— Что у вас за хозяйство на гонке?
— Полный состав — три экипажа, три сервисных грузовика технического сопровождения, два жилых автодома, три автомобиля для перевозки членов команды. Здесь у нас 32 человека – и это значит, что мы небольшая команда, не такая, как «КАМАЗ-Мастер». В нашей команде четыре человека из экспериментального цеха завода, на территории которого мы собираем свои автомобили. Ребята досконально знают их устройство, но дело не в этом. С 2010 года они всегда ездят с нами на гонки, усиливают наш состав. А в межсезонье занимаются другой работой.

— Вы семь лет руководите командой «МАЗ-СПОРТавто». Успеваете и административные, и спортивные вопросы решать?
— Я до начала спортивной карьеры работал на Минском автомобильном заводе заместителем начальника транспортного цеха. Там было около 900 единиц техники — довольно большое хозяйство. И когда я узнал, что на заводе есть спортивная команда, пошел туда в качестве пилота. По большому счету я — слесарь механо-сборочных работ и только во время гонок — пилот. Мне и хотелось, и хочется, и нравится заниматься автоспортом. А после того, как одно время команда перестала прогрессировать, было принято решение о замене руководителя команды, и так получилось, что это теперь моя работа — еще одна.

— Работа над машинами идет всю ночь. Пилотов спать отпускают?
— Все дни ралли наша команда работает практически круглосуточно. Вчерашняя смена для нас закончилась в два часа ночи, а в 5:30 у нас был подъем, потому что в 7:30 надо было стартовать. Живем по такому расписанию. Мне, как и другим пилотам, спать удается.

— А вам как начальнику?
— Во время гонки руководителем бивуака команды является Константин Синебок, заместитель начальника по технической части. Моя задача здесь – тактика и стратегия экипажей на трассе. В организацию работ на бивуаке стараюсь не вмешиваться. У меня есть возможность отдохнуть, но спать получается от 3 до 5 часов из-за нервного напряжения, переживаний не только за себя, но и другие экипажи.

— Какую задачу вы, как начальник, поставили перед командой на этот марафон?
— Экипажам Алексея Вишневского и Сергея Вязовича побороться за призовые места, за победу, экипажу Виталия Мурылева — набраться опыта.

Сравним, кстати, прогноз с задачей: Вязович — победил, Вишневский — шестой, Мурылев — одиннадцатый — прим. «За рулем».

— Помните фразу Рубика Хачикяна из «Мимино»: «под ногами крутятся, крутятся». Годится для внедорожников, багги и мотоциклов на ралли?
— Годится! Нам они очень мешают, и мы рады, что взяли хороший темп. Вчера, например, грузовики стартовали последними, и эти бесконечные обгоны медленно идущих багги очень опасны на пыльных дорогах. Это опасность и для них (мы подходим к ним в пыли), и для нас: они не знают — вправо или влево уходить от грузовика. Ну и след пыли от грузовика не очень приятен для них, наверняка. Так что рады, что едем впереди всех, и нам никто не мешает.

— На какой скорости грузовики проходят спецучастки?
— Первый участок проехали за 1 ч 38 минут, средняя скорость была под 100 км/ч. Сегодня 80% спецучастка шли на 140 км/ч. Заходили на этой скорости в узкие места, леса, там снижали, но большую часть трассы наш грузовик позволяет преодолевать на максимальной скорости, под 140. Можем и быстрее, но скорость ограничена именно этой цифрой. У багги скорость еще меньше по регламенту — 130 км/ч.

— На каких оборотах шли?
— Максимальные обороты 2500. Так как у нас автоматическая коробка передач и все отрегулировано, то за оборотами я вообще не слежу. Занят только тем, что торможу и нажимаю на газ.

— Какая стратегия помогает на ралли?
— Спецучастки быстрые, коварные, но для таких соперников, как МАЗ и КАМАЗ, выиграть чисто скоростью ничего нельзя, а вот в случае какой-то неприятности, ошибки, поломки, остановки по любой причине экипаж улетает далеко вниз по таблице. Нельзя останавливаться!

— Как стать самым успешным гонщиком своей страны?
— В автоспорт я пришел очень поздно. И в детстве, в отличие от других пилотов, не занимался картингом, только в 30 сел за руль классического раллийного автомобиля, в 33 попал в команду как пилот грузовика. И уже во второй год участия был на третьей ступеньке подиума. Теперь мне 44 года, и, как пилоту республики Беларусь, мне удалось добиться высших результатов в ралли-рейдах. Думаю, сильно повезло: занимаюсь тем, что мне очень нравится, что я очень люблю, и это отражается на результатах. Это же главное — делать, что любишь, и тогда не важно, кто ты — бухгалтер, строитель или пилот спортивного грузовика.

— До какого возраста можно быть пилотом?
— Как позволит ситуация. Это же не моя личная команда, как у Нифонтовой, я — нанятый сотрудник. Ну да, в ранге руководителя команды, но это может закончиться в любой момент вопреки моему желанию. Но пока я конкурентоспособен, пока есть кураж и силы (нет у меня ощущения возраста 40+), хочу этим заниматься. У нас имидж экипажа, всегда находящегося в максимальной атаке.