Формула 1: превращение в Cупербоул

Командовать чемпионатом мира поручили американцам. Каких перемен теперь следует ждать?

Удивительно для Формулы 1, но зимой не требовалось мучительно выдумывать «что-то новое» и нагнетать страсти, дабы поддержать зрительский интерес к чемпионату мира. Всё произошло как-то само собой, причем изменения не выглядят надуманными и потому особенно приятны. Я ждал старта нового сезона с непривычным нетерпением, даже встал в воскресенье в семь утра, чтобы посмотреть Гран-при Австралии. Пока еще Гран-при, не Супербоул.

Планов громадьё

Часть изменений пришла по линии американской корпорации Liberty Media, купившей большой пакет акций Формулы 1 и ставшей главным совладельцем «большого цирка». Берни Экклстоун, который управлял чемпионатом сорок лет, фактически отправлен в отставку. Он скептически отнесся к предложенной ему должности почетного президента: «Я не понимаю смысла этого словосочетания. Чем я буду заниматься на этом посту?». Берни однозначно дал понять, что сдает дела, и на стартовый Гран-при Австралии­ не поехал. Свою часть акций, кстати, ­продал — это входило в условия сделки.

Знакомьтесь — новый руководитель Формулы 1 Чейз Кэри. Беседует с Дэном Риккардо. Кэри в прошлом — вице-президент медиахолдинга 21st Century Fox, одной из вотчин Руперта Мердока, объединяющей несколько сотен телеканалов и кинокомпаний.
Знакомьтесь — новый руководитель Формулы 1 Чейз Кэри. Беседует с Дэном Риккардо. Кэри в прошлом — вице-президент медиахолдинга 21st Century Fox, одной из вотчин Руперта Мердока, объединяющей несколько сотен телеканалов и кинокомпаний.

Так что центральными ньюсмейкерами по части всяких правил и регламентов на какой-то период станут исполнительный директор Чейз Кэри, коммерческий директор Шон Братчес (экс-президент Disney) и спортивный директор Росс Браун. Первые двое — специалисты по управлению в индустрии развлечений. А Брауна мы знаем прекрасно — выдающийся конструктор строил чемпионские машины Benetton, Ferrari, Brown. Теперь он отвечает за взаимодействие с командами.

Американцы перво‑наперво объяснили, что они хотят из Формулы 1 убрать, а что — добавить. Всю зиму говорили об этом. Мол, первая и архиважная задача — сделать гоночный процесс понятным, то есть упростить правила. В числе моментов, которые признаны наиболее запутанными, - шинный регламент, гибридные моторы с кучей вспомогательных блоков рекуперации, система наказаний за замену агрегатов (лишение пятидесяти позиций на старте при двадцати участниках не укладывается в голове даже у Росса Брауна), штрафы за борьбу на трассе и голубые флаги. Насчет флагов — американцы считают, что это было актуально когда-то давно, а сегодня отставшие на круг не обязаны панически расступаться перед лидерами.

При этом Формулу 1 следует сделать более открытой для народа. Для «типичных американцев» идеал гоночного шоу — классические гонки NASCAR, где переход с карбюраторов на систему впрыска состоялся пять лет назад. Если зрители мечтают попасть в паддок, поболтать с гонщиками, потрогать капот, пусть их мечта сбудется.

Тут даже Экклстоун не выдержал: «Американский подход… Обычно люди особенно хотят оказаться в том ресторане, куда трудно попасть! Поэтому мы строго подходили к вопросу допуска в паддок. Сделать из элитного ресторана закусочную, где каждый может перехватить гамбургер? Не знаю, насколько это полезно и станет ли вкуснее».

Чейз Кэри видит будущую Формулу‑1 примерно так: «Гран-при должен стать своего рода Супербоулом (финальная игра в американском футболе, де-факто национальный праздник в США. - Прим. авт.) — 21 Супербоул в году. Каждый этап длится неделю, в течение которой по всему городу проходят концерты, парады, фестивали и прочее».

Американцы намерены привлекать молодежную аудиторию. (Позиция Берни была такова: «Зачем нам молодежь? У нее нет денег на покупку товаров и услуг, рекламируемых в Формуле 1».) Для этого следует развивать присутствие F1 в соцсетях и наладить просмотр гонок с телефона. Нужно больше команд и больше пилотов.

Почти все, кто давно в Формуле‑1, хоть раз да назвал новое руководство «людьми из другого мира». Сдается, американцы просто не до конца поняли, что именно они купили. Слышали, но не уяснили, что в Формуле 1 почти любое решение требует согласования по меньшей мере с четырьмя сторонами (FOM, FIA, «коллектив» команд и «клуб» мотористов). При этом у одной из команд с 1980 года есть узаконенное право вето на любое изменение правил.

Поэтому, как ни крути, благие намерения Кэри и Братчеса неминуемо упрутся в традиционную несговорчивость заинтересованных лиц. И невозможно предсказать, как быстро реализуется хотя бы часть их планов. А вот изменения технического регламента, принятые еще два года назад, успешно реализованы.

Красота и скорость

Даниил Квят начал сезон хорошо и результатом доволен. Хотя и не дал внятных объяснений по поводу причины второй остановки в боксах за шесть кругов до финиша австралийской гонки.
Даниил Квят начал сезон хорошо и результатом доволен. Хотя и не дал внятных объяснений по поводу причины второй остановки в боксах за шесть кругов до финиша австралийской гонки.

Вкратце напомним основное: сами болиды, их шины и задние антикрылья ощутимо прибавили в ширине. Ожидалось, что машины станут красивее (благодаря более правильным пропорциям) и быстрее вследствие увеличения прижимной силы и улучшения сцепных свойств шин.

Насчет красоты спорить можно бесконечно. Одним нравится, другим нет. С моей точки зрения, внешность автомобилей как была, так и осталась спорной. Всякие «антенны», «вешалки» и «плавники», изобретенные для оптимизации аэродинамики, красоты не добавили. А обусловленный требованиями безопасности горб на носовом обтекателе у некоторых машин просто ­безобразен.

К скорости, если честно, никаких претензий не было и раньше. У вас были? Мотористы Мерседеса признали, что совокупная мощность в прошлом году перевалила за 900 л.с. То есть разгон 900‑сильных 750‑килограммовых формул до 300 км/ч за 10–12 секунд — это как бы медленновато?

Предыдущие лет десять-двадцать основные претензии сводились к недостатку борьбы в большинстве гонок и слишком большой разнице в скорости между машинами богатых и бедных команд. Эти проблемы новый техрегламент никак не мог решить. Зато породил другие, и об этом довольно жестко высказался Джанпаоло Даллара, чья фирма выпускает различные гоночные шасси почти сорок лет. «Как инженер я не понимаю — зачем они так уперлись в повышение прижимной силы? Технически это означает, что обгонять будет практически невозможно, поскольку никто не сможет вплотную преследовать едущую впереди машину». Если нужно больше борьбы и обгонов, следовало сделать строго наоборот, поясняет итальянец.

В этом тезисе он, впрочем, абстрагируется от наличия системы DRS. Теоретически эффект от ее применения должен возрасти. «Заднее крыло теперь генерирует больше прижимной силы, у него выше лобовое сопротивление, - объясняет пилот Кевин Магнуссен. - Когда вы открываете DRS, разница в скорости по сравнению с машиной, которая едет впереди, отныне будет больше».

Это прекрасно, но дело идет к тому, что обгоны могут происходить только на некоторых прямых участках, в оговоренных и обозначенных зонах, где разрешено применять DRS. Американцам такое и не снилось.

КОНЬ НА ПЕРЕПРАВЕ


Одна из главных весенних тем Формулы‑1: сможет ли McLaren, входящий в число топ-команд, избавиться от неудачных моторов Honda прямо в ходе сезона? Третий год — одни мучения и никаких результатов, несмотря на заверения японских инженеров, что вот-вот начнется бешеный прогресс.

По слухам, McLaren задумал многоходовую комбинацию и ведет переговоры. Примерный план таков: британская команда получает двигатели Mercedes, а хондовские забирает Sauber. Выгода для Заубера: при наличии завода-партнера не надо оплачивать покупку моторов на стороне. Mercedes получит еще одного клиента и денег заработает больше. Honda при этом остается в Формуле‑1, но ее перестают склонять на все лады в контексте технической отсталости. ­Выгода для Макларена тоже ясна.

Не совсем понятно только, согласуется ли такой изящный план c правилами, предписывающими, в частности, проводить предсезонные краш-тесты (восемнадцать штук!). И оговорена ли в них вообще возможность подобных обменов.

Проблема явного лидера

Победа Ferrari не особо повлияла на характер прогнозов: в отсутствие Нико Росберга однозначным фаворитом считают Хэмилтона, полагая, что новый партнер по команде — не помеха.
Победа Ferrari не особо повлияла на характер прогнозов: в отсутствие Нико Росберга однозначным фаворитом считают Хэмилтона, полагая, что новый партнер по команде — не помеха.

Редчайший для гоночного мира случай: новый сезон стартует без действующего чемпиона. На память, конечно, приходит Ален Прост. Но он выиграл свой четвертый титул в 38 лет — для гонщиков Формулы‑1 это запредельный возраст. Уход Нико Росберга, как многим кажется до сих пор, недостаточно обоснован (сбылась мечта детства). И потому сильно поразил всех.

Как бы там ни было, в чемпионской команде образовалась волшебная вакансия — и повлекла за собой целую серию перестановок. Было над чем погадать. Включая телевизор, я не ожидал от нового напарника Льюиса Хэмилтона великого подвига, и Валттери Боттас оправдал мои ожидания. Но сама гонка — нет. Откровенно говоря, она была просто скучной. Я очень надеюсь, что новое американское руководство тоже это ощутило. А также то, что система DRS интриги не добавляла.

Победа Себастьяна Феттеля и лучший круг Кими Райкконена не должны вызывать эйфории: по одной-двум гонкам нельзя судить о спортивной форме Ferrari. Несколько смутило, что Льюис, оказавшись по ходу заезда на втором месте, вроде как даже и не пытался догонять лидера. Настолько не пытался, что шедший третьим Боттас приблизился почти вплотную, хотя его сзади никто не подпирал.

Подозрения в каком-то подвохе могут возникнуть только у тех, кто помнит, что в конце зимы команды поднимали тему легитимности шасси болидов команд Mercedes и Red Bull. Правила запрещают применять решения, позволяющие в ходе движения корректировать дорожный просвет и как-то влиять на него. А эти две команды как раз так и поступили, найдя «серые зоны» — некоторую недосказанность — в регламентирующих документах. Группа команд во главе с Ferrari отправляла запросы в FIA, но ничего не добилась. За месяц до старта представители Ferrari сообщали, что склонны подать протест в апелляционный суд после гонки в Мельбурне. Думаем дальше: проиграв гонку, Mercedes сделал бы такой протест лишенным серьезных оснований — дескать, все же видели, что шасси никаких преимуществ не дает. И проиграл. Случайно или намеренно? Да кто же разберет!

Ключевой эпизод первой гонки сезона: Макс Ферстаппен отрезал Льюиса Хэмилтона от захватившего лидерство Себастьяна Феттеля. Всё это произошло без обгонов, в результате серии пит-стопов.
Ключевой эпизод первой гонки сезона: Макс Ферстаппен отрезал Льюиса Хэмилтона от захватившего лидерство Себастьяна Феттеля. Всё это произошло без обгонов, в результате серии пит-стопов.

Иными словами, у Мерседеса по-прежнему, возможно, самый мощный мотор (все команды темнят и разглашают лишь примерные данные) и превосходное шасси. Но если Ferrari может что-то противопоставить и реально будет биться за титул, все будут только рады. Чемпионаты «одного явного лидера» давно всем наскучили.

Пока непонятно, как относится к этому новое американское руководство. В их любимом чемпионате NASCAR (где 36 Супербо­улов в году) некто Джимми Джонсон выиграл пять титулов подряд (2006–2010), а позже еще парочку. И я не слышал, чтобы американцы сильно об этом переживали. Может, это с нами что-то не так и действительно пришло время изменить систему ценностей?

Ошибка в тексте? Выделите её мышкой! И нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии (1)

станет еще хуже по моему-американские гонки по сравнению с формулой это детские игры за печкой.....особенно в техническом плане(много ли ума надо и техники чтоб тупо бегать по кругу?)вот поэтому они и не понимают что к чему...формулу и так лихорадит от того что это уже давно не гонки как таковой да еще и эти....

Ответить#
0