Волнения добавил и Али Кариев, директор магаданского дилерского центра «Камаз», у которого мы гостили накануне старта. Это ему принадлежит фраза: «За одного колымского и десяти материковых водителей не надо». Рассказал, что местные осенью ставят на машины дополнительные ветровые стекла поверх штатных (без такого «стеклопакета» лобовики обмерзают), под капот кладут войлок, переднюю панель укрывают стеганым одеялом и двигатели всю зиму не глушат – при том, что топливо стоит намного дороже, чем на «материке», – от 65 рублей за литр. И это не предел. На трассе P504 «Колыма» можно встретить ценник в 79 рублей за литр дизтоплива.

Строчка из песни выбита на подножие памятника Высоцкому, который стоит на берегу бухты Нагаева с 16 июля 2014 года. Одет Владимир Семенович по-летнему, в рубашку, куртка за плечом, хотя известно, что в Магадане Высоцкий был 24 и 25 марта 1968 года – в точно такую же погоду, что и мы – в среднем +3°С на солнце. И ветер с Охотского моря дул точно так же.

От магаданского Высоцкого идет туристическая зона города – променад: набережная, маяк, на который можно подняться для осмотра окрестностей, «касатка» в натуральную величину (металлический каркас, набитый морскими камнями), «мамонт» из шестеренок и прочих металлических деталей (тоже в натуральную величину). Этот монумент называется «Время». Автор всех трех памятников – заслуженный художник России Юрий Руденко.

С площадки возле мамонта (так в народе и называют монумент) утром 12 октября стартуем в направлении Якутска.

Первая остановка – сразу после выезда из Магадана. Возле небольшого аэродрома монумент «Героям Алсиба», то есть летчикам, перегонявшим в годы Второй мировой войны лендлизовские самолеты из Аляски в Сибирь. Авиация до сих пор играет важную роль в освоении края: до многих населенных пунктов Колымы и Якутии большую часть года можно добраться только воздухом. О дорожной сети здесь говорить не приходится.

Асфальт на федеральной трассе P504 «Колыма», связывающей Магадан и Якутск, или, вернее, Магаданскую область с остальной страной, кончается примерно в 100 км от города. Дальше идет скальник крупной фракции – то есть острый камень. А это значит постоянная вибрация, густая пыль и повреждения шин. Местные на дорогу без комплекта из хотя бы пары запасных колес не выезжают.

Шиномонтажные мастерские есть только в крупных населенных пунктах, но работают по «плавающему» графику – то есть когда удобно их владельцам. У всех находятся другие дела, хотя приезжему кажется, что на ремонте колес здесь можно озолотиться. Увы, большинство повреждений оказываются неремонтируемыми – поэтому местные покупают на свои бэушные японские машины бэушные же колеса из Японии. Часто встречающиеся КАМАЗы и «буханки» ездят на российских шинах. А мы радуемся, что у фрикционок Continental VikingContact 7, в которые обуты наши экспедиционные машины, – усиленные боковины. И постоянно мониторим давление с помощью бортовой системы контроля колес в Volkswagen Multivan T6.1 и простым механическим манометром.

На P504 нельзя выезжать не только без комплекта запасок (чем больше, тем лучше) и манометра, но и хорошего запаса топлива. Перегоны между заправками бывают по полтысячи километров, так что несколько полных канистр в багажнике обязательны для каждой легковушки.

Местные стараются взять в дорогу и телефоны с симками нескольких операторов – чтобы хоть где-то ловить сеть. Но в основном связи на дороге нет. У нашей экспедиции «на всякий пожарный» был спутниковый телефон – жутко дорогой, но гарантирующий связь. На дороге расставлены красные контейнеры экстренной связи с питанием от солнечных батарей, но рассчитывать на них не стоит: их мало, и добраться пешком бывает нереально. Но у местных водителей до сих пор принято останавливаться, чтобы помочь попавшим в беду на дороге. У «материковых» такой привычки давно нет.

Как ни хороша подвеска «Мультвэна», но через несколько часов езды по скальнику от постоянной вибрации в голове начинает звенеть. Из машины эта дорога способна вытрясти любую неисправность, слабину. Остается поражаться качеству японских машин, многим из которых по 20, а то и 30 лет, а они до сих пор ездят по Колыме.

Но больше всего донимает не тряска, а пыль, особенно в темноте. В колонне ехать невозможно – приходится растягиваться так, что рации работают на пределе возможностей. Водитель головной машины дорогу еще видит. Во второй машине видно в основном пылевую завесу и едва – габаритные огни лидера. В третьей не видно ничего, кроме пыли. Ехать приходится «на ощупь». Опасно и страшно.

А самое жуткое – разъезды со встречными и обгоны попутных грузовиков. Местные вообще стараются избегать этих ситуаций, вжимаясь в обочины и включая «аварийку». Нам приходится ехать довольно быстро (у экспедиции жесткий график) и рисковать.

Лобовые стекла всех наших машин в трещинах от ударов камней. Самый большой камень прилетает в стекло на длинном прямике возле Кубы (поселка Кюбеме). Суммарная скорость при разъезде со встречной легковушкой больше 150 км/ч – след от прилетевшего булыжника на 150 мм в диаметре. Удар был такой силы, что казалось, будто все стекло покроется сеткой трещин. Обошлось одним кратером.

Экспедиция называется «Страна энтузиастов». Концепция подразумевает встречи с людьми, фанатично увлеченными своим делом. В поселке городского типа Ягодное (521 км от Магадана) встречаемся с первым энтузиастом – Иваном Паникаровым, слесарем-сантехником из Ростова-на-Дону. Иван перебрался на Колыму в 1981 году, стал историком ГУЛАГа, создал частный музей в собственной квартире. «Колыму называют дорогой на костях, но это метафора, причем неточная! – восклицает Паникаров, – Никто и никогда заключенных, строивших эту трассу, под полотном не хоронил. Их хоронили на специальных кладбищах!»

Сегодня это название – «дорога на костях» – вспоминают реже, потому что трасса постепенно становится лучше. Самые опасные участки, так называемые заячьи петли и прижимы, постепенно убирают, спрямляют. Ремонт (а если точнее – реконструкция) на многих участках ведется даже в ноябре, когда вы читаете этот текст. И все равно на откосах перевалов часто можно видеть остовы легковушек и грузовиков, не удержавшихся на дороге.

Надеюсь, что через несколько лет такого уже не будет. Андрей Леонтьев считает, что сейчас дорога уже много лучше, чем несколько лет назад, – по крайней мере ее всю можно проехать на легковой машине. При определенной осторожности – даже на спортивной «пузотерке». Возможно, через пару лет вся P504 будет асфальтированной. Это очень нужно.

Но еще нужнее – мосты через Алдан под Хандыгой и Лену под Якутском. Несколько недель поздней осенью, пока на реках не встанет лед, большая часть Якутии отрезана от «материка». В период, когда паромная переправа закрывается перед зимой, местные устраивают битвы за место на пароме. Проекты мостов есть, необходимость их всем понятна, планы разработаны, участки под строительство обследованы. Денег – не хватает! А будут дороги – будут туристы, красотищи же вокруг необыкновенные.