прозрачная, но ложе затянуто какой-то слизью серо-оранжевого цвета — окисью железа. Рядом выстроен санаторий всесоюзного значения.

Итак, намеченная точка достигнута. Принимаем решение продолжить — оказалось, что путешествовать на мотоцикле слишком интересно и не так уж сложно. Куда же дальше? На юг — это к дому, на север — не летнее дело, на восток — дороги нет… Значит — на запад! Через Ленинградскую область в Таллин — там, говорят, дороги хороши. Едем!

Покидаем Онежский край через Олонец, Лодейное Поле, Новую Ладогу. В районе Олонца движения почти никакого, все дышит патриархальным деревенским духом и располагает к размышлениям о смысле жизни. В городах нам неуютно — тесно, есть ограничения. Да и вид у нас непривлекательный, люди смотрят, как на чудаков — нельзя рассупониться, отдохнуть, размяться (в костромском универмаге две девушки за спиной назвали нас «крокодилами» — неприятно). Поэтому в города стараемся не заезжать. Появилось осознанное чувство, что куда бы ни ехать, только бы ехать…

После Новой Ладоги на сельском перекрестке, скрытом за подъемом, легковушка врезалась в гусеничный трактор, пересекавший автотрассу. Впечатление тяжелое, долго ехали молча и медленнее… Позднее Костя, бывший за рулем, сообщил, что в обогнавшей нас легковушке на заднем сиденье полуодетая особа. Конечно, решаем догнать и уточнить… Ручка газа до упора, скорость под 100 км/ч — летим! И тут передок начал подниматься, стало не до смотрин. Страх пришел после остановки, а сожаление о неувиденной незнакомке значительно позднее.

Взволновало пересечение «Дороги жизни». Остановились у памятника, вспомнили об осажденном Ленинграде и страданиях людей во время блокады. Уже затемно ушли с шоссе и встали на ночевку. Проснулись на берегу речки, в цветах.

Ленинград объезжаем кружными путями, далее Ивангород и Нарва. Конечно, было волнительно покидать Россию — хоть своя, а «заграница». Как там отнесутся к приезжим, как взглянут? Как выглядят эстонцы, во что одеты? А как с языком? По-эстонски я знал лишь слово «тэрэ» («здравствуйте»). В те годы за границу в качестве туриста можно было попасть только в составе тургруппы, в которой был «контролер». Да и то для избранных. На приглашение погостить в Польше, мне под невинными предлогами было отказано. И такая ситуация была повсеместно, хоть годами пороги околачивай. «Железный занавес» действовал и на соцстраны Восточной Европы, хоть это и не афишировалось. А тут такая возможность — без виз, без контроля, совершенно свободно, как, скажем, из Владимира в Балашиху…

На Нарвской площади остановились в колонне машин, ждем… В чем дело? Оказалось, требовалось сначала пропустить пешеходов. Этого в нас как-то не было… Удивило также отсутствие на дорогах гаишников и заколоченные посты ГАИ. Необычно было видеть информационные вывески в латинице.

Дороги стали цивильные, с надежным твердым и ровным покрытием. Деревушки аккуратные, в цветах и зелени, и не только дома, но даже сараи из кирпича. Проголодавшись, зашли в придорожную столовку (sookla по-эстонски). Тишина, людей мало. Обслуживание только через официантку в накрахмаленном кокошнике и белом переднике с отделкой. У нас в столовых только самообслуживание. Если же изредка было иначе, то связано с задержкой и вынужденным ожиданием, и сервис тут ни при чем. И уж никаких кокошников с кружевной отделкой! К нашей радости по обычным ценам получили бутерброды с таким толстым слоем колбасы, что я их помню до сих пор!.. Сытенькие, присели на обочину и закурили «Золотое руно». Это были уникальные сигареты, со вкусом меда и чернослива, редкие и дорогие (45 коп.). Дух исключительный, блаженство. А ведь мы оба были некурящими. В тот момент мы ощутили новое для нас чувство — чувство свободы.

А вот и Таллин — «приют убогого чухонца», как сказал Александр Сергеевич. Он и не предполагал, что чухонцы поменяются с нами местами. Здесь все другое: узкие улочки, угловатые дома с черепичными крышами, частенько под колесами брусчатка. Чистота и отсутствие суеты. Едем по узкой улочке, и вдруг с тротуара слышим в нашу сторону замечание на русском с акцентом. Бабуля на ходу объясняла нам, что здесь движение разрешено только для пешеходов. И это не сварливое «низзя!», как принято у нас дома, а уведомление о характере движения в данном месте. Пришлось спешиться и попытаться прогуляться пешочком по жаре в резиновых сапогах. Загруженный вещами мотоцикл оставить надолго было боязно, поэтому Старым городом полюбовались со стороны. Потом покружили по городу, сделали несколько снимков на память. Голод давал о себе знать. Мы видели таблички Kohvic (видимо, кофейня или кафе), но выглядели они по-столичному пафосно, и, видимо, должны быть дорогими. Через час мы покинули этот приятный, волнующий европейской новизной город.

Домой возвращались через Тарту и Псков. Обратная дорога плохо отложилась в памяти, ведь это время размышлений, когда ты как бы уходишь в себя, оценивая пройденный путь и изменения в собственном мировоззрении. Основной мыслью того, первого, мотопохода было: «Вот бы и нам так! А почему у нас по-другому?» Если в наши дни я слышу в СМИ что-либо об Эстонии, то ушки у меня автоматически делаются «топориком». Сегодня больше подается негатива, а об успехах эстов мы ничего не знаем. А тогда, 35 лет назад, мы видели и в городах, и в деревнях завидный порядок. Эстонцы рослые люди и трудяги. В неторопливых разговорах чувствуется сдержанность и культура. Есть мнение: «Это шведы их научили порядку». Что же в этом плохого? Вот бы и нам эдак у кого-нибудь поучиться! Или достаточно лишь татарского ига?

Езда на моте существенно отличается от автомобильной. Это не просто транспорт, который переносит тело из пункта А в пункт Б. Это запущенная из лука стрела, радикально преобразующая основной тон жизни. Навсегда. Новый тон изменяет вкус, привычки, отношение к людям, к окружающему, к себе. Происходит переоценка ценностей. Таким же образом влияет на человека спорт. Однако если ты стал требовательным к себе, то это невольно распространится на окружающих. А это не всем нравится, могут возникнуть конфликты, отчуждение (например, на службе станешь «белой вороной» или «чокнутым чайником»). В этом случае велика роль «друзей-единоверцев», с ними ты на твердой почве, заточен на риск, дерзость, лишения. Остальное становится вторичным. И так от похода к походу. Для меня таким человеком стал Костя. Мы так сроднились, что все праздники семьями проводили вместе. Позднее он приобрел «Яву 250». У нас было много дорог. Минск и Брест, Киев и Одесса, Рига и Вильнюс…

Когда читаю отчеты о мотопробегах нынешнего времени, то удивляюсь, как можно, скажем, пропылить за сутки Италию и Францию… Что толку от такого прострела? Где контакт с новым? Что можно увидеть, услышать, заснять? Если мы пробовали ехать за 90 км/ч, то настрой путешественника улетучивался, а внимание переключалось на безопасность, надежность техники, поведение участников движения и гаишников. Появлялась нервозность. Открытые границы, как и отличные ходовые и технические качества новой техники, принесли новые возможности. Правда, «Колумбы сегодняшнего дня» частенько выбирают гостиницы и кемпинги, предпочитая их отдыху на берегах рек, в лесу или в поле, освобождаясь от сложностей путешествия, но и многое теряя… Но это дело вкуса, а о вкусах не спорят.

Маршрут Иваново — Ярославль — Вологда — Белозерск — Вытегра — Петрозаводск — Олонец — Ленинград — Нарва — Таллин — Тарту — Псков — Иваново.
Бюджет Средний расход на душу в день (двое на одном мотоцикле) — 2 руб. 50 коп.
Проживание В палатке, бесплатно.
Техника Мотоцикл CZ-175 Lux (1963 г.в.).
Бензин Аи-93 — 10 коп./л (единая цена на всей территории СССР).

ПУТЕШЕСТВУЮЩИМ ПО ЭСТОНИИ

Памятка от партнера журнала «Мото» компании Enjoy Moto

Информация о стране

Эстонская Республика — маленькая страна, которая очаровывает своими древними городами и старинными поместьями, неприступными средневековыми замками и живописными сельскими домиками, нетронутыми лесами и сверкающими водами озер, комфортабельными отелями и популярными курортами, уютными кафе и ресторанами высокой кухни, остроконечными крышами, булыжными мостовыми и мерцающим светом фонарей вечернего Таллина. Эстония — страна с уникальным историческим наследием, сформировавшимся под влиянием многих культур.

Когда ехать

Большинство туристов посещают Эстонию в летние месяцы или поздней весной.

Как добраться

На самолете: Estonian Air летает три раза в неделю из Москвы в Таллин (1 ч. 40 мин.).

На поезде: ежедневный прямой поезд следует в Таллин из Москвы и из Санкт-Петербурга.

На автобусе: регулярные автобусы ходят в Эстонию из ряда городов России. Наиболее интенсивно движение на линии Санкт-Петербург — Таллин: 5 автобусов Eurolines в день, в пути 8 часов. Кроме того, два ежедневных утренних автобуса следуют из Пскова в Тарту (один из которых следует дальше до Таллина).

На пароме: паром компании Tallink ходит раз в два дня из Санкт-Петербурга в Таллин с заходом в Хельсинки (24 часа). Обратный путь занимает 15 часов.

Расстояние до Таллина по автодороге: от Москвы — 995 км, от Санкт-Петербурга — 362 км, от Риги — 307 км, от Вильнюса — 599 км.

Автомобильные КПП с Россией: Narva — Ивангород (Санкт-Петербург — Таллин), Koidula — Куничина Гора (Псков — Тарту) и Luhamaa — Шумилкино (Псков — Рига). Прямая дорога не всегда хорошая, и это относится к маршруту Москва — Псков — Таллин. Лучший вариант: Москва — Минск — Вильнюс (Литва) — Рига (Латвия) — Таллин (Эстония). Этот путь на 500 км длиннее, но значительно интереснее, да и качество дороги несравнимо выше.

Безопасность

Национальная безопасность сегодня находится на высшем за всю историю страны уровне.

Время

Отстает от московского на 2 часа. С последнего воскресенья марта по последнее воскресенье октября стрелки часов переводятся на 1 час вперед. Таким образом, в этот период местное время отстает от московского всего на 1 час.

Язык

Государственный — эстонский. Широко распространены русский и финский.

Виза

Гражданам России и СНГ для въезда на территорию Эстонии требуется виза. Эстония входит в состав стран — участниц Шенгенского соглашения.

Срок оформления визы составляет 6 дней.

Посольства и Консульства Эстонии

Посольство Эстонской Республики в Российской Федерации

125009, г. Москва, М. Кисловский пер., 5. Тел.: (495) 737–3640 

Консульский отдел посольства Эстонской Республики в Москве

125009, Москва, Калашный пер., д. 8. Тел.: (495) 737–3648, (495) 737–3647 

Генеральное консульство Эстонской Республики в Санкт-Петербурге

197101, Санкт-Петербург, Большая Монетная ул., д. 14. Тел.: (812) 702–0924, 702–0920 

Псковская канцелярия Генерального консульства Эстонской Республики

180016, Псков, ул. Народная, д. 25. Тел.: (8112) 725–380 

Генеральное консульство Литовской Республики в Калининграде

236040, г. Калининград, ул. Пролетарская, д. 133. Тел.: (4012) 95–7688, 95–9486 

Таможня

Ввоз и вывоз местной или иностранной валюты не ограничен. При въезде с территории стран, не входящих в ЕС, суммы свыше 10 000 евро подлежат обязательной декларации.

