Сорок раз вокруг земного шара — журнал За рулем

Сорок раз вокруг земного шара

СОРОК РАЗ ВОКРУГ ЗЕМНОГО ШАРА

МЫ И АВТОМОБИЛЬ

/ЗНАМЕНИТОСТЬ

СОРОК РАЗ ВОКРУГ ЗЕМНОГО ШАРА

В ГОСТЯХ У СТАНИСЛАВА ЛЕМА

ТЕКСТ / ЛЕОНИД САПОЖНИКОВ

Водном из книжных магазинов Кракова бросилась в глаза надпись: «В мире продано 27 миллионов книг Станислава Лема». Город гордится своим классиком и присвоил ему звание почетного гражданина. По этому поводу Лем заметил полушутя: «Лучше бы дали мне право свободно парковать машину»... «Я львовянин и останусь им до смерти», — говорит он.

12 сентября 2001-го писателю исполнится 80. В последние годы он крайне редко дает интервью, но для ЗР сделал исключение. «Это потому, что ваш журнал тоже „разменял“ восьмой десяток, — предположил краковский коллега-журналист. — Ну и потому, что пан Лем за рулем больше чем полвека»...

— Мы ведь будем беседовать не только об автомобилях? — с улыбкой спросил писатель, указав мне второе кресло в своем рабочем кабинете. — Хотя с ними у меня много связано. Впервые я получил «права» в 1939 году и во время немецкой оккупации, чтобы выжить, работал автомехаником. После войны купил свой первый автомобиль — германский ДКВ с двухцилиндровым двухтактным 20-сильным мотором. А всего у меня было 11 машин, на которых я наездил полтора миллиона километров. Это как сорок раз обогнуть земной шар..

— В ваших фантастических произведениях нигде не фигурирует автомобиль. Почему так?

— Ну, наверное, потому, что во Вселенной нет дорог (смеется).

— Смотря у кого. У Рэя Брэдбери в «Марсианских хрониках» они есть... Кстати, верите ли вы, что люди будут постоянно жить на Марсе?

— Один немец спросил меня: если человечество испоганит Землю до такой степени, что жить на ней станет невыносимо, можно ли будет перебраться на Марс? Я в это не верю. Национального дохода всех стран мира не хватит, чтобы превратить Марс в планету, пригодную для жизни людей. Для этого потребовались бы квадриллионы долларов. Луна — это дешевле, там нужны «всего лишь» триллионы...

— А как вы относитесь к высказыванию Циолковского: «Земля — колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели»?

— Пионерам космонавтики был присущ романтический оптимизм, совершенно не учитывающий экономических аспектов проблемы. Да и социальных тоже. Они наивно полагали, что с началом космических полетов все сольются в братскую семью и жизнь каждого станет лучше.

— Мне и очень многим в СССР так и казалось, когда полетел Гагарин... Вы не были с ним лично знакомы?

— Нет. Но я довольно хорошо знал других космонавтов: Егорова, Комарова, Феоктистова (с ним мы, например, выступали в московской библиотеке им. Горького). А Герман Титов написал вступление к одной моей книге. Я спрашивал их, верно ли у меня описаны чувства и физиологические ощущения человека в космосе. Они отвечали: «Да, вы довольно точно это предвидели». Ведь тот же «Солярис» был закончен до полета Гагарина, когда знать эти вещи я не мог. Помогла интуиция — ну и то, что я все-таки по профессии врач.

— Вы встречались в СССР и с учеными?

— Да, со знаменитым астрофизиком Иосифом Шкловским, нобелевским лауреатом Петром Капицей и многими другими. Когда я в начале 60-х приехал в Союз, меня ежедневно приглашали на встречи в научные институты. Но академикам хотелось более откровенной беседы, и вот однажды темным вечером, соблюдая конспирацию, меня посадили на чьи-то колени в подъехавший «Запорожец» и привезли в московскую квартиру, где за столом собрались светила физики и кибернетики. Встретили меня словами: «Здесь можно говорить все!».

— А как же писатели?

— «Физики» перехватывали меня у «лириков». Я успел познакомиться только с братьями Стругацкими. Помнится, в начале нашей встречи братья поставили на стол бутылку коньяка, и едва она опорожнялась, как на ее месте волшебным образом возникала следующая. Но я с честью выдержал это испытание (смеется).

— Приезжали ли вы на съемки «Соляриса»?

— Нет! Я ужасно поссорился с Тарковским. Мне очень не нравился сценарий: Вселенная там выглядела отталкивающей, кошмарной, враждебной человеку, а мне она представлялась интересной и таинственной. Тарковский был талантливый человек, но очень-очень упрямый. Я его не переубедил. Когда картина была готова, я даже не стал ее смотреть.

— Она, однако, имела большой успех... Кто-то еще пытался экранизировать «Солярис»?

— Голливудская студия «ХХ век фокс» должна сделать это в ближайшие пару лет.

— В Интернете есть ваш официальный сайт www.lem.pl. Давно ли вы освоили компьютер?

— Компьютер, модем, сканер, факс — хозяйство моего секретаря. Я к этому не прикасаюсь и по старинке стучу кое-что на пишущей машинке... А в Интернет меня почти насильно впихнул мой сын Томаш, создавший этот сайт минувшим летом. И сейчас мне приходит множество электронных писем, 99 процентов которых — просто мусор. Пишут о летающих тарелках, телепортации, телепатии и т.п. Я в это не верю!

— Вы давно не пишете фантастику. Почему?

— Да, не пишу уже 12 лет. Мне стало гораздо интереснее другое: футурология, а теперь и биотехнология.

— Что именно в биотехнологии?

— Ну, прежде всего декодирование человеческого генома... Открывается новая эпоха, новый мир. Около сорока лет назад я попытался его предвидеть в своей книге «Сумма технологий» и вот хочу подвести итог, что мне удалось, а что — нет. Для этого приходится проглатывать массу информации на пяти языках. По утрам сажусь за руль своего старого «Мерседеса-300 SE» и отправляюсь в город за свежей научной периодикой.

— Многие ли ваши прогнозы сбылись?

— Очень многие. Я даже не надеялся до этого дожить.

— Дверь коттеджа мне открыла пани Барбара. Кто она по профессии?

— Врач-рентгенолог. Мы поженились около полувека назад. Сейчас она, конечно, на пенсии, но, как и я, продолжает водить автомобиль. У нее «Тойота».

— Два последних вопроса, пан Станислав, — автомобильные. Среди ваших одиннадцати машин были советские?

— Не было. Не верил я советской бытовой технике. Во время второй поездки в Москву я жил в гостинице «Варшава», и в моем номере стояли три телевизора. Дежурная объяснила: «Это на случай, если два испортятся»...

— И в завершение — самая памятная история из вашей автомобильной практики.

В прежние времена при въезде в Польшу таможня отбирала большинство западных изданий. Я провозил их за спинкой заднего сиденья автомобиля. А поскольку таможенники заглядывали во все щели, используя зеркала и щупы, я спрятал однажды так глубоко, что в Кракове не мог достать. Пришлось купить гинекологические щипцы (смеется).

НАША СПРАВКА

Станислав Лем родился в 1921 году во Львове, входившем в состав Польши. Единственный ребенок в семье врача, мечтательный «пожиратель книг» тайком выдумывал в гимназические годы небывалых животных и диковинные машины. Утверждает, что однажды изобрел автомобильный дифференциал, не ведая, что он уже существует...

В 1946 году переехал в Краков. Окончил медицинский факультет университета, но посвятил себя фантастической литературе. Его первая книга «Астронавты» вышла в 1951 году. За ней последовало много других, включая блестящий цикл сатирических рассказов «Звездные дневники Йона Тихого». Одной из вершин творчества Лема стала повесть «Солярис» (1960), широко известная у нас благодаря фильму Андрея Тарковского.

Понравилась заметка? Подпишись и будешь всегда в курсе!

За рулем на Яндекс.Дзен
Архивная статья
Количество просмотров7156
Оцените материал
0:0

Купить свежий номер
«За рулем» можно здесь: