Италия и не только

Италия и не только

«Гранде Пунто» достался нам по-итальянски: с опозданием на полчаса, пренебрежением к формальностям и с неполным баком. Окрашенный в серо-голубой металлик пятидверный хэтчбек оказался турбодизельным. Элементами комфорта стали кондиционер, штатная акустическая система с CD-проигрывателем и электрорегулировка зеркал.

В Милан въезжали с юга по старому шоссе «Виа Эмилия», движение по которому расширило представления о Болонье, Модене и Парме, но взамен забрало несколько нелишних часов времени, а заодно и хорошую погоду. Но именно это дало понять, что пасмурная прохладная погода подходит Милану куда лучше яркого солнца, которое глушит его оттенки. Увы, стремясь стать современным европейцем, город во всей своей красоте превратился в космополита, безвозвратно удалившись от остальной Италии.

После ночевки в семейной гостинице на окраине Верчелли продолжили путь через предгорья Альп, где много-много лет назад местные жители начали соревнование на самое невероятное размещение дома на горе и на обладание титула владельца самого многоэтажного виноградника. Вскоре показался Монблан. На ближайшие полтора часа этот заточенный белоснежный камень высотой 4807 метров становится ориентиром для тех, кто желает пересечь границу с сопредельными странами.

У одиннадцатикилометрового тоннеля под Монбланом все дороги сходятся в одну, а путешествующие в спорткарах парочки и семьи в мини-вэнах собираются в очередь. Здесь же вас приветствует Франция. Выбравшись из тоннеля, мы поехали на юго-запад в Сен-Жерве-ле-Бен, где у жителей нет иных целей, кроме как украсить свой пряничный домик, разместить на своем подоконнике еще больше цветов, запастись вином и вкусно поесть.

Миновав Межев и Альбервилль, прибыли в Гренобль. Карты однозначно утверждали, что магистраль от Гренобля до Канн делает значительный крюк. Все попадавшиеся указатели предлагали ею воспользоваться, обещая высокую скорость движения и длинные прямые. Но однократная инъекция соблазна не подействовала — наркотик «Жажда приключений» уже давно гулял по организму и сделал выбор за меня, направив по наполеоновскому тракту.

После Систерона, двигаясь в сторону Динь, вновь углубились в горы. Дороги идут вдоль рек, грохочущих камнями на перекатах. В каньоне реки Вердон приходится использовать каждый дюйм полотна дороги пятиметровой ширины до искусственного или естественного ограждения. В противном случае ограждение использует вас, чтобы доказать свою необходимость — правда, только там, где оно вообще есть. Даже поворотные фары не уберегут борта машины, если вы промахнулись с шириной — особенно в тех местах, где нужно выворачивать колеса до упора.

Подождав, пока совсем стемнеет, в этом мистическом месте над вами примутся шутить информационные указатели. Они услужливо сообщат, что до Граса осталось километров девяносто. Вы включаете компакт-диск, слушаете его больше часа, шарахаетесь все это время от скорчивших гримасы деревьев, поднимаетесь на гору и видите внизу огни городка. Спускаетесь к огням и замечаете знак: Grasse 64. Оказалось, это огни черт знает какого города — Кастеллан. Прослушиваете еще один компакт-диск, но преодолеваете, судя по знакам, километров двадцать пять. Чувство того, что вы вообще никогда не доедете, потихоньку овладевает вами. Но тут начинается жизнь. Навстречу попадаются автомобили, появляются прямые участки дороги, вспыхивает искусственное освещение. Ура — Грас!

В Канн въехали незаметно для себя. Минут через пятнадцать показалось знакомое место — бульвар Круазетт и кинотеатр, где ежегодно вручают пальмовые ветви: угловатое строение в духе позднесоветских домов культуры. У кинотеатра можно развлечься, прикладывая ладони к отпечаткам ладоней кинозвезд в тротуарных плитках. Рядом с кинотеатром с пристани полюбовались парусными яхтами: они сияют натертым деревом, золотыми буквами имен и цифрами года выпуска. Например, 1928.

От Канн до Ниццы — рукой подать. Сама Ницца — отличное место для поездок вдоль побережья. От моря дорогу отделяет линия пляжей и прекрасная, ничем не застроенная набережная, позволяющая любоваться видом лазурной воды, яхт и фигуристых девушек.

Дорога до Монако, этого восхитительного многоэтажного княжества, отбивает у любого путешествующего жажду скорости, напротив, заставляет «отметиться» буквально на каждой смотровой площадке. Замереть в восторге есть от чего. Стремительно растущее вверх княжество с годами нисколько не теряет своей привлекательности и остается местом благоухающей роскоши. Каждый год здесь можно попробовать себя на трассе формулы 1. После окончания гонки ограждения, трибуны и прочий антураж убирают далеко не сразу, и если очень захотеть, можно отыскать следы.

Путь до Венеции прост и не стоит описания. Все автомобили въезжают в город по единственной дороге, которая на площади кончается автобусной станцией и многоэтажными автостоянками. Дальше — ходите пешком! Единственно верным впечатлением от этого города может быть только ваше собственное. Оно наложится на представления, полученные из книг, фильмов, телевизионных сюжетов, рассказов и слухов, составив единый и цельный образ. Город уходит под воду, чернеет и ржавеет — но он живой. Он родился, мужал, богател, знал многих женщин, не отказывал себе в вине и табаке. Собрав уникальную коллекцию легенд, сюжетов, шедевров и симпатичных безделушек, стал знаменитым, прославив родину. Он сильно постарел, но им до сих пор восхищаются, несмотря на возраст, сбитые туфли и сильно поношенный костюм. Его низкий голос, как у Леонарда Коэна, заставляет раздеваться женщин, а мужчин делать подарки, которые здесь дешевыми не бывают.

Город иррационален. Попытка найти в нем практические преимущества обречена. Венеция не желает расти и догонять время. Стать носителем для записи строки из многотомника его истории — ради этого стоит сюда ехать. Перечитывать эту строку вы будете тысячи раз.

Из Венеции — в Пизу. При том, что Пизанская башня — весьма внушительное сооружение, она ловко спряталась от глаз, окружив себя домами. Задуманную архитекторами как колокольня при Пизанском соборе, ее начали возводить в 1173 году. Башня достигает высоты 55 метров и на вершине отклоняется от своей оси на 4,6 метра. Звонница строилась, когда башня уже приобрела значительный наклон, поэтому ее сориентировали перпендикулярно основанию, что выдает «молодой возраст» надстройки. Древний, знаменитый в прошлом и провинциальный в наши дни городок бережно сохранил несколько некогда подаренных ему чудес, которые превратил в открытый музей для всех, не дав иностранцам позабыть о себе окончательно.

От Пизы до Флоренции — километров 90. Проехав их, вы оказываетесь в шкатулке, в которую много-много сотен лет художники складывали свои сокровища, передавая ее из рук в руки. С первых минут пребывания перестаешь верить самому себе. Творения да Винчи, Данте, Макиавелли и Микеланджело, как и множество других шедевров, великих и безызвестных, не прячутся, а живут на улицах вместе с горожанами и гостями, позволяя к себе прикоснуться, укрыться под своей тенью и просто любоваться собой.

А на следующий день ФИАТ надо было вернуть! За пять дней дружбы я очень привык к нему. В Рим пришлось добираться автобусом, в котором я вновь превратился в организованного и безынициативного туриста.

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии