Пять корон хуана фанхио

АВТОКЛУБ

ЖИЗНЬ И КАРЬЕРА ВЕЛИКОГО ПИЛОТА

ПЯТЬ КОРОН ХУАНА ФАНХИО

СЕРГЕЙ КАНУННИКОВ

Трибуны стадиона замерли. До финиша гонки оставалось совсем немного, и только чудо могло помешать Майку Хоторну на « Феррари» завоевать золото. Но на трассе случилось невероятное: на глазах у всех Майк, как сказали бы поклонники скачек, придержал жеребца. И кажется, не было на стадионе в Реймсе человека, который не одобрил бы это «неспортивное поведение» британца. Он не хотел обгонять на круг алый « Мазерати» пятикратного чемпиона мира, кумира сотен тысяч болельщиков Хуана Мануэля Фанхио.

Хоторн, конечно, финишировал первым, а Фанхио, едва покинув машину, произнес: «Это конец!». Впрочем, и без слов было понятно: в гонках формулы 1 начинается новая эра. Какой она будет, не знал никто, но ту, что закончилась, многие уже тогда справедливо называли великой...

Из Хуана Мануэля, вероятно, получился бы неплохой футболист. В городке Балкарсе, что в 200 км от Буэнос-Айреса, сын итальянского эмигранта прославился умением классно гонять мяч, за что и получил совсем не обидное для футболиста прозвище «кривоногий». Футбол в Аргентине был в зените. В 1930-м, когда Фанхио сравнялось девятнадцать, на первом чемпионате мира сборная заняла второе место. Имена аргентинских футболистов твердили теперь мальчишки не только в Южной Америке, но и в Европе. Но Хуана Мануэля ждали другие чемпионаты.

Пока он рос, служил в армии, в Аргентине начался автомобильный бум: фирмы США завоевывали страну. Фанхио забросил мяч, «заболел» машинами и устроился в автомастерскую. Затем ему доверили перегон новых авто из столицы к местным дилерам, а вскоре Хуан Мануэль так сроднился с рулем, что стал участником соревнований. Сначала на переделанном для гонок «Форде-Т», потом на более совершенных и мощных «фордах». Его заметили в представительстве « Шевроле»... Впрочем, этот автомобиль, как и «форды», был очень далек от настоящих гоночных машин. Аргентина, если говорить об автоспорте, выглядела отсталой провинцией. Соревнования – длинные многодневные пробеги по разбитым пыльным дорогам. Машины – серийные, разве что с упрощенными облегченными кузовами.

Фанхио быстро прославился. По сути, он всего лишь раз допустил серьезный промах, но такой, что запомнил его на всю жизнь. Ночью на трассе Буэнос-Айрeс – Каракас в каком-то маленьком спящем поселке фары выхватили из темноты ослепительно белую стену дома... Погиб напарник Даниэль Уррутиа. «Мне казалось, – вспоминал Фанхио много позже, – больше не смогу сесть за руль. Сел. Но с тех пор всегда находился в машине один».

Вероятно, Хуан Мануэль так и остался бы местной знаменитостью, если бы не президент Аргентины Перон. Одни считали его узурпатором и диктатором, другие отцом нации. Как бы то ни было, именно Перон открыл Фанхио путь к мировой славе. Президент предоставил 37-летнему Фанхио гоночный «Мазерати-4CLT/48», формально принадлежащий автоклубу Аргентины, и финансировал поездку Хуана Мануэля в Европу. Перон не прогадал.

Уже в 1948-м, едва освоившись в Старом Свете, Фанхио успешно провел несколько гонок за рулем « Мазерати» и «Симки-Гордини». Кстати, именно на этой легкой 90-сильной машинке он одержал одну из наиболее громких побед – на целый круг обошел 260-сильный « Мазерати» кумира тридцатых, знаменитого Тацио Нуволари. Правда, победа не принесла полной радости: итальянец, заслуживший в свое время прозвище «Маэстро», в 1948-м уже был серьезно болен. Фанхио понял тогда: «Уходить надо вовремя». Но для него все только начиналось.

В 1949-м, выиграв несколько престижных гонок, аргентинец приехал домой. Его догнала телеграмма – приглашение от «Альфа-Ромео». Хуан Мануэль вернулся в Европу и подписал со знаменитой командой контракт, а фактически... чистый лист. «Машина была так хороша!» – объяснял позднее свою непрактичность гонщик.

На первом чемпионате формулы 1 в 1950-м он выиграл уже вторую гонку в Монако, знаменитую «рулетку», как называли ее еще в тридцатых. К концу сезона Фанхио стал вторым, всего на три очка отстав от победителя Джузеппе Фарины. А уже в следующем, 1951-м Хуан Мануэль стал чемпионом мира. В сорок лет! Нынче пилоты формулы 1 в таком возрасте уходят на покой.

Впрочем, сравнивать столь разные эпохи некорректно. Чемпионаты 1950-х были вдвое короче нынешних, но пилоты участвовали и во множестве других гонок. Скорости, конечно, значительно уступали современным, но подвески и тормоза тоже были совсем другие, а коробки передач, разумеется, механические. Гонщиков защищали лишь примитивные слабенькие каски, ни о каких сверхпрочных шлемах, огнеупорных комбинезонах, углепластиковых капсулах безопасности никто и не мечтал.

В 1952-м карьера Фанхио могла трагически закончиться. Откатав гонку в Ирландии, он из-за опоздания самолета попал в Париж лишь вечером и всю ночь гнал на прокатной машине в Монцу. Гонка на сей раз не входила в зачет чемпионата, но он обещал руководству своей новой «конюшни» « Мазерати», куда перешел после того, как «Альфа-Ромео» ушла из формулы 1, стартовать в ней. Не участвующий в квалификационных заездах, Фанхио начал гонку с последнего ряда и попытался сразу же пробиться наверх, но совершил, кажется, всего вторую и уж точно последнюю серьезную ошибку...

Травма шеи была из тех, когда говорят: еще бы немного и... Сорок два дня в больнице, пять месяцев в гипсе и потерянный сезон.

Сильный организм и воля победили, но следующий, 1953-й стал для Фанхио не лучшим. Сказался, скорее всего, известный многим гонщикам синдром: после серьезной аварии нога без команды «сверху» сама отпускает педаль газа. Да и новая « Мазерати» в начале сезона была сыровата. Первая победа пришла лишь в Италии, зато именно в Монце, где год назад произошла та страшная авария. В итоге Фанхио стал в чемпионате вторым, пропустив вперед Альберто Аскари.

В 1954-м Хуан Мануэль «привез» занявшему второе место в итоговой классификации соотечественнику Жозе Гонзалезу 17 очков. После второго этапа чемпионата он перешел в знаменитую «конюшню» «Мерседес-Бенц» во главе со знаменитым Альфредом Нойбауэром – более 10 лет бессменным менеджером команды. «Мерседес-Бенц 300SLR» был прекрасным автомобилем для гонок, но закрытые обтекаемым кузовом колеса на некоторых трассах мешали ориентироваться при входе в поворот. Даже Фанхио умудрялся «править» углы кузова. Немецкие конструкторы очень быстро создали версию с открытыми колесами, и у пилотов появилась возможность выбирать машину под конкретную гонку.

Победа 1955-го была омрачена двумя трагедиями. Погиб соперник и друг Фанхио Альберто Аскари, а в Ле-Мане «Мерседес-Бенц» Пьера Левьефа улетел на трибуну, унеся более 80 жизней. Немецкая команда на несколько десятилетий покинула трассы Гран-при. Фанхио все это тяжело переживал, но каким-то, как говорил сам, «потусторонним чутьем» ощущал, что время уходить не пришло.

Действительно, его еще ждали два победных сезона. Сначала аргентинец ездил на «Феррари-Лянча» (после гибели Аскари Джанни Лянча закрыл команду, передав машины и оборудование Энцо Феррари), потом на « Мазерати». Гонки тех лет с участием Фанхио знатоки вспоминали очень долго. Временами, когда автомобиль влетал в поворот, задевая колесами газон – его пилот использовал в качестве трамплина, – казалось, гонщика вела по трассе неведомая сила. Кроме Фанхио, такой прием никто применять не осмелился.

Год 1958-й начался для Фанхио не лучшим образом. После свержения Перона власти Аргентины относились к нему настороженно. В очередной раз он почувствовал это, приехав в январе на домашний Гран-при. Гонка не удалась: Хуан Мануэль завоевал первую позицию на старте и быстрее всех проехал один из кругов, но финишировал лишь четвертым. А через несколько месяцев он неожиданно попал в эпицентр политической борьбы на Кубе. Утром перед стартом гонки, не входившей в чемпионат, в номер отеля « Линкольн», где Фанхио и его механик Берточчи готовились к отъезду на трассу, вошли бородатые молодые люди и предложили следовать за ними. Гонщика и механика отвезли куда-то на окраину Гаваны, объяснив, что «Движение 26 июля» решило таким образом испортить праздник диктатору Кубы Батисте. Фанхио играл с партизанами в шахматы и слушал радиорепортаж с гонок. Потом похищенных доставили к воротам аргентинского посольства.

Много позже Фанхио рассказывал об этом эпизоде с улыбкой, но тогда, в 1958-м, ему показалось, что знакомый «потусторонний голос» предупреждает: пора заезжать в боксы. Вскоре Хуан Мануэль вывел алый « Мазерати» на старт гонки в Реймсе, той самой – последней.

Фанхио вернулся домой пятикратным чемпионом, живой легендой, желанным гостем светских вечеринок и громких шоу. Стал представителем «Мерседес-Бенца» в Аргентине, понемногу собрал небольшую, но интересную коллекцию гоночных машин – от « Шевроле» времен своей молодости до подаренного Аленом Простом гоночного «Рено-Турбо». Фанхио еще выходил на трассы ветеранских гонок: в 1982-м выиграл квалификацию у нескольких знаменитостей прошлого: Стирлинга Мосса, Джека Брэбхэма, Денни Хюльма, но в ночь перед стартом у него случился инфаркт. Один из четырех, атаковавших сердце старого пилота.

Великий гонщик скончался в 1995 году, успев застать начало новейшей истории формулы 1 и увидев триумф пилотов, годящихся ему во внуки и даже правнуки. Самый талантливый и удачливый – Михаэль Шумахер почти через полвека после окончания эпохи Фанхио побил-таки его рекорд, став шестикратным чемпионом. Не забудем, однако, что великий аргентинец завоевал свое первое золото в возрасте, когда амбициозные потомки покидают королевские гонки...

Хуан Мануэль Фанхио (1911–1995).

Редкий кадр: великий гонщик не пилотирует, а толкает «Симку-Гордини» – один из автомобилей, с которого началось его победное шествие по Европе.

Дебютная гонка сезона 1951 года в Швейцарии принесла Фанхио победу. Его «Альфа-Ромео-159» была оснащена мотором с компрессором мощностью 452 л. с.

Два сезона Фанхио и «Мерседес-Бенц W196» были практически непобедимым дуэтом. На автомобиле стоял восьмицилиндровый 257-сильный мотор, позволяющий достигать 300 км/ч.