Лицам в возрасте более 17 лет, прибывающим из стран, не входящих в таможенную зону ЕС, разрешен беспошлинный ввоз до 200 сигарет, или 100 сигарилл, или 50 сигар, или 250 граммов табака; до 1 литра крепких спиртных напитков (содержание алкоголя более 22%), или до 2 литров крепленых вин и ликеров (содержание алкоголя менее 22%); столового вина — до 4 литров и до 16 литров пива, а также товаров личного использования из расчета 430 евро на одного человека.

C 1 мая 2009 года на территорию стран Евросоюза запрещено ввозить продукты, содержащие мясо или молоко, в том числе колбасу, консервы, сало и даже шоколадные конфеты. Запрет не распространяется на детское питание и специальные препараты, необходимые для людей с определенными хроническими заболеваниями (в этом случае продукты должны быть тщательно упакованы, а их вес не должен превышать 2 килограммов). В случае обнаружения мясомолочных продуктов они будут конфискованы, а вам придется уплатить штраф.

Растения, животные и продукты растительного происхождения должны быть предъявлены чиновникам карантинной службы. Домашние животные должны иметь справку о прививках, а также медицинскую справку, выданную не раньше, чем за 10 дней до отъезда. Запрещен вывоз предметов и вещей, представляющих историческую или художественную ценность, а также драгоценных металлов, алмазов и других ювелирных камней кроме как в виде личных украшений. Разрешен беспошлинный вывоз товаров на сумму до 5000 эстонских крон.

Валюта

Валюта — Евро (Euro, €). Курс: 1 EUR = 42,00 RUB (на декабрь 2011).

С 1 января 2010 года по 31 декабря 2011 года минимальная сумма покупки для туристов в магазинах tax-free составит 38 евро против обычных 128 евро.

Гостиницы

Зачастую туроператоры, публикуя описания отелей в каталогах, вводят свои собственные рейтинги. Будьте внимательны и всегда уточняйте официальную «звездность» отеля.

Средняя цена гостиничного номера в Таллине в 2011 году составила 50 евро. При этом средняя стоимость размещения в двухзвездочном отеле в Таллине была равна 36 евро, в трехзвездочной гостинице — 42 евро; 62 евро и 117 евро в четырех- и пятизвездочном отелях соответственно. Завтраки, как правило, входят в стоимость проживания, но не всегда. В некоторых случаях, особенно в сетевых отелях, завтрак оплачивается отдельно и стоит 7–10 евро.

Прокат мотоциклов

Компания Enjoy Moto организует прокат мотоциклов и туры на территории прибалтийских государств (Эстония, Латвия, Литва). Модели мотоциклов: Honda — XL700V Transalp, Honda — XL650V Transalp«06.

Заправки, цена топлива

В Эстонии доступен неэтилированный бензин (95 и 98) и дизельное топливо. Газовые заправки (LPG) имеются. Разрешается провозить бензин в канистрах.

Стоимость топлива (по состоянию на декабрь 2011):

95 — 1,24 EUR

98 — 1,28 EUR

ДТ — 1,28 EUR

Телефоны экстренных служб

Европейский экстренный номер — 112 

Полиция — 110 

Пожарно-спасательная служба и скорая помощь — 112 

Техническая помощь на дорогах — 118 

Полезные телефоны

Всеэстонская информационная служба — 1188 (справки по телефону платные).

Справочная транспортная служба Express Hotline — 1182.

Посольство России в Таллинне

10133, г. Таллин, ул. Пикк, 19. Тел.: (+372) 646–4175, (+372) 646–4169

Эстонское агентство по туризму

10119, г. Таллинн, Роосикрантси, 11. Тел.: (372) 6279–770 

Авиакомпания Estonian Air — тел.: (+372) 6401–162.. Потерянный багаж — тел.: (+372) 6058–313 

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии