К юбилею Марка Тилевича

Нашему Марку — 90! Поздравляем от имени всех журналистов и сотрудников Издательства! Чествовать самого уважаемого зарулевца решили довольно необычным способом, предложив юбиляру тест-драйв первой московской малолитражки.

1

1

ЭТО БЫЛО НЕДАВНО…

Случилось почти невероятное: через полвека после расставания мне предложили снова прокатиться на «Москвиче-401»! Согласился не раздумывая — кто же откажется от встречи с первой любовью даже через пятьдесят лет? Пусть это совсем другой автомобиль, лишь напоминающий мой первый. Пусть прожил он другую жизнь, но черты и повадки 401-го при нем, а значит, будет что вспомнить, о чем подумать, чему порадоваться.

Не беда, что сейчас жаркое лето, а память чаще отсылает к зимним капризам и прежде всего — к пуску двигателя в 20-градусные морозы. А ведь правилом зарулевцев была езда в любых условиях! Что делать без теплого гаража? С четвертого этажа утром тащил два ведра горячей воды. Одно уходило на предварительный подогрев двигателя — пролив; перед тем как залить воду из второго, закрывал краники. Антифризом не пользовались, даже мало знали о нем. Поэтому приходилось несколько раз в день спускаться к машине и прогревать ее. Но если бы только морозы!..

Не забылось и другое. Как, скажем, по схеме из «За рулем» автолюбители прилаживали указатели поворотов. Заводская конструкция их не предусматривала, а ГАИ уже строго спрашивала. Потом, когда указатели установили, надо было еще и не забывать их включать — за невнимательность тоже наказывали.

Москва и мы изменились куда больше, чем этот автомобиль 1954 года рождения.

Москва и мы изменились куда больше, чем этот автомобиль 1954 года рождения.Москва и мы изменились куда больше, чем этот автомобиль 1954 года рождения.
Москва и мы изменились куда больше, чем этот автомобиль 1954 года рождения.

Чтобы занять водительское место в моей машине, приходилось переползать через пассажирское сиденье: дверной замок был только справа. Объясняли это немецкой предусмотрительностью: конструкторы «Опеля-Кадет» позаботились, чтобы водитель попадал в автомобиль только с тротуара. Безопасность превыше всего!

До сих пор помню, как нахваливал свой двигатель: «Тяговитый!». Он и в самом деле был таким. Да к тому же автомобиль легкий — всего 850 кг, что в определенных ситуациях компенсировало недостаток мощности: лошадиным силам могли легко помочь пассажирские.

Всякий раз, когда после расставания случалось увидеть где-то 401-й, вспоминал его обслуживание. Станций было совсем мало, и популярностью они не пользовались. Шутили: «Работают там не техники, а сантехники». Так что в ходу была самодеятельность. Особенно надоедало шприцевание — прежде всего помпы, водяного насоса. К этому «удовольствию» прибегали довольно часто: после пробега 2000–3000 км, то есть пять-шесть раз за сезон. Нынешние пробеги в 15 000–20 000 км до очередного ТО и не снились. Огорчало маломощное 6-вольтовое электрооборудование — дорога освещалась плохо. Требовалось все время быть начеку…

Когда-то казалось, что места внутри вполне достаточно.

Когда-то казалось, что места внутри вполне достаточно.Когда-то казалось, что места внутри вполне достаточно.
Когда-то казалось, что места внутри вполне достаточно.

С тем своим первым «Москвичом» познакомился в начале 1959 года. Уже тогда ветеран, он принадлежал сразу троим зарулевцам. Они купили его в складчину в военном ведомстве, продавшем несколько отслуживших гражданских машин. В ту пору обзавестись автомобилем считалось великой удачей. Ну а потом коллеги уступили изрядно поезженную машину мне.

Появились новые заботы, траты и волнения. Но что это в сравнении с тем, что ты держишь руль и, наслаждаясь свободой передвижения, чувствуешь себя полноценным человеком!

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ПАМЯТИ

Чем ближе был день, назначенный для «теста» старенького «Москвича», тем больше хотелось тронуться в путь — вспомнить молодость.

Накануне прямиком из дома махнул в редакцию, там полно забот. На столе начатая рукопись книги, где «За рулем» — одно из главных действующих лиц. Надо продвигаться дальше, но тормозят текущие дела. На сегодня назначена встреча, итогом которой станут материалы к 100-летию Леонида Леонидовича Афанасьева — первого президента советской Федерации автомобильного спорта, ректора МАДИ, активного члена редколлегии «За рулем» в течение многих лет. Вслед за этой встречей еще одна — с коллегой из Германии. От него жду последних западных автоновостей, не попадающих в наши СМИ. И наконец, самое главное, самое волнующее — подготовка к завтрашнему старту. Оказалось, поеду на автомобиле моего давнего знакомого — Сергея Ушакова, ответственного секретаря Российской автомобильной федерации! Человек он серьезный, аккуратный, потому я надеялся, что его машина, невзирая на возраст, будет в хорошем состоянии. К счастью, не ошибся.

И вот у меня ключи от машины, о которой, как о даме бальзаковского возраста, хочется сказать: «Хорошо сохранилась». Все родное! Скорее бы в путь!

Боже мой, здесь все родное! Все так просто… и одновременно — непривычно.

Боже мой, здесь все родное! Все так просто… и одновременно — непривычно.Боже мой, здесь все родное! Все так просто… и одновременно — непривычно.
Боже мой, здесь все родное! Все так просто… и одновременно — непривычно.

Неожиданно всплыл в памяти курьез, случившийся при моем первом визите в редакцию на 401-м. Сегодня Селиверстов переулок, где она расположена, во власти автомобилей, а полвека назад в нем хозяйничали… голуби. Уж не знаю, как это случилось, но, приблизившись к тротуару, как-то задел пернатого. Нет, не летальный случай, но не оставшийся без внимания бабушек возле подъезда напротив. Через несколько минут делегация уже стояла в редакции и требовала от главного редактора (тогда — полковника) наказать «убийцу» голубя мира. Выручил голубь — собрался с силами и покинул тротуар. На машине следов этой встречи не осталось. Только в памяти.

С тех пор минуло без малого 60 лет. А сейчас… После моей «Алмеры», с которой не расстаюсь уже много лет, езда на старичке «Москвиче», честно говоря, особого удовольствия не доставила. Разгон даже до 60 км/ч натужный, а 70 — считай, предел. Хотя, как свидетельствует хозяин, случается держать и все восемьдесят. Может, и так, но скорость наш герой набирает, прямо скажу, тяжеловато. Не всегда образцово включаются передачи — бывает, со скрежетом. А еще — подвеска слабенькая. Это ощущаешь, проезжая и по небольшим неровностям: слышишь, как она «разговаривает». Возраст даже ухоженной машины дает о себе знать. При торможении ее начинает заметно водить. Да и педаль требует усилий. Я уже не говорю о том, что в автомобиле тесновато, а сзади через маленькое зеркальце практически ничего не видно. После каждого «привала» безуспешно ищу, как законопослушный водитель, ремень безопасности, веселя всякий раз попутчиков.

«Москвич» неспешно катится по утренней субботней, еще не забитой машинами Москве, а я вспоминаю строки, которые написали мне коллеги по случаю покупки 401-го:

Четыре старых колеса,

Потертый серый кузов.

Вози свои в нем телеса,

Расти свое в нем пузо.

И не жалей, что сгоряча

Купил не ЗИМ, а «Москвича».

Я и в самом деле не жалел. Напротив, все крепче привязывался к своему новому другу. Отваживался и на долгие поездки — на озеро Нарочь в Белоруссию, на Украину. Ну а какой выбрать маршрут по Москве сегодня, много-много лет спустя, уже на другом 401-м? Решил заранее: поеду по местам, связанным с моей работой в журнале. Том, с которым я больше 50 лет, который все эти годы нужен миллионам читателей. Опять заговорил о журнале… Но ведь он — моя жизнь!

ВСЕ ЭТО БЫЛО

Марк Григорьевич Тилевич

Марк Григорьевич Тилевич

Марк Григорьевич Тилевич родился 10 июля 1922 года в Москве. После окончания школы был призван в армию. Служил в Литве, в нескольких десятках километров от границы. Война для него началась на рассвете 22 июня 1941-го бомбежками фашистской авиации.

Контуженным попал в плен. Бежал, был пойман и угнан на лесоповал в Германию. С двумя товарищами бежал и оттуда. Попытка уйти на восток, за линию фронта, не удалась. За побег помещен в штрафной лагерь со строгим режимом и тяжелыми работами.

Летом 1943-го — очередная попытка освободиться из неволи. В наказание переведен в Заксенхаузен под Берлином — центральный концлагерь нацистского рейха.

В апреле 1945 года Марк Тилевич стал участником «Марша смерти», когда свыше 30 000 узников гнали к Балтийскому морю, чтобы поместить на баржи и утопить. Освобожден советскими солдатами 2 мая 1945-го. После госпиталя до осени 1946-го служил в Группе советских войск в Германии.

Демобилизовавшись, окончил редакторский факультет полиграфического института. Но на постоянную работу в редакции бывших узников концлагерей не брали, трудился по договорам. Лишь с 1953-го, после смерти Сталина, начал работать штатным редактором. С 1959-го — в «За рулем».

Огромная популярность журнала в 1960-1980-е годы — во многом заслуга Марка Григорьевича. Как один из руководителей редакции, он старался сделать ЗР не просто оборонным изданием, к чему стремилось начальство из ЦК ДОСААФ, а по-настоящему автомобильным, нужным и интересным растущей армии автолюбителей. Марк Григорьевич писал и редактировал, создавал команду преданных журналу сотрудников, ездил на заводы и гонки, искал типографии и бумагу для увеличения тиража, организовывал авто- и мотопробеги, стоял у истоков Гонки звезд «За рулем».

Марк Григорьевич и сегодня не умеет отдыхать: пишет, редактирует, знакомится с читательскими письмами. А еще он вице-президент Международного комитета бывших узников Заксенхаузена.

Трудно представить его сидящим без дела. И в 90 он не потерял вкуса к жизни, уважения к коллегам, любви к автомобилям, неуемной энергии. Поздравляем его с юбилеем! А себя — с тем, что посчастливилось работать рядом с таким человеком!

Пятьдесят лет спустя мы с «Москвичом‑401» вновь у подъезда редакции!

Пятьдесят лет спустя мы с «Москвичом‑401» вновь у подъезда редакции!Пятьдесят лет спустя мы с «Москвичом‑401» вновь у подъезда редакции!
Пятьдесят лет спустя мы с «Москвичом‑401» вновь у подъезда редакции!
Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии