ЧЕРЕЗ ПЕРЕВАЛеханик гаража цементного завода «Октябрь» Александр Гаврилович Кобзев, прихрамывая, обошел МАЗ, пахнущий свежей краской. «Как новенький стал», — удовлетворенно подумал он и сел за руль. Запустил двигатель. Вроде бы и здесь все было в исправности. Но, чтобы окончательно убедиться, хорошо ли отремонтирован автомобиль, надо было проверить его на ходу, и механик выехал на улицу. Он помнил, что у жены нынче день рождения, и знал, что дома, как положено в таких случаях, ведутся приготовления и больше всех, конечно, хлопочет сама хозяйка. Улыбнулся. Какой бы подарок ей сделать? После работы Кобзев зашел в магазин. И там приглянулся ему пуховый Полушалок. Довольный — не с пустыми руками идет — направился домой. Теперь самое время закурить. Сунул руку в карман и вместе с пачкой сигарет вынул цепочку с ключом зажигания. Вот досада. Как он забыл отдать ключ? А вдруг Кутепову придется поехать? Это «го автомобиль он ремонтировал и проверил. Так и пришлось Александру Гавриловичу вернуться а гараж. — Не слыхал новость? — спросил его заведующий гаражом Андрей Сергеевич Полищук. — Я только что от главного инженера. Сам читал правительственную телеграмму. Срочный заказ получили — на несколько тысяч тонн цемента высокой марки. А вторая печь стоит. Сегодня бы закончили .ремонт, да нет материалов. Главный запросил завод-поставщик. Обещали помочь. Но некого послать. Все машины — на камне. Давай посоветуемся — что же делать? — Как что? Я поеду, — решительно ответил Кобзев. — Дело привычное. Машина, хотя и старенькая, но надежная. — Да куда же тебе, Александр Гаврилович, ехать с твоей-то ногой, — попытался отговорить Полищук. — Не будем мешкать, — сказал Кобзев. По таким ли дорогам приходилось ездить. Над Новороссийском, раскинувшимся в долине между гор, как в гигантской чаше, окунувшейся в море, светило солнце. Но зима еще не сдавалась. С гор дул резкий ветер. Проехав по высокому железобетонному мосту через речушку Цемес, Кобзев глянул на небо. Погода быстро портилась. Из-за гор выползали тучи. И скоро снег запорошил шоссе. Горные дороги Кобзеву были знакомы, и снежная буря не страшила. Он родился здесь, молодым еще водил автомобиль с камнем по кручам от карьера до завода в такую же непогодь. В военные годы тоже был за рулем. Всякое пришлось испытать. В Югославии на вершине Триглав в снежную пургу обстреляла дорогу вражеская дальнобойная артиллерия. Кобзев был тяжело ра2. За рулем» М 7 нен в ногу. На родной завод вернулся уже из госпиталя и опять стал работать шофером. водителей в первые годы после войны, известное дело, не хватало. А страна нуждалась в цементе. Бывало, прикусит губу от боли в ноге, а руль попрежнему держит крепко. Скоро на гимнастерке рядом с гвардейским значком и медалями ему прикрепили новый значок — «Отличник социалистического соревнования». Назначили механиком. И вот неожиданно снова в трудный рейс. Он миновал пригородные поселки Цемдолина и Кирилловка. Чем ближе была вершина горы, тем стремительнее проносились мимо снеговые заряды. Машина уже въезжала в Волчьи ворота. Отсюда начинался крутой подъем на перевал. На этих серпантинах смотри да смотри. Правда, Кобзеву не очень-то верилось, чтобы сейчас какой-то водитель мог выехать на перевал. Но кто знает: понадобится — поедешь, как вот ему пришлось. Сумерки сгущались. А проехать-то осталось совсем немного. Зато и снегу подвалило изрядно. Колеса начали буксовать. Кобзев вылез из машины, снежная крупа, твердая, как соль, хлестнула в лицо. Вытащил из кузова лопату, принялся расчищать дорогу, и все посматривал на извилистую ее ленту, поднимающуюся к вершине. Есть там один участок, где в бури снег накапливается и нависает козырьком над шоссе. Это тревожило Кобзева. Может, удастся проскочить? Ну, вперед, шофер! И снова два огненных глаза упорно ползли вверх. Оставался последний поворот. Но едва Кобзев проехал сотню метров, как впереди тяжко ухнуло, взвилось снежное облако. Обвал! Кобзев изо всех сил нажал на педали тормозов. Заныла старая рана в ноге. Но что это? Грузовик скользит назад к обрыву, и цепи не держат. Он отлично понимал, что его ожидает. Левой рукой рванул дверцу, высунулся из кабины. В случае чего можно выскочить. А грузовик? Скверное положение. Что же предпринять? Кобзев тревожно озирался по сторонам. Неужто порвались цепи? Тогда ему не выбраться на перевал. И вдруг сквозь посвисты ветра до него донеслось натужное гудение мотора. Из-за скалы вырвался луч света. Может, почудилось? Нет. И впрямь кто-то пробивался на перевал. — Э-ге-гей, сюда, сюда! — закричал Кобзев во всю силу. Водитель, конечно, не услышал, но все понял. И вот в борт сползающего грузовика уперся передок МАЗа. Кобзев выскочил из кабины и подбежал к водителю. Перед ним стоял Михаил Кутепов, чей МАЗ отремонтировал и опробовал он, Кобзев. — Какими судьбами? Как ты здесь? — Полищук послал, — ответил Куте-пов. — Вызвал меня: смотри, говорит, что творится в горах. Гони следом за ним, за тобой, то есть. — Ну, спасибо тебе, дружище! Спасибо! А то бы... И они обнялись как братья. Потом покурили, расчистили дорогу. — Эх! Задержались, — сокрушался Кобзев. — А там... — глядя в сторону города. — Там печь стоит, нас ждут. — Ничего, наверстаем, — успокаивал его Кутепов. Он помог Кобзеву собрать под грузовиком разорванные цепи, и они снова тронулись в путь. Одолели перевал, и внизу замерцали огоньки. Шоссе плавно спускалось в долину.Александр Гаврилович Кобзев (слева) и Михаил Васильевич Кутепов после рейса. Фото Н. Архангельского На заводе Кутепов быстро разыскал кладовщика. Погрузив материалы, они с Кобзевым отправились обратно в Новороссийск. Буран утихал. Грузовики катили и катили весело по блестящей дороге. Их ждали, и все, кто был в это время в цехе обжига, вышли во двор. — Приехали! Приехали! Александр Гаврилович вылез из кабины, К нему подошел Полищук и крепко обнял: — Вот уж, истинно, гвардеец! гвардеец всегдаЧерез некоторое время Кобзев и Кутепов уже сидели за накрытым столом. Хозяйка дома в накинутом на плечи ворсистом полушалке улыбалась и усердно потчевала их. А за окнами, в полосках яркого электрического света порхали последние снежинки. И. АНИКИН, гвардии майор запаса е. НовороссийскМатериал отмечен третьей премией на объявленном редакцией в 1Q68 году конкурсе по разделу «Очерк о труде шоферов»