UAZ Hunter и Patriot: спасибо, дед!

UAZ Hunter и Patriot. Производство Ульяновск. От 549 990 рублей за Хантер и от 559 000 рублей за Патриот.

Дембель неизбежен даже для легендарного вояки. В конце года УАЗ‑469, который c 1985‑го известен под индексом 3151, а с 2003‑го наречен Хантером, отправят на заслуженный отдых. Он по всем меркам уже дед – сорок третий годок пошел!

К этому событию завод выпустил особую, Победную серию. Такой УАЗ оснащен мощной защитой рулевых тяг и окрашен в характерный войсковой зеленый цвет. А на бортах нотный стан – точь- в‑точь как на фюзеляже истребителя главного героя знаменитого фильма «В бой идут одни старики». Каждому покупателю «смуглянки» положена и тематическая сувенирная экипировка: вещмешок, плащ-палатка, топор, котелок и набор походных столовых приборов.

Стоит ли объяснять, почему именно в этом году для юбилейной модификации вседорожника, изначально созданного для армии, главенствующей стала военная тема? Семидесятилетие Победы прошло лейтмотивом и через наше путешествие в Ржев. Отправились, когда сошел снег и стало подсыхать, но природа еще не показала всего буйства зелени. Наша цель – места жестоких сражений, о которых еще недавно предпочитали не распространяться, называя боями местного значения. Пока нет высокой травы, ландшафт тех мест – прекрасный экскурсовод. Поэтому лучшего времени побывать под Ржевом и почтить память тех, кто отдал жизнь за Родину, не придумать.

К большинству намеченных точек по зеленке на обычной легковушке не проедешь, поэтому мы идем серьезной связкой: за руль юбилейного Хантера сел Вадим Крючков, а в кресле белого Патриота устроился Максим Гомянин.

ПО МАШИНАМ!

М. Г. На фоне старичка Хантера белый Патриот кажется представителем бизнес-класса. Сидишь высоко, в салоне простор, есть навигация и даже несбыточная мечта владельцев старых «уазиков» – кондиционер! Но в городской толчее все равно чувствую себя чужаком. Патриот громоздок и неповоротлив, с никудышным обзором назад через салонное зеркало и неинформативными тормозами. 

Однако за четыре часа езды от Москвы до Ржева к машине привык. Спина не заныла, приходилось лишь постоянно подруливать, корректируя траекторию, да наблюдать за идущим впереди Хантером, водителю которого доставалось. Вадим часто высовывал руку из окна, чтобы поправить водительское зеркало заднего вида – на скорости его складывал ветер. И почему за столь долгую жизнь на конвейере сборка Хантера, как и прежде, хромает? Качество Патриота много лучше. Тут лишь ручка водительской двери живет своей жизнью: порой мертво клинит.
Ямы, коих на дорогах Ржева в избытке, белый УАЗ проходит жестко, но заметно комфортнее Хантера, который чуть «козлит». Пусть трясет – не страшно. Зато я буквально нутром ощущаю запас прочности конструкции – с таким автомобилем ничего не случится! В. К. Знакомство с Хантером началось в столице. Зеленый УАЗ в Москве – инородное тело. Люди смотрят на него с удивлением. Сначала их привлекает бортовая живопись юбилейной серии, потом ошарашивает неожиданная прыть. Современный мотор – бодрячок, коробка передач позволяет быстро переключаться, и потому Хантер не выпадает из потока. При желании можно уйти со светофора в первых рядах и обогнать несколько иномарок. Он такой неприкрыто железный, что с ним предпочитают не связываться и без промедления уступают дорогу. А еще очень нервничают, когда сокращаешь дистанцию. Боятся удара в багажник. Не все же знают, что Хантер давно обзавелся пружинной передней подвеской, китайским вакуумным усилителем и дисковыми тормозами спереди. В отличие от предков, он неплохо замедляется и радует более-менее сносной управляемостью. Быть в центре внимания приятно. Но эйфория длилась недолго. Простейшая операция – проверка уровня масла перед дальней дорогой, и сразу загвоздка. Дёрг за рычаг: открывается только левый замок капота. Правый заклинило. Достаю инструмент. Выковыриваю пластмассовую заглушку рядом с решеткой радиатора и отверткой открываю замок.
На трассе всплывают застарелые эргономические болячки. Педальный узел неудобный. Все нажатия высоко расположенных педалей тормоза и сцепления – с полным отрывом ступней от пола. Мало того, из-за недостаточной продольной регулировки сиденья затекает нога на педали газа. Пытаюсь иногда поддерживать ее правой рукой. Почему лишь иногда? А иначе чем рулить? Левая ведь постоянно в работе. На скоростях за восемьдесят ветер опускает вниз левое боковое зеркало. Заднее стекло как назло заклеено рекламой. Перед каждым обгоном открываю сдвижную форточку и поправляю зеркало. А чтобы постоянно не биться о ее кромку часами, надеваю их на правую руку. Странно, почему другое наружное зеркало стоит как влитое? Припекло солнце, и в салоне запахло бензином. Пусть так, лишь бы не слякоть. Едва открыл злополучное боковое стекло, как на колено хлынула струя воды с крыши. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо! УАЗ позволяет держать темп. Сотка – не проблема, на обгоне и до ста двадцати по спидометру разогнаться несложно. Быстрее не хочется из-за шума и вибраций. Управляемость на удивление достойная, тормоза по-прежнему нравятся. Неровности дороги? Для УАЗа они не существуют! На весенних улицах Ржева мы быстрее всех. Остатки местного асфальта – пытка для легковушек, но чепуха для Хантера. И главное – по всем прикидкам, угловатый вояка экономичнее зализанного Патриота.

ЗАПАХ ВОЙНЫ

М. Г. Ранним утром выдвигаемся из Ржева в западном направлении. Позади всего 25 километров. Как же много брошенных домов по дороге! Видно, что люди ушли давно, но в слепых окнах еще висят занавески, внутри валяется какая-то утварь… Включив на всякий случай полный привод, еду по примятой траве к высокому берегу Волги. Еще пара теплых недель – и растительность поднимется так, что на машине сюда не пробраться. На берегу – следы отгремевших боев: поросшие мхом воронки и руины храма, изрешеченные снарядами. В боях 1941–1942 годов деревня, стоявшая на этом месте, была стерта с лица земли… Это стало для меня самым сильным впечатлением в пробеге. Энергетика тут тяжелая, тишина вокруг давит. Вадим, знаток военной истории, рассказывает, как этот район несколько раз переходил из рук в руки. В. К. В октябре 1941 года реку форсировали немцы. Прорвали нашу оборону и двинулись на восток. Потом началось контрнаступление под Москвой. Противника погнали на запад. И здесь, на высоком берегу Волги, в январе 1942‑го остановились наши войска. Линия фронта оставалась практически неизменной вплоть до операции «Марс», проводившейся в ноябре – декабре 1942‑го. О руинах церкви знают в основном жители близлежащих деревень, черные копатели да туристы- байдарочники, что останавливаются на ночлег на берегу. Путь до развалин для Хантера не испытание. Внедорожный арсенал задействовать не нужно, работает в основном геометрия. На легковом автомобиле здесь опасаешься чиркнуть брюхом, а на УАЗе едешь без оглядки на дорожный просвет. Дорога до следующей точки куда сложнее. Сухие и раскисшие колеи вдоль поля, узкая дорожка через чащу верб, хлещущих ветками по кузову, косогоры, разбитая лесовозами лесная дорога. Здесь нужен Хантер. Здесь он лучше всех. Не приходится вздрагивать, когда сучки скребут по краске, нет трудностей с форсированием глубоких луж. Ломовая подвеска и феноменальная проходимость рождают чувство вседозволенности. Пока продирались через лес, я простил автомобилю все недостатки. Главное – заблаговременно побороть рычаг раздаточной коробки и перевести его в нужную позицию. Остальное УАЗ сделает сам. М. Г. Едем дальше – дорога всё хуже. Включаю пониженную, и мой Патриот уверенно ползет через грязь. Эта уверенность расслабляет: кажется, автомобиль может всё. Смотрю по сторонам и краем глаза замечаю в лесу окопы. Явно наши: индивидуальные ячейки, связанные ходами сообщения, и ответвление в блиндаж. Они оплыли, зарослú – видно, что с военных лет их никто не трогал. И опять давящая тишина. Местные рассказывали, что после войны в этих местах еще долго подрывались на минах. И вот, наконец, выезжаем на излучину реки, где проходила линия обороны. В. К. На другой стороне реки немецкие позиции. Добирались к вражеским зигзагообразным окопам по заброшенной лесной дороге, относительно сухой, но очень узкой. Отодвигали стволы упавших деревьев. За зиму их нападало немало. Судя по всему, последний автомобиль шел по этой тропе еще осенью. Одинокий след оставил либо Урал, либо «газон-шишига». Его ширина заставляла ползти колесами одного борта в глубокой колее, другого – по гребню между колеями.
Некоторые участки этого маршрута могли бы испугать даже Ниву, а УАЗы справились! Был момент, когда дрогнул Патриот – уперся в грунт передним мостом и забуксовал. На помощь пришел Хантер: играючи вытянул товарища тонким капроновым тросом. Не успели похвалить спасителя – обнаружили, что передний номер повис на одном болте. Короткий крепеж, гайки на трех нитках резьбы… Удивительно, что не посеяли номер гораздо раньше. Долой рамку! Надо привинтить металл к металлу. Хорошо, что УАЗ – склад метизов на колесах. Подходящий болт вместо потерянного вывернули из кронштейна рукояти открывания капота, а гайку скрутили с точки крепления реле электропроводки. А потом долго мучились – эксклюзивная защита рулевых тяг очень мешает подбираться к тыльной стороне бампера. Потом, уже в темноте, обнаружилась еще одна неприятность – гидрокорректор регулирует лишь одну фару… Эх, Хантер! Ты как Гудвин – великий и ужасный. К излучине реки привязана домашняя заготовка: там Хантер должен взять водную преграду. На притопленном половодьем участке дороги сымитировали выезд из брода на берег. Пониженная, блокировка – поехали! Подача задним ходом туда, переключение на первую передачу и тут же обратно. Легко и непринужденно, с огромным запасом! Фотохудожник просит повторить на бис. Нет проблем, Саша! Сейчас исполним. Подача назад, переключение… Внезапно УАЗ зарывается в собственной колее. О как! Газку – и выскочим? Дудки! Хантер мгновенно накопал под колесами ямы и сел на мосты. Всему есть предел, даже легендарной проходимости. Аксиома: если УАЗ сидит на мостах, терапевтическими методами это не лечится. Копаем, подкладываем ветки, цепляем трос к Патриоту. Его очередь выручать. Тщетно – капроновые тросы рвутся один за другим, а результат нулевой. Выкорчевывать бедолагу надо чем-то посерьезнее!

ЗА ПОДМОГОЙ

М. Г. Хантер сел крепко! Вот теперь Патриот на сто процентов выполнил задачу страхующего автомобиля – привез меня в ближайшую деревню, где я позаимствовал у местных стальной трос. Пытаемся вытащить Хантер снова: он было дернулся, но опять ни в какую. Шинам тягача не хватает сцепных свойств – он буксует! Может, попробовать несильным рывком? И‑и‑и раз! Результат – на фотографии. Правый буксировочный «клык» вырван с мясом.
Еще до пробега главред настаивал – устройте, мол, этим машинам настоящее испытание! Уже тогда я понимал, что это закончится долгим походом за трактористом. Так и вышло: пришлось тащиться в деревню еще раз. Благодетеля попросили тянуть максимально нежно, поскольку буксировочный крюк остался последний и крушить его никак нельзя. Трос крепили хитро: и за «клык», и обвязкой вокруг бампера. Снова вспомнили недобрым словом защиту рулевых тяг. Нижней частью она упиралась в грунт, а верхней мешала просовывать трос. Старенький трактор Беларусь чуть напрягся – и Хантер выскочил на свободу!
В. К. Конечно, не надо дергать. Понятно, что к стальному тросу надо сразу приложить трактор. Виноваты мы перед тобой, «уазик». Но ситуация с покалеченным металлом выявила недостаточную прочность узла. Лопни сам «клык» или крепящие его болты – вопросов не было бы. Однако когда буксировочный крюк целехонек, но загнут и порван бампер, разрушена приваренная к раме площадка, а отверстия в ней под крепеж стали овальными – это неправильно. Где тонко, там и рвется. Только тоньше должно быть в другом месте. Расходным материалом должен стать крюк, а не бампер. Следующее «открытие» сделали благодаря мойке. Работник, очищавший Хантер от грязи, очень удивился тому, что резиновые ковры в салоне несъемные. Он собирался вытряхнуть их и обдать водой, а оказалось, что ковры прихвачены к полу. А еще в салоне без пластиковых обивок столько труднодоступных углов, что всю пыль из них не вычистить. К тому же дверной проем неизбежно контактирует с брюками и ветровкой при каждой посадке-высадке. В общем, прощай, цивильная одежда. На камуфляже грязь не так заметна. Вагон критики, а вывод? Спасибо тебе, Хантер, за мозоль на ладони, впервые натертую рулем автомобиля. За усталую походку и затекшее тело, за часы на правой руке. За запах бензина в салоне, за тряпку и инструмент, с которыми не расставался. Спасибо за экскурсию из мира белоручек в мир матерых шоферов. И за то, что довез в те места, где я так хотел побывать и куда мог доставить только ты.

ПЕРЕВЕРНУТЬ СТРАНИЦУ

С уходом Хантера заканчивается целая эпоха. Вояка верой и правдой служил много лет, но у всего есть свой срок. Автомобиль состарился. К тому же в 2011 году от Хантеров отказался основной покупатель – Министерство обороны РФ. А стабильный, но скромный интерес со стороны охотников и рыболовов не может обеспечить необходимую рентабельность производства. Уж лучше инвестировать в Патриот. Прощаться с легендой немного грустно. Он честный, он железный. Он бесподобен на бездорожье. Потому ловите момент. Сейчас купить олдтаймер ограниченной Победной серии можно за 549 990 рублей, а со скидками цена доходит до 409 990 руб. Хантер своих денег стоит.

Эхо битвы

a-01

Прошло больше 70 лет, а наткнуться на винтовочные гильзы в этих местах не проблема. Их полно в воронках. Зачастую стреляные и целые боеприпасы от мосинских трехлинеек и немецких маузеров лежат вперемешку.

Вот они, на ладони, – гильзы от унитарного патрона калибра 7,92 мм из Магдебурга и Штраусберга, 1930 и 1935 годов выпуска. А рядом наши, калибром 7,62 мм: Подольского завода, 1937 года и Луганского завода, 1923 года выпуска.

Высота 200

«У незнакомого поселка, на безымянной высоте…» Помните слова песни, ставшей символом прошедшей войны?

А бывает иначе. Эти координаты известны: высота 200 рядом с деревней Полунино. До Ржева несколько километров. Безымянные здесь только герои. До сих пор в окрестностях города находят останки бойцов. И редко когда в медальоне попадается записка, на которой можно разобрать имя.

Вот лишь один эпизод Ржевско-Сычёвской наступательной операции. Август 1942 года. Ценой огромных потерь 30‑я армия Калининского фронта за три недели продвинулась на этом участке на несколько сотен метров: бойцы заняли высоту и северную часть Полунина. Потом продвинулись чуть дальше, но все равно наступление захлебнулось – советские войска тогда так и не смогли освободить Ржев. Знаменитые полководцы не добились здесь заметных успехов. Высота 200 – место не маршальской, а солдатской славы. Вечная память тем, кто отдал жизнь за победу на этом маленьком клочке нашей земли.